Светлана Матвейчук – Шёпот недосказанных слов (страница 1)

Шёпот недосказанных слов

Самые тяжелые разговоры – те, что остаются внутри!

Пролог

Дождь стучал по крыше старого дома, словно пытался что-то сказать. Эля- девушка лет двадцати, с большими голубыми глазами, тёмно-русыми волосами. Маленькая, хрупкая, но сильная характером. Она училась в большом городе на журналиста. По приходу с учёбы Эля обнаружила письмо в своём почтовом ящике. Она стояла у окна, сжимая в руках письмо, которое не решалась открыть. За несколько лет она научилась жить с молчанием – своим и чужим. Но сегодня молчание заговорило: "Если ты это читаешь. значит, я больше не могу молчать…"

Первые строчки письма обожгли глаза. Она знала почерк. Знала, кому он принадлежит. И знала, что после этого письма её жизнь уже не будет прежней. И ей придётся вернуться в родной город…

Глава 1. Возвращение в прошлое

Эля не любила возвращаться в родной город. Здесь каждый напоминал о том, что она пыталась забыть. Грустные воспоминания своего детства: как их бросил отец; свою первую любовь; мамино холоднокровное отношение ко всему. Но письмо изменило всё.

Она припарковала машину у старого дома. Краска на фасаде облупилась, а крыльцо слегка покосилось. Время не щадило ничего – даже воспоминания.

В прихожей пахло пылью и старыми книгами. Эля провела рукой по полке, где когда-то стоял фотоальбом. Его не было. Кто-то уже побывал здесь.

В кабинете отца, на столе лежал конверт. Тот самый. Она медленно разорвала его и прочла:

"Эля, если ты читаешь, знай: я не хотел. что бы так вышло. Но правда важнее молчания. найди дневник в саду – он всё объяснит."

Её сердце сжалось. Дневник. Тот самый, который она закопала под яблоней в пятнадцать лет

Глава 2. Тайны семьи

Эля не спала всю ночь. Письмо лежало на столе, словно раскалённый камень, от которого нельзя было отвезти взгляд. "Найди дневник в саду…" Но какой дневник? Она закопала свой под яблоней в пятнадцать – наивный жест отчаяния. Мог ли отец оставить что-то подобное?

Утром она отправилась в сад. Яблоня выросла в могучее дерево. Тень от яблони накрывала половину участка, а корни вздулись буграми над землёй. Эля опустилась на колени, провела пальцами по влажной почве. Здесь под этим деревом, она когда-то рыдала, записывая в дневник всё, что не могла сказать вслух: обиду на отца за внезапный уход, злость на мать за её холодное молчание.

Она начала копать ножом, который прихватила из дома. Земля поддавалась неохотно. комья падали на подол платья. Через несколько минут лезвие звякнуло о что-то твёрдое. Это был жестяной бокс. покрытый ржавчиной. На крышке – выцветший узор из ромашек. Эля узнала его: мать хранила в нём нитки для шитья.

Внутри лежал дневник. Обложка из потрёпанной кожи, на первой странице подчерк отца: "Для Эли. Прочти, когда придёт время."

Первая запись: " 17 июля 2005 года.Эля. тебе сейчас шесть. Ты спрашиваешь, почему я так часто уезжаю. Я не могу сказать правду – пока не могу. Но я пишу это, чтобы однажды ты поняла: я не бросал тебя. Я пытался защитить. В этом городе есть люди, которые считают, что правда – роскошь. Они строят дома на песке лжи, а когда кто-то пытается капнуть глубже, песок осыпается и погребает смельчака. Вот и я оказался тем самым смельчаком. И теперь я должен исчезнуть, что бы защитить тебя. Если ты читаешь это, значит, у меня не получилось вернуться. Прости. Но знай: моя любовь к тебе – единственная правда, в которой я не сомневаюсь."

Эля прочитала строки трижды. Голос отца звучал в голове так отчётливо, будто он стоял за спиной. "Пытался защитить…" от кого?

Она вспоминала день, когда всё начало рушиться. Ей было шесть. Отец вернулся домой поздно, в разорванной рубашке. Мать бросилась к нему:

– Они нашли тебя?

– Пока нет, – он вытер кровь с губы. – Но скоро поймут, что я знаю.

Эля стояла у двери своей комнаты, прижимая к груди плюшевого медведя.

– Папа, ты уходишь?

Он обернулся. В его глазах была такая боль, что она забыла спросить, куда.

– Я вернусь, – сказал он. – Когда всё закончится.

Но он не вернулся.

Тогда мать впервые закричала на неё:

– Забудь его! Он ушёл!

Эля знала, что это не правда. Мать лгала так же, как и прятала письма в печке.

Эля перевернула страницу. Следующие записи были короче, будто отец писал наспех.

Новые записи:"5 сентября 2005 года.Они следят за домом. Елена знает. Она хочет увезти Элю, но я убедил её остаться. Если мы сбежим, они решат, что я проиграл. А я не проиграл, я просто жду момента. Эля, если ты найдёшь это, поищи в кабинете. За книжной полкой- сейф. Код:1999(год твоего рождения)"

"2 октября 2005 года. Сегодня видел тебя во дворе. Ты смеялась с подругой. Я стоял за углом и думал: стоит ли подойти? Но если они увидят, что я рядом, тебя заберут. Прости, что я не могу обнять тебя. Но знай: я всегда рядом. Даже, когда ты не видишь."

Эля закрыла дневник. Руки дрожали. Отец был жив? Или это его прощальные записки?

Она бросилась в кабинет. Книжная полка стояла за письменным столом из тёмного дуба. Эля потянула за крайнюю книгу. Полка повернулась на скрытом шарнире, открыв металлический сейф. Она ввела код, который отец указал в записке. замок щелкнул. Внутри лежали: * Папка с документами (выписки из банка, схемы и фотографии мужчин у здания мэрии) * Письмо в запечатанном конверте ( адрес: Эле.Вскрыть после моей смерти) * Ключ с биркой: "Гараж №7. Не доверяй никому."

Она опустилась на отцовское кресло. На столе – засохшая чернильная клякса, которую она когда-то сделала, рисуя карту сокровищ. Эля открыла папку. На первой странице – статья из местной газеты. "Глава городского совета награждён за развитие инфраструктуры. Сумма инвестиций – 35 млн рублей." Рядом – её отец написал карандашом: "От куда деньги? Ответ – в оффшорах."

В этот момент зазвонил телефон. Номер не определился.

– Эля, – голос был низким и не знакомым. -Ты нашла дневник?

Она замерла. – Кто вы?

– Тот, кто знал твоего отца. И тот, кто может рассказать причину исчезновения. Встретимся у старого моста в 6 вечера. Не звони в полицию. Это опасно.

Звонок оборвался. Пришло смс с этого же номера: "Встретимся у старого моста! Не звони в полицию. Это опасно." Эля посмотрела на часы. Было 2 часа дня. У неё оставалось 4 часа, что бы решить: идти ли на встречу с тенью из прошлого.

Она положила дневник в карман, взяла ключи от гаража и вышла в сад. Яблоня шелестела листьями, словно шептала: "Правда ближе, чем ты думаешь!" Эля оглянулась на дом. В окне второго этажа промелькнул силуэт. Она прищурилась – никого. Померещилось.

Или нет?

Глава 3. Первая трещина.

Эля села под яблоню, закрыла глаза. Перед внутренним взором возник образ – шестнадцатилетний Максим с гитарой у подъезда. Он играл ей песни Цоя, а она смеялась, потому что он фальшивил на припевах.

– Ты не умеешь играть, – говорила она.

– Зато я умею слушать, – отвечал он. – А ты умеешь петь, так что давай вместе.

И она пела, а он подыгрывал, и мир сужался до их двоих.

Они встречались год. Это была первая любовь – чистая, как слеза, и хрупкая, как стекло. Эля помнила, как держала его руку и думала: "Вот оно. Навсегда."

Всё началось с мелочей. Максим стал задерживаться после учёбы. "Завалили заданиями," – отговаривался он. перестал брать её на встречи с друзьями. "Сегодня только парни, обсудим футбол." В его телефоне появились закрытые чаты. Когда она случайно брала трубку, на том конце молчали.

Однажды она пришла к нему без предупреждения. Дверь в комнату была приоткрыта. Максим говорил по телефону, не замечая её:

– Нет, она не знает, и не должна. Это временно, я разберусь.

Эля отступила. Он вышел в коридор, она сделала вид, что только что пришла.

Через неделю она решилась спросить:

-Максим, у тебя кто-то есть?

Он замер. Потом медленно положил руку ей на плечо: - Эля, ты с ума сошла? Конечно, нет!

– Тогда почему ты скрываешь телефон? Почему не говоришь, где был?

- Потому что.. – он запнулся. – Потому что я не могу тебе всё объяснить. Пока не могу.

– Не можешь или не хочешь?

Он не ответил. Просто обнял её, но в этом объятии не было тепла – только усталость.

На следующий день он позвонил:

– Эля, нам нужно срочно поговорить. Встретимся у старого моста. Это было то самое место, где год назад они признались друг другу в любви. Эля пришла раньше. Она стояла у перил, глядя на мутную воду, и думала: "Сейчас он скажет, что это ошибка. Что он любит только меня".

Максим появился без гитары. Он был бледен, под глазами – тёмные круги.

– Эля, – начал он, не глядя на неё. – Я тебе должен кое-что сказать…

Она схватила его за руку. – Что? Говори!