Светлана Нарватова – Дело Чести, или Семь дней из жизни принца (страница 3)
Нидария, хозяйка имения, нервно крутила в руках деревянные четки и что-то бормотала под нос. Осознав, что внимания от неё не дождаться, я откашлялся и обратился:
– Глубокоуважаемая мона Нидария, не могли бы поведать, в связи с чем вы выдвинули обвинения в краже Чаши Геймора против монира Тагарда Карэдаса, подданного Ваноры?
– А вы как думаете? – взгляд мониры живо напомнил моего учителя флаорского языка. А больше идиотом меня никто не считал. – В связи с тем, что он попытался украсть Чашу Геймора, разумеется. Молодежь растеряла последние крохи благочестия, и Светлые боги это так не оставят!..
Экак у неё в голове тараканами натоптано…
– Прошу меня извинить, – прервал я очень важный и высоко духовной монолог. – Но не могли бы вы рассказать нам с принцессой, как всё происходило?
– Этот Тагард не понравился мне с самого начала – вертихвост и вертопрах, – осудила будущего зятя Жаба. – Кичится своим происхождением, а на деле невежда из невежд. Но муж мой дал свое согласие на брак, и я вынуждена была принять его решение. Я хотела умилостивить богов к судьбе этого союза и настояла на том, чтобы мы съездили в храм. Нас было шестеро: я, моя дочь Ливи, её подружка Равелисса, наш сосед монир Грэйди, жених и его приятель монир Рудден.
– И слуги? – уточнил я на всякий случай.
– Нет, мы ехали без слуг. Холопам нечего делать в светлом храме, – отрезала Нидария. – Сначала мы вознесли общую молитву и испили освященное вино из Чаши. После этого молодежь осталась в прихрамовом домике для путников. Чаша вместе с футляром осталась там же, а я ушла молиться. Когда я вернулась, в домике была только Равелисса. Потом появился монир Рудди – приятель Тагарда – с дровами. Меня беспокоило отсутствие дочери, и молодые люди отправились её искать. Через какое-то время вернулся Тагард. Всё утро он кидался на других, а здесь пришел довольный, с улыбкой до ушей. А буквально после него вошла моя растрепанная дочь. Вы представляете, на какое святотатство этот проходимец толкнул мою Ливи? Я увела её и объяснила, как недопустимо она себя ведет. И представьте себе, она мне солгала! – возмутилась Жаба и поджала губы куриной… ну, тем, что под гузкой. – Раньше моя скромная девочка честно признавала свою вину, принимала наказание и жила дальше с чистой душой. Этот безбожник толкнул её на пагубный путь лжи и порока!
Я взглянул на Недотрогу с выражением "нам только проповедей тут не хватало!". По её лицу легко прочиталось "да вы не иначе как безбожник, эрус!", после чего она поспешила отвернуться. Поздно! Я успел заметить подрагивающие уголки её губ.
– Итак, ваша дочь вас обманула. А в чем именно? – уточнил я.
– Она сказала, что гуляла одна, а с женихом даже не разговаривала.
– Так, может, она сказала правду? – вмешалась Кейли.
– Вы бы видели довольное лицо этого негодяя! Он весь лучился сытостью, как кот, украдкой слакавший крынку сметаны. И вот пока я пыталась образумить свою заблудшую дочь, этот негодяй и украл Чашу.
– Вы видели это своими глазами? – спросил я.
– Нет, разумеется, но умному человеку, чтобы сложить два и два, записывать цифры в столбик не требуется.
И снова этот взгляд "вот подрастешь, тогда возможно и таблицу умножения выучишь". Недотрога опять стремительно опустила глаза в свою книжку, пряча улыбку. Что она там строчит, интересно?
– Вы обнаружила пропажу Чаши сразу? – вернулся я к теме разговора.
– Да. Как только приехала домой и стала разбирать вещи.
– Я правильно понял, что вы не проверяли Чашу с момента, как оставили её в домике для путников при храме, до того момента, как открыли футляр дома?
– Разумеется. Зачем бы мне это потребовалось? – высокомерно фыркнула хозяйка поместья.
– То есть на самом деле Чашу из домика мог взять кто угодно?
– Да кому она ещё нужна?! – возмутилась Нидария.
– Вам, например, – глубоко вздохнув, отметила Недотрога.
– Это да, это конечно, – закивала Жаба. – Но нашли-то её именно у подлого Тагарда! – проткнула она воздух корявым пальцем.
– А вдруг её просто подбросили к нему в комнату? – поддержал я принцессу, раз уж она вызвалась мне помочь.
– Вдруг бывает только неприличный звук, принц, – с видом классной дамы, возразила обвинительница. – Конечно, вы хотите выгородить этого негодяя и вора, чтобы не позорить свою державу. Но я вам не позволю, вы слышите, не позволю скрыть это преступление! – подскочила она.
– Мона Нидария, мы искренне сочувствуем вам и разделяем ваше возмущение. – Недотрога мягко, но настойчиво выпроваживала Сушёную Жабу за пределы комнаты.
Эмоции били ключом. Чтобы такое разбить?
– Смею вас заверить, что приложу все возможные усилия, чтобы справедливость восторжествовала, – продолжала увещевания Недотрога. – Мы глубоко благодарны вам за оказанную помощь…
За дверью слышались затихающие голоса и шаги, а маленькая книжечка в кожаном переплете лежала на кресле и требовала к себе внимания. Разве я мог ей отказать? Было страшно любопытно, что именно записала эра. Сам я не делаю записей допросов, нас с детства учили развивать свою память. К тому же записи выдают ход мыслей. Я перевернул книжку страничками вверх и увидел написанное немного корявым подчерком:
Ню-ню. А ведь как правдоподобно изображала понимание и сочувствие!..
…Вернулась Недотрога вместе с обвиняемым.
– Тагард, расскажите нам, что тут происходит, – начал я, когда все расселись.
– Эрус Веранир, эра Кейлинэ, для меня большая честь находится здесь сейчас, – пафосно начал тот. – К сожалению, эта встреча вызвана пренеприятными обстоятельствами – в доме моей невесты меня несправедливо обвинили в краже. Я уверен, что вы найдете возможность доказать мою невиновность.
– Что именно произошло, и почему обвинения пали на вас? – продолжил я допрос.
– Нидария по какой-то причине категорически против свадьбы. К счастью, монир Тойз перед отъездом в столицу успел благословить брак. Так она решила пойти другим путем: подставила меня. Обстряпала всё так, будто бы я украл у неё какой-то там кубок.
– Это вы про Чашу Геймора? – полюбопытствовала Недотрога.
– Вот-вот, я даже запомнить его названия не могу. Зачем мне его воровать? Тем более рано или поздно он всё равно достанется мне. Ливи – единственная наследница.
– А может, деньги вам нужны прямо сейчас? – предположил я.
– И что, эта штуковина много стоит? – ответил он вопросом.
– Не знаю, сколько точно, но сумма приближается к сотне тысяч.
В глазах Тагарда зажёгся алчный огонь.
– Ну хоть понятно, из-за чего эта старая карга подняла такой хай, – буркнул он.
– Монир Тагард, будьте любезны вежливо отзываться о хозяйке дома, в котором вы гостите, – менторским тоном вступилась за Сушеную Жабу Кейлинэ. – И вопрос не в деньгах, для людей верующих эта реликвия просто бесценна.
– Это вы про религиозных фанатиков? Да все проблемы из-за этой вашей религии! – понесло Карэдаса. – Не поехала бы эта… благородная мона, чтобы получить "благословение богов", – на последних словах он скорчил презрительную мину, – не было бы всех этих разборок! Хабалка! Без году неделя как эта семейка купила себе билет в высший свет! Да она в ногах у меня должна валяться за то, – он подскочил со стула, размахивая руками, – что настоящий дворянин снизошел до их доченьки, а она оскорблять меня смеет!
– Слово-то какое нашли – "хабалка". Оно точно приличное? – ледяным тоном отбрила Недотрога. – Просто удивительно, откуда его знает настоящий дворянин?
Да, такую лучше лишний раз
– Не думал, принцесса, что вы встанете на сторону этих нуворишей! – возмутился мой подзащитный.
– А на чью сторону я должна вставать? Они мои подданные, если вы забыли, – тем же королевским тоном продолжила Недотрога. – Более того, мона Нидария – женщина, и она старше вас. Будьте так добры, выражаться в её адрес как положено воспитанному человеку.
– Тагард, действительно, успокойтесь, – подал голос я. – Ведите себя как мужчина. Я правильно понял, что Нидария воспользовалась Чашей в храме?
– Ну да, – Карэдас сел на место, оправляя сюртук. – Она там что-то завывала, носилась с этим кубком как курица с яйцом: то поставит, то поднимет, то нальёт, то выльет, то покудах… В смысле, помолится.
– В какой момент обнаружилась пропажа?
– Когда мы вернулись, – он уложил руки на колени. – Как только переоделись и стали спускаться к ужину. Почему-то эта… благородная мона первым делом направила слуг в мою комнату. Те перевернули всё вверх дном и нашли посудину в моих вещах. Ещё бы они не нашли: она же сама её туда и засунула, наверняка сразу слугам сказала, где искать. А погром исключительно из вредности организовала.
– Почему вы думаете, что Чашу в вашу комнату подбросила мона Нидария? – поинтересовалась Кейлинэ.
– А кто еще?! – взвился обвиняемый. – У кого ещё могло возникнуть желание разрушить наш брак?
– Да у кого угодно, монир Тагард. У кого угодно, – устало произнесла Недотрога.
– Расскажите, что вы делали с того момента, как покинули храм и направились в домик для путников, – попросил я.
– Насколько я помню, как только… – Тагард сделал паузу, будто пытался удержаться от крепкого словца, – мона Нидария вернулась в храм, Ливи выскочила следом. Мы поняли, что ждать придется долго, и решили затопить камин – в домике было очень холодно. Мы втроем отправились за сушняком.