Светлана Малеёнок – По моему хотению (страница 34)

Алька, заткнув уши наушниками, в ритме звучавшей в них танцевальной мелодии, примеряла мои вещи! Причем она стояла так, что в отражении зеркала, висевшего на двери шкафа, видела, только себя любимую, но не видела нас.

Покрутившись у зеркала несколько секунд, она лихо стянула через голову голубое воздушное платье, с коротким кокетливым шлейфом, и, оставшись в одном красном кружевном белье, тут же облачилась в черное короткое платье, с глубоким вырезом на спине. Пара танцевальных «па», и вот уже и оно летит на кровать, сменяясь следующим.

Я тряхнула головой, приходя в себя, и тронула участкового за рукав кителя. Тот вздрогнул, и обернулся ко мне, краснея на глазах, а затем, буквально вылетел из комнаты.

— Почему ты не сказала мне, что не одна? — вытирая рукавом лоб, попенял мне представитель закона, он неловкости, переходя на «ты».

— А вы не спрашивали! — я с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

— А это, ккто? — видимо, еще не совсем придя в себя от бесплатного стриптиза, поинтересовался лейтенант.

— Моя подруга, Алевтина. Однокурсница.

Мужчина рассеянно кивнул, все еще находясь под впечатлением. А я подумала, что они очень уж внешне похожи, словно брат с сестрой, оба рыжие и веснушчатые. Вот только Алька высокая, за метр восемьдесят, а участковый всего лишь метр, хоть и с кепкой, точнее, фуражкой.

— Так зачем вас соседка вызвала? — постаралась вернуть блюстителя порядка к теме визита.

— Она сказала, что у вас кого-то убивают! Она через стену слышала громкий визг.

— Аааа, это! Так это Алька пультом толком пользоваться не умеет, вот и врубила звук на всю мощность, а там, ужастик показывали в это время!

— Понятно. Да, слишком бдительные у нас старушки, с ними точно не соскучишься, — покачал головой участковый. — Ну, если у вас все в порядке, то я тогда пойду.

— Да, конечно! — кивнула я, чувствуя, как молоденький лейтенант тянет время, не желая уходить. Наверное, надеется, что подруга выйдет из комнаты. Но у него с ней точно ничего не получится, без вариантов! Для нее, у него не рост маленький, а кошелек худенький. Поэтому, я сделала вид, что не понимаю намеков, и буквально подтолкнула лейтенанта к выходу, принявшись усиленно зевать.

Наконец, дверь за ним закрылась, и я, облегченно выдохнув, поплелась в комнату.

К этому времени, Алька успела уже все перемерять, и теперь с тоской в глазах, возвращала мои наряды в шкаф.

— Можешь забрать себе одно любое платье, — щедро предложила я, зная, что смогу сколько угодно наколдовать себе новых.

Распахнув от удивления глаза, подруга завизжала от восторга, снова выуживая из шкафа, то самое голубое платье со шлейфом.

Прижав его к груди, она с придыханием сообщила:

— Маш! Ты лучшая!

— А то! — подмигнула я ей. — Пошли чай пить!

— А кто приходил то? — запихивая свою обновку в модный рюкзачок, вспомнила она про дверной звонок.

— Да так, цветы курьер принес.

Услышав за спиной подозрительную тишину, я обернулась.

— Покажи! — выпалила подруга, и унеслась на кухню. Откуда тут же донеслись, весьма двусмысленные звуки. Только бы соседка снова не вызвала полицию, теперь, из-за подозрения в подпольном притоне!

— Самой красивой девушке! — прочитала она вслух, карточку, выуженную ею из моего букета.

Я невольно поджала губы. Мне хотелось самой это сделать! Первый шикарный букет в моей жизни, и тут весь романтизм момента испортили!

Я, девушка общительная, не социопатка, но ценю личное пространство не только свое, но и чужое. Я бы ни за что не стала, лезть без спроса, в чей-то холодильник, шкаф и букет. Не люблю беспардонных людей.

Невольно меня посетила мысль, а такие ли мы с Алевтиной, подруги? Как то дружим мы в одни ворота, и все в ее, почему-то. А еще, это как то подозрительно мне напомнило мою «дружбу» с одноклассницей Риткой. Похоже, ничему меня жизнь не учит! Хожу, исключительно по граблям.

На посыпавшиеся, на меня шквалом, вопросы о личности моего кавалера, я умудрилась ответить четко и по существу. А именно, что боюсь сглазить, поэтому, пока не могу сказать, кто он.

И, как раз этот ответ, Алька приняла безропотно, серьезно кивнув, и соглашаясь с ним.

— Ладно, давай хоть чаю попьем! — выдохнула я, и тут почувствовала, как в мою руку ткнулся мокрый нос.

Опустив голову, наткнулась взглядом на печальные и виноватые глаза моего пса. Он тяжело вздохнул, как бы извиняясь, что подвел меня и вышел раньше, чем я его позвала. Но я догадывалась о причине, побудившей его сделать это. Лео просто сильно захотел в туалет!

Сзади меня снова раздался громкий визг.

Я же, в изнеможении закатила глаза. Из-за визжащей подруги, я, похоже, скоро дерганой стану.

— Что здесь волк делает? — трагически прошептала подруга.

Мои брови, против воли полезли вверх, и я обернулась, словно в первый раз, видя эту девушку.

— Аль, ты, что такое спрашиваешь? Ты что, волка никогда не видела?

— Да вот, только по лесам и шастаю, волками любуюсь! — обиженно фыркнула подруга.

— Да и шастать особо незачем! Картинок полно везде, начиная от детских книжек, до телевизора и интернета! Ты зачем на биологический пошла!? Если животных не знаешь и не любишь? Последнее я вынесла из того, как Алька смотрела на моего Лео. В ее взгляде не было страха, так как она поняла, что пес домашний, но была брезгливость. Не по пути нам с тобой, «подруга», не по пути.

Я пошла, открывать дверь, чтобы выпустить пса на улицу. Распахнув ее, замерла, увидев на пороге, квартирную хозяйку, поднявшую руку, чтобы позвонить.

Глава 24. В новую жизнь

— Добрый вечер, Ольга Михайловна! То, что мы столкнулись с ней именно тогда, когда я собралась выпустить Лео на улицу, восприняла философски, так или иначе, я собиралась ей сегодня сказать, что в ближайшие дни съезжаю с квартиры.

Женщина с негодованием уставилась на словно всё понимающего пса, который потупил глаза и будто уменьшился в размерах, стараясь стать незаметнее.

Это что еще такое?! — стремительно краснеющее лицо квартирной хозяйки приближалось к показателю «кипение».

— Это мой пес! — спокойно ответила я. — И сейчас он идет гулять. Иди, Лео, не бойся. — И подтолкнула дога к двери.

Поджарое, мускулистое тело кобеля словно нефть проскользнуло между женщиной и дверным косяком, дробно застучав когтями по кафельному коридору.

И прежде чем кипящая праведным негодованием женщина «указала мне на дверь», добавила:

Кстати, Ольга Михайловна, хорошо, что вы пришли! Я хотела вам сказать, что съезжаю с квартиры. Моему песику нужен простор, сами видите, он у меня немаленький, — и улыбнулась, с интересом энтомолога глядя на реакцию хозяйки квартиры.

А из нее, после моих слов, словно из воздушного шарика, весь воздух вышел, а вместе с ним и весь запал.

— Ну что ж ты так сгоряча решаешь, Маш? Где мне еще такую хорошую жиличку взять? Может, ну его, этого кобеля? Оставайся, а? — и проникновенный взгляд мне в глаза.

И я от удивления зависла, так как была готова к скандалу и обвинениям, но не к такому. Вот что значит: «Лучшая защита — это нападение». Я бы еще добавила, что нападение с невозмутимым выражением лица! Спокойствие, наше всё!

— Спасибо на добром слове, Ольга Михайловна! — искренне улыбнулась я, пропуская ее в квартиру. — Но этот пес спас меня от насильника, так что я теперь в некотором роде перед ним в долгу. Я не смогу снова отправить его на улицу. А у вас строгие правила насчет животных в доме. Если я съеду дней через пять, вас это устроит? — после пространного объяснения я сразу перешла к конкретному обсуждению сроков освобождения жилплощади.

— Вполне, — задумчиво кивнула женщина и, даже не заходя в комнату, направилась к выходу. Затем, бросив на меня взгляд, добавила: «Да, накануне отъезда позвони мне. Я подъеду принять квартиру и забрать ключи».

— Да, конечно!

Едва за Ольгой Михайловной закрылась дверь, Алька набросилась на меня с вопросами. Но больше всего ее волновало то, что теперь она не сможет водить сюда своих любовников.

— Аль, я ведь тебе уже говорила, что больше не позволю водить сюда мужиков! — в моем голосе зазвенел металл, так как только сейчас я в полной мере осознала, что моей добротой попросту беззастенчиво пользовались. — Я и так слишком долго терпела! Как подумаю, что спала на кровати после того, как на ней кто-то кувыркался, аж противно делается!

На минуту в комнате повисла гнетущая тишина. Я подошла к своей сумочке, запустила в нее руку и вытащила пакетик с наколдованной выпечкой.

— Пойдем чай пить! — повернулась я к задумчиво зависшей подруге. — Мама пирожков с капустой в дорогу дала. Ими мы и поужинаем.

Алевтина встала и молча направилась в коридор. Сердце болезненно кольнуло — значит, без квартиры для свиданий я ей уже неинтересна. Бедные богачи! А как же им трудно найти себе друга или любимого человека, которому интересен ты сам, а не твои деньги. Хотя, похоже, я сама об этом скоро узнаю.

Хлопнувшая входная дверь прозвучала для меня как похоронный салют нашей дружбы. А секунду спустя на кухню забежал Лео. Видимо, его впустила выходившая из квартиры… Нет, уже не подруга.

Мы с ним спокойно поужинали пирожками, и я поплелась в спальню. День был очень насыщенный событиями, и я ужасно устала. Вырубилась, едва моя голова коснулась подушки.

А дальше замелькали обычные учебные будни. Надо сказать, что своим волшебством я пользовалась еще более осмотрительно, чем раньше. Эйфория, вызванная новизной и мнимой вседозволенностью, прошла. Теперь я стала еще больше осторожничать, так как вспомнила, что город уже просто кишит камерами видеонаблюдения и попасться в поле зрения какой-нибудь спецслужбе — как два пальца об асфальт. Но что касается учебы, то здесь у меня была совсем другая философия. Я по-прежнему сомневалась, что мой волшебный дар со мной навсегда. И мне не улыбалось в один вовсе не прекрасный момент остаться, как та Золушка, с тыквой вместо кареты. Поэтому знания я в свою голову впихивала по старинке — учебой!