Светлана Нарватова – Дневник (не)ловкой попаданки (страница 30)

Поблизости от Источника.

— Господин Ёдзиро был крайне самонадеян, если думал, что справится там, где руководителя избрал сам Император! — продолжила я утешать оттоптанное самомнение БигБосса.

Родонец польщённо кивнул, качнул в мою сторону чашей пятидесятиградусным нектаром и сделал глоток. Я сделала встречный жест и тоже пригубила.

— Шуникера причинила много вреда? — по-светски полюбопытствовала я, подчёркивая, что не виноватые мы. Она сама пришла! Приползла, точнее. — Ничего серьёзного не разрушила? Там вообще можно будет работать?

— Нет ничего невозьможного, если такова воля Императора! — вновь отрапортовал Сэтоши. — Виновные в побеге зяключённых зявтра будут принесены в жертву, и я зяпечатаю для шуникера выход из рудника. Зято теперь доступен старый. Он богаче рудой.

Весь вид Сэтоши показывал: «Чтоб вы все подавились, исчадия шуникера!». Если бы не оброненная вскользь фраза о жертвах, дорогой дневник, можно было бы подумать, что передо мной нормальный карьерист.

Но к карьеризму у моего собеседника, похоже, была выраженная психопатия.

— Не зря же Император назначил вас на эту должность! ‑ поддерживала я контакт с больным. Жаль, что на помощь не примчится психиатрическая неотложка. — В Родонии, наверное, очень сложно получать железо? Какой тяжёлый труд: доставлять руду по таким сложным дорогам!

— Зячем куда-то везьти руду, если можно отливать из неё пангу на месте? — самодовольно усмехнулся собеседник.

— Пангу?

— В вашем язике нет такого слова. Пока нет.

В тоне Сэтоши мне послышалось некое зловещее обещание. Он вновь качнул чашей в мою сторону. Уровень напитка в посудине заметно снизился. Пьяный психопат куда опасней, чем трезвый. Но я и от трезвого предпочла бы держаться подальше.

Объявившийся в сапоге кинжал дарил иллюзию защиты.

— Это новое оружие?

— Откуда ви зьнаете? — Глаза Сэтоши превратились в узкие щёлочки, а рука легла на рукоять меча.

— Вообще-то я только предположила. Исходя из ваших слов. Но теперь знаю.

Родонец в одно мгновение побелел, а сжатые губы приобрели синюшный оттенок. На его лбу проступила испарина. Зрачок поглотил радужку. Жизни пациента угрожала опастность!

— Да вы не переживайте так, многоуважаемый господин Сэтоши. Вы же не рассказали, что представляет собой это оружие, — попыталась я успокоить собеседника, потянулась к нему и коснулась пальцами тыльной стороны кисти.

— И-и-и-е! И-и-и-е! — завопил он и дёрнулся от меня, как от прокажённой, неловко выворачивая ноги из турецкого узла и отгораживаясь ладонями с растопыренными пальцами.

Глаза с побелевшими белками чуть не вылезли из орбит от ужаса.

Мой пульс зачастил, а пальцы заледенели. Рука схватилась за сердце. Чёрт подери, что я натворила⁈

Сейчас меня тут и казнят!

— Господин Сэтоши, я не знала, что вас нельзя касаться! У меня на родине так выражают участие и поддержку! Конечно, я должна была подумать, что моё положение слишком ничтожно, чтобы…

— Ви живи? — Родонец вернулся в изначальное положение.

Он взял себя в руки на удивление быстро. К его лицу стали возвращаться краски. В тоне сквозило потрясение, но уже контролируемое.

— Учитывая вашу реакцию, сама удивляюсь этому факту.

Я выдохнула «ху» и рефлекторно отёрла лоб, хотя, в отличие от сотрапезника, испарины у меня не было. Чисто на уровне привычки.

— Ви точно меня коснулись? — Глазки-щёлочки смотрели прямо в меня, тренируясь в прожигании насквозь.

— А какой ответ вы хотели бы услышать?..

— Дотроньтесь! — Сэтоши протянул мне ладонь, как вельможи для поцелуя.

Но поскольку конкретных указаний не последовало, я снова тронула его подушечками пальцев.

Маг наблюдал за приближающейся рукой, будто это была гадюка в прыжке. Взгляд на мои пальцы. На меня. Снова на пальцы. Снова на меня.

— Что-то должно было произойти? — спросила, укладывая руку на колени.

Сэтоши следил за ней как завороженный.

Потом поднял взгляд.

— Погладь меня!

Что-то пошло не так.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Глава 18

Дорогой дневник, наша авантюра выгорела!

Сэтоши «поплыл» прямо на глазах. На щеках появился румянец. Глаза подозрительно заблестели и затуманились. Ноздри выдавали изменившееся дыхание. Пьян? Но после такого адреналинового душа весь алкоголь из его крови должен был улетучиться.

— Многоуважаемый господин Сэтоши, а вы никакие такие… ‑ Я выразительно покрутила рукой шарики-фонарики. ‑…заклинания сейчас ко мне не применяли?

Слишком уж стремительно его «расколбасило».

В глазах родонца резко прояснилось.

Он расправил плечи и что-то выкрикнул на своём языке.

Минуту спустя дверь распахнулась, и проёме показался мой недавний пациент. Маг дал распоряжение по-родонски.

— Я позёву вас, Полья. Позьже.

И указал мне на выход.

Я с грустью посмотрела на зёрнышки, оставшиеся в тарелке. Взять еду для Лео мне, разумеется, никто не позволит. Не после того, как я отвергла предложение, от которого невозможно отказаться.

Пришлось последовать за громилой. Когда я была уже в дверях, Сэтоши зашипел и захлопал.

Я обернулась.

БигБосс тушил на себе пламя. Нектар в его пиале весело мерцал язычками пламени.

М-да.

Кажется, кто-то решил проверить гипотезу.

И она подтвердилась. С ущербом для репутации и уроном для гардероба.

Громила благоразумно оборачиваться не стал. Вот что значит навыки выживания в экстремальном окружении!

Дверь за нами захлопнулась. Мой спутник подождал, пока я его догоню, и пошёл рядом. Главное, что мне руки не стали связывать!

Это было даже важнее, чем захватить еду для Лео.

Я шла, уткнувшись взглядом в пол, и решала сложную задачу. По дороге в темницу (а я не сомневалась, что меня ведут туда: комнату с зеркалом и без люстры мы уже миновали) нужно было, во-первых, незаметно вытащить кинжал. Во-вторых, не засветить его в пути. В-третьих, каким-то образом передать Леонарду.

Размышления мои были грубо прерваны.

Сопровождающий дёрнул меня к стене, чтобы уступить проход паре: босому оборванцу и вооружённому конвоиру. Рабочий нёс на плечах две корзины, связанные веревкой. Бедняга едва двигался от усталости и, вероятно, недоедания. А мы с громилой занимали слишком много места. Корзина столкнулась с воином, и из неё что-то вывалилось на пол.

Мой головорез замахнулся на работягу одновременно с конвоиром.

Я наклонилась и быстро подняла несколько упавших светло-жёлтых осколочков, на которые раскрошился упавший кусок.

— Видите, ничего страшного не случилось! — Я сложила рассыпанное обратно в корзину и улыбнулась.

Родонцы застыли, явно не имея инструкций на такой случай.

Конвоир влепил подопечному подзатыльник и распахнул ближайшую дверь. Я успела заметить на столах ступки и пестики, прежде чем мой сопровождающий толкнул меня вперёд.