Светлана Малеёнок – Выжить дважды (часть 3) (страница 80)

Торес кандидатуру свою не снял. Но, не смотря на заслуженный авторитет, получил только двадцать три процента голосов.

Выход из положения, подсказали, как ни странно, траатонцы!

Они рассказали, что на их планете, не существовало одного управленца, как такового. У них были руководители каждой конкретной отрасли. Например: ответственный траатонец, по строительству жилищ, дорог, по сельскому хозяйству, пищевой промышленности и так далее.

Все вопросы, по ведению и улучшению работы в каждой конкретной отрасли, решались ее внутренним Советом. А уже руководитель данного направления, уже представлял на общем ежемесячном собрании планеты, отчет, о проделанной за месяц работе и полезных для общества нововведениях.

Затем, по итогам подобных отчетов, общим голосованием руководителей всех отраслей, выставлялись баллы. На основании которых и выделялись средства из общего бюджета планеты на дальнейшее развитие каждого направления, воплощение в жизнь новаций и оплату работы всех сотрудников.

Таким образом, чем лучше траатонцы работали, тем выше оценивался их труд в плане оплаты, тоже. В этом необыкновенном обществе, каждый вносил свою лепту в общее дело, словно трудяги - муравьи, несли они по зернышку и складывали в общую кучку. При этом, в выигрыше были все.

Куул, обрисовавший принцип работы устройства общества своей, увы, погибшей планеты, сел и внимательно вгляделся в лица призадумавшихся людей. По окончанию осмотра, его капюшон от удовольствия раздулся, на нем выступил хаотичный зеленый узор, что означало высшую степень удовлетворения. А сиреневые глаза, приобрели особенно насыщенный оттенок.

Увидев это, люди заулыбались. Они знали, что траатонцы не только эмпаты, но и телепаты. А это означало, что всем присутствующим на собрании, пришлось по душе устройство общества планеты Траатон. Таким образом, люди проголосовали «за».

Еще в течение двух недель, с помощью опроса населения, собирались участники различных отраслей деятельности. Начиная от охранников и охотников, заканчивая инженерами, врачами и генетиками. И, уже в каждой из них, проводились собрания по планированию ближайших работ и выбору ответственного лица по данному направлению.

Стоял морозный, но ясный день середины ноября. Артель охотников, во главе с Вармом, обсуждали новый маршрут для поиска стада рогачей. Когда в уютный, хорошо натопленный дом Варма, Шестинога и Копателя, вместе с облачком холодного воздуха, ворвалась Надежда. Быстро оглядев присутствующих на собрании мужчин, она схватила за руку Шестинога и скороговоркой взволнованно прокричала:

- Идем скорей! Вельма рожает!

Глава 73

За толстым стеклом круглого окна, тихо падали большие снежинки. В доме было тихо, только слышно как потрескивают дрова в печи. Но вдруг, тишину нарушило уютное шкворчание, и почти сразу, по дому поплыл аромат блинов. Хлопнула входная дверь. Суетящаяся у печи женщина, резко обернулась на звук и погрозила пальцем, ввалившимся в дом мужчинам. Шестиног и Варм дружно повернули головы в сторону отгороженного занавесью угла и, изобразив руками примирительный жест,тихо открыв входную дверь, юркнули на улицу. Из дверного проема, показалась рука, и, немного пошарив слева, схватила веник и с добычей скрылась снаружи. На крыльце тут же застучало и затопало.

Вельма укоризненно покачала головой и, сняв со сковороды блин, поставила ее на деревянную столешницу.

Из детского угла, послышалось кряхтенье.

- Иду, мой маленький! Иду! – ласково растягивая слова, пропела женщина и скрылась за ширмой.

Дверь снова открылась, и мужчины тихо, на цыпочках, вошли в дом.

- Да чего уж там! – усмехнулась Вельма. – Можете не осторожничать, уже разбудили! – И тут же грозно рыкнула: - Руки!

Остановившись на полпути, Шестиног направился к висевшему в углу, умывальнику.

- А теперь, дожаривай за меня блины! – скомандовала жена, неся обкакавшегося малыша, к умывальнику. По дому сразу поплыл специфический запах.

- Ффу! – Зажал себе нос двумя пальцами, Шестиног. – Уже сколько детей у меня было, но привыкнуть не могу!

Варм, помыв руки, усмехнулся и молча направился к столу.

- Шестиног, дорогой, ну что ты замер? Иди, дожаривай блины! – поторопила супруга Вельма. Завернув малыша в чистую ткань, она присела к столу. И, ехидно добавила, глядя в округлившиеся глаза мужа: - Если бы, кое-кто, не топал, то малыш бы не проснулся!

- Да ладно, сиди! – опередил друга охотник. – Давай я пожарю. Когда-то у меня хорошо получалось! Я их и с ягодой делал и с грибами! – переворачивая первый свой блин, похвастался Варм. – О! Красивый блинок получился! – Обрадовался мужчина. И посмотрев, на кормящую сына женщину, попросил: - Вельма, напомни мне потом, как тесто замешивать, а то, похоже, придется мне скоро самому себе готовить! – грустно добавил он.

- А что так? – подняв ребенка столбиком, чтобы срыгнул воздух, удивленно спросила Вельма. – У тебя же две жены! – напомнила она и скрылась за ширмой. Немного ласково побормотав, она снова вышла, неся на руках сонного малыша. Крепыш сладко потягивался и покряхтывал. Его шесть ножек, дружно сучили в воздухе, грозя сплестись в косичку. Вельма также понесла его к умывальнику.

- Нет, но вот, ты скажи мне, Варм! – подбрасывая руками горячий блин, спросил Шестиног. – Как два абсолютно одинаковых ребенка, могут быть такими разными? Торес, орет по каждому поводу. А Томаса не видно и не слышно!

- Ты бы лучше радовался, что они не оба одновременно орут! – усмехнулся охотник и сгрузил на тарелку еще один блин, который тут же оттуда исчез.

- Как ты его умудряешься накормить? – удивленно спросил Варм, обращаясь к Вельме. – Это же просто бездонная глотка! Да еще скоро эти две копии папочки подрастут! Бедные женщины! – покачал головой охотник, спеша снова наполнить тарелку.

- Эй-эй! Ты мою жену не жалей! Есть, кому пожалеть, не сомневайся! – Жуя очередной блин, прошамкал Шестиног. – Ты лучше своих женщин пожалей! С чего это ты скоро, можешь один остаться!? Объясни!

- А где ваш старшенький? Адамчик, где? – проигнорировал охотник неудобный вопрос.

- Он гуляет с другими малышами и двумя воспитательницами, в снег играют. – Ответила Вельма, и уселась кормить второго малыша.

- Так что у тебя случилось? Почему ты можешь один остаться? – повторила она вопрос мужа и внимательно посмотрела на Варма.

Мужчина задумался и чуть не сжег блин, поспешно его перевернув. На некоторое время, в доме повисла тишина, было лишь слышно чмоканье пьющего молоко, малыша, да треск дров в печи. Охотник смахнул со сковороды подсохший блин и, поставив посудину на холодный край печи, присел к столу. Посмотрел на друга, на его жену, и сказал:

- Надежда сказала, что не сможет жить с моими женами, у их мужчин всего одна жена. Вот я и сказал Мирме и Найе, что не смогу дальше с ними жить, как с женами. Что они свободны и могут найти себе мужчину.

- И, что они? – захрустев последним блином, нетерпеливо спросил Шестиног.

Варм улыбнулся и пожал плечами. – А что, они? Уже с кем-то встречаются! Мирма себе также охотника нашла, а Найя, кого-то из людей с неба.

- Красивая она у тебя, Найя, - прогудел Шестиног и тут же получил от жены тычок под ребра. Но, поморщившись, продолжил: - И как это ты уговорил рыбаков, ее отдать? Ты так и не рассказал тогда.

- Да, тогда не до рассказов было, - задумчиво протянул охотник.

Вельма тихонько встала, и, вернув малыша в колыбельку, снова принялась жарить блины, прислушиваясь к разговору мужчин.

- Найя сразу захотела вернуться ко мне и сыновьям. – Начал Варм, свой рассказ. – Она очень обрадовалась, что дети живы. Так как была уверена, что «гнев горы» забрал их себе. Но рыбаки, хозяин дома и два его брата, не хотели ее отдавать. Сначала мы с ними подрались. – Усмехнулся, вспоминая, мужчина, и потрогал шрам на верхней левой руке. – А потом, вмешался Торес, - продолжал он рассказ. - Капитан предложил рыбакам перебраться к нам в поселение. Расписал им все прелести жизни за горой, защищающей от вулкана. Ну, они ночь думали и решились.

- Вот это да! Так они тоже тут? – прогудел Шестиног, и стрельнул глазами в сторону аппетитно шкворчащего блина.

- Тут! – кивнул Варм. – Старший брат возглавляет рыболовецкую артель, а младшие, заведуют заготовкой рыбы впрок. Хорошие работники! – кивнул он своим мыслям, затем улыбнулся и добавил: - Вот только капитаны Владимир и Юрий ворчали, что их потеснили из главных.

- Все верно сделали! Кто должен рыбу ловить на все поселение, как не опытные рыбаки!? – поддакнула Вельма.

- Да они, собственно, недолго переживали, - продолжил Варм. – Они перешли в артель лодок.

- Куда? – удивленно распахнула синие глаза, женщина.

Охотник смутился. – Не помню, как это называется, длинное такое название, чудное.

- Что-то я блинов давно не вижу, вытянул шею в сторону печи, Шестиног.

- Дай я хоть стопочку нажарю! – возмутилась жена. – И вообще, уже время обеда! Давай бери котелок с похлебкой! Вон, в углу печи стоит, накрытый дощечкой. Да не расплескай, увалень! – добродушно подтрунивая над мужем, добавила женщина. – Варм, а ты хлеба нарежь, пожалуйста! Слева от тебя, под полотенцем лежит.

- Ух ты! Ещё теплый!

- Утром пекла.

***

После обеда, мужчины сыто развалились на лавке, разговаривать не хотелось. Вельма ушла за ширму, к детям.