Светлана Малеёнок – Выжить дважды (часть 2) (страница 2)

— Не, это надолго, — вытирая жирные руки о бока, прогрохотал Шестиног. Лучше немного промокнуть, а потом в вашем летающем доме от настоящего ливня спрятаться, а то нас смоет в это самое болото.

— Что ты называешь настоящим ливнем, если мокнуть всё равно придётся? — поинтересовался Алекс, придерживая рукой поднятые порывом ветра волосы.

- Ладно, пора решать, кто будет приманкой для стилета, - проигнорировав вопрос, Варм перешёл сразу к делу.

- В каком смысле приманкой? – забеспокоился Алекс.

- Ну, кого мы предложим ближайшему стилету в качестве еды, - терпеливо пояснил Варм.

Биолог почувствовал, что волосы на его голове зашевелились без всякого участия воздушных потоков, в горле образовался комок, и он чуть слышно пропищал:

- Вы считаете, что эти гады ещё недостаточно сыты? Или это такой древний ритуал, который поможет остальным вытащить челнок на берег?

- Многих твоих слов я не понимаю, - прогрохотал Шестиног, - но стилета поймать нам просто необходимо, чтобы сделать из его шкуры упряжь для тропов, - добродушно добавил он и сыто рыгнул.

- А что такое упряжь? – тихо поинтересовался Алекс.

Варм и его приятель дружно засмеялись. Затем Варм хлопнул биолога по плечу и, сделав приглашающий жест, пошёл в сторону стоящих неподалёку тропов. Буцефал, едва завидев хозяина, принялся фыркать, мотать головой и даже пританцовывать, отчего его длинная густая шерсть красивой волной заструилась сверху вниз.

Используя жесты, охотник объяснил Алексу, каким образом будет крепиться упряжь к той твердой веревке, конец которой принёс с челнока Глот. Ответом ему был раскатистый хохот биолога.

Варм задумчиво почесал голову, глядя на непонятно отчего развеселившегося парня, и спросил:

— Что именно из сказанного мной вызвало у тебя такое веселье? Ты хочешь меня обидеть?

— Что ты! — с трудом успокаиваясь, произнес Алекс. — И в мыслях не было! Прости, если чем обидел. Только я хотел спросить. А почему вы не используете в виде упряжи шерсть ваших животных?

— Что ты такое говоришь?! — возмущенно воскликнул охотник. — Мы не глупые и знаем, что если сплести несколько волосков, то получится прекрасная тетива для луков, но это если волосы уже отделены от кожи! А ты предлагаешь мне вырвать шерсть у живых тропов? Мы даже со злейшими врагами не поступаем так! — Возмущению охотника не было предела, он обиженно фыркнул и отвернулся от Алекса.

Биолог тяжело вздохнул, покачал головой и, ничего не ответив, направился к воркующей у расстеленной шкуры Глота сладкой парочке — Виктору и Кассандре.

Глава 2

Несколько томительных секунд продолжалось это звездное безумие, хотя сколько в действительности прошло времени, никто точно сказать не мог.

Варп-двигатель, таким образом, деформирует пространство-время, что в нём появляются ходы, связывающие отдаленные части космоса. Пространство перед кораблём чрезвычайно сжимается, а позади него — расширяется. Для стороннего наблюдателя корабль будет двигаться со сверхсветовой скоростью, тогда как для самого космонавта замрёт на месте. Ведь корабль будет окружён оболочкой, за пределами которой всё деформируется, тогда как внутри — остаётся неизменным.

Люди, находящиеся в несущихся сквозь искривленное пространство транспортниках, оказывались в некоем пограничном состоянии. Это было что-то среднее между сном и явью, они не спали, но и бодрствованием это нельзя было назвать. Космические путешественники прекрасно видели в передний обзорник, как мириады звёзд с сумасшедшей скоростью неслись им навстречу, грозя превратить корабли и находящихся в них людей в частички космической пыли, но этого почему-то не происходило. Несмотря на то, что люди находились в сознании, какое-то странное оцепенение напало на них. Их тела были статичными клетками, в которых бились заключенные в них души. Всё окончилось так же неожиданно, как и началось. Заполошно завопила корабельная сирена, приводя в чувство людей и оповещая о приближающейся опасности.

Капитан усилием воли отогнал туман из сознания, мешающий ему четко мыслить, и отдал голосовую команду:

- Стоп Варп-двигатель!

Эта же команда остановила двигатели и на других транспортниках. Все системы кораблей могли управляться не только сенсорной панелью, но и с помощью голосовых команд. Капитан просто не мог сидеть в прямом смысле «сложа руки», тем более во время долгой вахты совершенно нечем было занять себя, поэтому привычная работа с помощью сенсоров служила команде одновременно и зарядкой, и развлечением. Сейчас же тело никак не хотело подчиниться, а времени терять было нельзя. Поэтому капитан снова с трудом разлепил сухие и онемевшие губы и хрипло произнёс:

- Определить координаты «Разведчика». Приготовиться к экстренной посадке.

Тотчас в передней части рубки в воздухе развернулось трёхмерное изображение планеты. На фоне космоса ярко светилась самая большая звезда. Звезда голубого цвета! По голографическому экрану побежали колонки цифр, отображающие любой манёвр огромного транспортника, но капитан с трудом заставлял себя фокусировать внимание на этих данных. Глаза помимо воли устремлялись навстречу этой прекрасной голубой планете. Неожиданно он осознал, что в рубке стоит звенящая тишина.

— Старпом! - Ответом ему было молчание. С трудом заставив слушаться словно налившиеся свинцом руки, капитан отстегнул ремни безопасности и, дотянувшись до кресла Роджерса, подтянул его ближе, одновременно разворачивая к себе. Старпом сидел, безвольно обмякнув, из его носа тонкой струйкой бежала кровь.

— Что с тобой!? Очнись, друг!

Приподнявшись в кресле, капитан положил руки Роджерса на подлокотники его же кресла и плотно пристегнул. Затем тяжело сел на своё место.

— Аптечка. Определить состояние старшего помощника, произвести необходимые манипуляции.

Немедленно в кресле старпома что-то защёлкало, тоненько запищало, а оно само окрасилось ярко-красным цветом. Из-за спинки выдвинулись манипуляторы и, зависнув над головой находящегося в беспамятстве человека, опутали его многочисленными датчиками. Затем аптечка застрекотала и, вытянув из спинки щуп, сделала старпому три укола в плечо. После этого кресло резко поменяло свою окраску на успокаивающе-зелёную. Увидев это, капитан облегчённо вздохнул и тихо сказал:

— Ничего, друг, мы ещё с тобой полетаем.

Затем Торес снова сосредоточил всё своё внимание на расчётных данных. На голографическом экране появилось изображение разыскиваемого корабля — «Разведчик» — и рядом с ним немедленно побежали координаты его местонахождения.

Но вдруг крупное изображение корабля пропало, а на его месте высветилась схема траектории его полёта. Брови капитана удивлённо поползли вверх. Дело в том, что, согласно плану и для удобства разведывательной работы, «Разведчику» надлежало находиться над определённой территорией, для этого корабль должен был лететь со скоростью, равной скорости вращения планеты. Судя по показаниям приборов, корабль периодически производил зигзагообразные перемещения, будто пытался увернуться от невидимого противника.

Может, на них напали те самые шары? — высказал капитан вслух своё предположение. И сам же ответил: «Да нет, иначе приборы показали бы и их присутствие. Тогда, может быть, там все мертвы?! Или отказала навигационная аппаратура?!»

— В таком случае корабль бы дрейфовал линейно, не производя каких-либо манёвров, — неожиданно прохрипело справа от капитана.

Тот резко обернулся. Старпом пришёл в себя и, несмотря на бледность, уже улыбался.

— С возвращением! — облегченно выдохнул Торес и широко улыбнулся в ответ. — Что с тобой случилось? При полёте в варп-режиме никаких перегрузок зафиксировано не было. Почему у тебя шла носом кровь?