Светлана Малеёнок – Выжить дважды (страница 69)

- Как только выйдет из анабиозного отсека, немедленно ко мне, — приказал капитан, затем повернулся ко второму пилоту:

Кельвин, протестируй корабль на готовность к входу в червоточину!

Есть, капитан! Постепенно приходит в себя.

Как только выйдет из анабиозного отсека, немедленно ко мне, — приказал капитан, затем повернулся ко второму пилоту:

- Кельвин, протестируй корабль на готовность к входу в червоточину!

- Есть, капитан!

Ещё сутки прошли в тревожном ожидании. Команда флагманского судна в полном составе находилась в рубке управления полётом. Покрасневшие от бесконечного всматривания в показания приборов глаза слезились, отчего мужчины постоянно их тёрли. Если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то по сильно покрасневшим глазам вполне могло сложиться впечатление, что у них случилось большое горе.

Дежурить решили по очереди. Сначала заступил недавно проснувшийся первый пилот Брут. Остальные опустились в противоперегрузочные кресла и постарались расслабиться и хоть немного вздремнуть.

За прошедшее время постоянно повторялись одни и те же команды, действия, просьбы, вопросы, поэтому мужчины общались короткими рублеными фразами, при этом прекрасно понимая друг друга.

- Старпом, повтори.

- Есть, капитан.

Пальцы старшего помощника, запорхали по сенсорам. Немедленно по помещению поплыл белёсый туман. Все присутствующие стали глубоко вдыхать эти пары, довольно при этом покряхтывая.

- Хорошо!

- Освежает!

- А мне уже и спать не хочется!

- Не забывайте, про рекомендуемую дозу!

- А я читал, что в древности существовал специальный тонизирующий напиток, - кофе, назывался. Только в больших дозах, на сердце очень влиял!

- Подумаешь! Ну, износится! Новое трансплантируют.

- Ага. Только если ты член Совета Семи, или ценный учёный.

- Тихо! О чём болтаете! А если рубка прослушивается?!

- Да, ладно! Героев не судят.

- Пока мы ничего героического не совершили.

- Зато есть все шансы! Вы заметили, эти кругляши стали ближе к нам на целый парсек?

- Ничего, оторвёмся, нам бы только до червоточины дотянуть! Там и отдохнём! — легкомысленно попытался утешить всех Кельвин.

- Простите, что прерываю, но, боюсь, положение становится крайне опасным, — пробасил первый пилот. — Они приблизились к нам ещё на парсек. Совсем немного, и полетят с нами бок о бок.

Трое мужчин резко вскочили и, словно подростки, расталкивая друг друга, бросились к приборам. Те показывали уже не только серебристые бока объектов, но и различные выпуклости, башенки, антенны.

- Как подумаю, что они так же и нас рассматривают, аж в дрожь бросает, — поежился Роджерс.

- Вот-вот. А может, у них приборы и сквозь обшивку корабля видят? — высказал предположение Кельвин.

- Если они более развиты, чем мы, то почему не идут на контакт? Боятся? — подбоченился старпом.

- Не думаю, что боятся, — тихо сказал капитан. — Иначе бы летели бы сейчас от нас, а не наоборот.

Все головы тотчас повернулись к противометеоритному датчику, цифры на нем мелькали с астрономической скоростью, фиксируя быстрое приближение неопознанных объектов.

- Капитан! Это похоже на нападение! Готовить фотонные орудия?

- Отставить, старпом. До червоточины лёту меньше часа. Лучше запустите дополнительные двигатели. Попробуем проскочить!

- А если они нас атакуют? — растерянно пролепетал Роджерс, забыв ответить положенным: «Есть, капитан».

- У нас довольно мощное защитное поле. Даже если пробьют, то не все слои сразу, — ровным голосом, словно малому ребенку, объяснял капитан. — Тем более что залп может сдвинуть нас с намеченного курса, а на его коррекцию у нас нет уже времени.

Члены команды с уважением посмотрели на капитана. Немедленно каждый занял свое место. Приборы издавали успокаивающие курлыкающие звуки, словно переговаривались между собой, приводя в исполнение команды своего человека.

Капитанам транспортников! Запустить дополнительные двигатели, подготовить систему для входа в туннель! — прогремел голос капитана флагманского судна. — И еще, усильте защиту. Дай бог, она нам не понадобится. Конец связи.

Через некоторое время в тесной рубке управления снова понеслись короткие рубящие фразы:

— Капитан, форсаж включен.

— Вводные для входа в червоточину внесены в программу!

— Защитные экраны запущены на полную мощность!

— Занять противоперегрузочные кресла!

— До входа в червоточину осталось тридцать три минуты!

Люди напряженно всматривались в обзорный экран. Звёзд уже не было видно. Во всю его ширину раскинулась чернильная темнота, по сравнению с которой сам космос был светло-серого оттенка.

- Брр, сколько раз проходил через эти чёрные дыры в теле космоса, никак не привыкну, — пробурчал старпом. — Боюсь, словно ребёнок тёмной комнаты, — усмехнулся он.