Светлана Малеёнок – Выжить дважды (страница 29)

- Наконец то!

И быстрым шагом, пошла, встречать ребят.

Команда уже покинула шлюпку, но продолжала стоять у её входа, тихо переговариваясь. Марта окинула взглядом всех прилетевших, и в волнении воскликнула:

- Алекс! Виктор! Они погибли?! И почему вы только на одной шлюпке? Что случилось с остальными? – Забросала ребят вопросами капитан. Затем, смутившись от собственной несдержанности, более спокойным, но звенящим от напряжения голосом, переспросила:

- Алекс с Виктором, живы?

- Живы, - ответил чернокожий электронщик. – Но как сказал Виктор, у них есть какое-то дельце. – А разве он сам не сообщил об этом? – спросил Томас.

Марта покраснела. Ей было неприятно показывать перед командой свою неосведомленность, и как следствие, отсутствие авторитета у некоторых членов команды. Поэтому, она быстро взяла себя в руки, и ответила:

- Виктор пытался связаться со мной, но сильные помехи не дали возможности наладить связь. Будем надеяться, что с ними всё в порядке, и ребята скоро дадут о себе знать, - произнесла девушка, в душе надеясь, что подчинённые не заметили её смятения, и, решив, хорошенько наказать ослушников, если они вернутся. «Когда вернутся», - поправилась она, испытывая сильное беспокойство за двух неугомонных парней.

Марта, стряхнула с себя невольное оцепенение, посмотрела на команду, и тут заметила, что рука Макса находится на перевязи, а плечо забинтовано окровавленной повязкой.

- Что же вы стоите? – Скорее ведите его в санчасть! Остальные целы? – Спросила командир, и внимательно оглядела каждого. Когда очередь дошла до Терезы, Марта увидела у неё на руках малыша, который с любопытством пялил свои глазки – пуговки на окружающую его обстановку, и болтал в воздухе…тремя парами ножек.

- Это тот самый малыш? – растеряв всю солидность, расплылась в улыбке Марта. – Какой же он хорошенький! И протянула руки, чтобы взять его.

Карапуз с готовностью потянулся к девушке, и уже через секунду она сюсюкала с ним. Команда с умилением наблюдала за этой необычной сценой.

- Ой, - спохватилась Тереза. – У нас же на борту ещё одна гостья! Только она ранена, и не может сама идти, - затараторила, девушка.

- Так что же вы молчите! – Скорее отнесите её в санчасть! – распорядилась Марта, с сожалением передавая малыша обратно Терезе.

Через полчаса, когда раненые со всевозможным комфортом были размещены в медпункте, а малыш передан на попечение психологу – Людмиле, Марта наконец-то вспомнила о недостающих членах экипажа.

- Где они, что с ними? – мысленно не переставала она задавать себе вопрос. - Неужели у них нет никакой возможности связаться с кораблём? - Марта посмотрела на хронометр, было пятнадцать часов десять минут по местному времени. Это значит, что под Куполом было четырнадцать часов тридцать три минуты. Разница в тридцать семь минут, и, следовательно, - тридцать семь минут форы.

Марта сжала кулачки, изо всех сил желая, чтобы ребята успели вернуться до сеанса связи с Куполом, назначенным на восемнадцать часов. Если этого не случится, она обязана будет доложить об этом Высочайшему. Да, уж, нелицеприятная вырисовывается ситуация! Капитан, которого подчинённые не удосужились поставить в известность о том, что вынуждены действовать сообразно изменившейся ситуации. Девушка прогнала неприятные мысли.

- Может они успеют вернуться до связи с Куполом, - опять подумала девушка. - А если нет? Ну, тогда и буду думать, как выкручиваться. - А пока она решила отправиться в санчасть, чтобы узнать, что показало обследование пострадавших. Но особенно ей хотелось хоть немного поговорить с необычной гостьей. Но это только конечно, если разговаривать позволит её состояние, и …Тамара.

Глава 17

Варм продирался сквозь пылающий лес. Пожар настигал его, дышать было практически невозможно. Охотник пытался позвать своего верного Буцефала, но его рот был словно залеплен, и набит сухой травой. Жар становился совершенно нестерпимым, но жгло почему-то больше всего не спину, а ноги. Свисающие с деревьев тонкие, но густые ветви, замедляли движение и лезли в рот и в нос. Варм с остервенением принялся откидывать от себя эти мерзкие отростки, как над самым его ухом раздался визг боли.

Мужчина вскочил на ноги, … и проснулся. Перед его еще затуманенным сном взором, возникла возмущенная морда Буцефала. В огромных глазах верного животного словно застыл вопрос: «За что?». Варм огляделся.

Солнце уже взошло. Все члены их небольшого отряда, сидели неподалёку на земле, и удивлённо смотрели на него.

- Хорошего дня! – поприветствовал Варма Шестиног. - Как спалось, что снилось? – спросил он, и ехидно засмеялся.

Женщины, уткнувшись себе в колени, деликатно прятали невольные улыбки. Рядом с Агайей, лежал её верный Глот. Все тропы, кроме Буцефала, бродили неподалеку, фырканьем сдувая с травы, осевший на неё вулканический пепел. Они с сомнением косились на сероватый налет на зелёной растительности, и с выражением крайнего отвращения, медленно поедали её.

- За что ты так обошелся с Буцефалом? – переиначил свой вопрос приятель.

- А, что произошло? – чувствуя себя донельзя глупо, смущённо спросил Варм.

- Да как тебе сказать, - продолжал юродствовать Шестиног. – Нам было жарковато спать, вот мы и встали пораньше. А ты спал сном младенца, мы и не решились тебя будить. Даже твой Буцефал, боясь потревожить сон своего хозяина, не стал вставать, ведь ты был просто опутан его шерстью. Но когда тебе приснился какой-то кошмар, ты принялся брыкаться, и думаю, лишил своего верного тропа, не одной пряди шерсти. – И сказав это, Шестиног фыркнул и захохотал.

Женщины не выдержали, и тоже засмеялись. Кассандра, встала, отряхнула волосы от пепла, и подала руку Агайе, а затем и незнакомке. Женщины встали, быстро привели свою одежду в порядок, и направились к тропам. Шестиног, кряхтя, поднялся на ноги, и недовольно заворчал:

- Опять голодными ехать. Брюхо от голода так и сводит.

- Что ж поделать, если вся дичь подальше от вулкана разбежалась. Даже Глоту не удалось найти себе еду. Но думаю, ближе к вечеру, смогу кого-нибудь подстрелить, - сказала Агайя, и ловко вскочив на тропа, принялась зорко оглядывать горизонт.

Варм испытывал необъяснимое раздражение, когда его жена вела себя подобно мужчине. Не так, ох не так, представлял он жену «для души». Красивая? – Да! И очень. Агайя выглядит так, словно сошла с древней, почти стершейся от времени картины, которую Варм, как-то видел у Копателя. Но возможно он привык к слепому обожанию и послушанию своих четырёх жён для работы и их желанию всячески угождать ему, - своему мужу? Наверное, причина в этом.

Недовольный женой, собой, и крайне неприятным сном, Варм вскочил на Буцефала и резко ударил его пятками в бока. Троп завертелся на месте, не зная, куда ему идти, так как хозяин не задал никакого направления.

- Успокойся, - сказал приятелю Шестиног. - После того, что нам пришлось пережить, все чувствуют себя ужасно, хотя женщинам легче, поплакали, и всё! Вон, даже хохотали недавно. – А ночью ревели потихоньку по очереди, я чутко сплю, - тихо добавил он.

Шестиног и Варм, подъехали к женщинам, и увидели, что Агайя, широко раскрытыми глазами, смотрит, не мигая, словно куда-то в себя. Создавалось впечатление, будто здесь, с ними, находится только оболочка девушки. Остальные женщины терпеливо ждали.

- Ну вот, опять начинается! – Сквозь зубы проворчал Варм.

- Если бы не моя дочь, то ты бы сейчас здесь не сидел, и не брызгал ядовитой слюной! – Стрельнув в Варма обиженным взглядом, резко проговорил Шестиног.

Троп спасенной незнакомки, неожиданно прыгнул в сторону, и захрустел чудом выжившей зверушкой.

- От судьбы не уйдёшь! – философски изрек Шестиног, с некоторой долей зависти, поглядывая на немного подкрепившееся животное. – Насчёт еды можно и потерпеть, но вот без воды, боюсь, долго не продержимся, - добавил он.

Недавно осчастливленный небольшим перекусом троп, снова прыгнул, но ему наперерез метнулся Глот. Животное шарахнулось в сторону от хищника, и на этот раз женщина не удержалась и свалилась с его спины.

Кассандра вскрикнула, и, соскочив со своего тропа, кинулась на помощь бедняжке. Женщина была без сознания. Кассандра, осмотрев её голову, и не найдя заметных повреждений, постаралась положить пострадавшую как можно удобнее. Она сняла с себя явно лишнюю в начинающейся жаре безрукавку, и, свернув валиком, подложила ей под шею. Голова женщины откинулась немного назад, рот приоткрылся, и Кассандра, вскрикнув страшным голосом, отпрянула в сторону, с ужасом глядя в рот незнакомки. Шестиног и Варм с удивлением посмотрели на неё, но не успели ничего спросить, так как Кассандра, указывая рукой на что-то напугавшее ее, прошептала:

- У неё нет языка! – Совсем нет!

Мужчины спешились, и присев на корточки около потерявшей сознание женщины, заглянули ей в рот. Язык действительно отсутствовал. Охотники переглянулись.

- Ты думаешь о том, о чём и я? – Спросил Варм приятеля.

- Если ты подумал, что охотники за женщинами вырезают у своих пленниц языки, то я уже об этом слышал.

- Теперь понятно, почему они всё время молчали, и ничего не рассказывали о себе, ни о чем не просили, и ни на что ни жаловались, - нахмурился Варм.