Светлана Малеёнок – По моему хотению (страница 31)

Вот только маме было неприятно поведение соседки, тети Маши. Как только та узрела через забор представителя мужского пола небольшой изношенности и с руками, растущими из правильного места, как тут же активизировалась, принявшись его активно соблазнять, днями «работая» в огороде в весьма нескромных нарядах и позах.

Маму это беспокоило, так как и внешняя моложавость соседки, ее аппетитные формы, да и смазливая мордашка вполне могли привлечь холостяка среднего возраста. Я, конечно же, маму успокаивала, что она выглядит намного лучше тети Маши! И это было чистой правдой!

Моя мама миниатюрная и стройная, с вполне привлекательными формами, очень симпатичная, с очень ей идущей стрижкой вьющихся светло-русых волос.

Но маму мои доводы не слишком успокоили, поэтому я собралась решить эту проблему своим способом.

Наутро после завтрака мама ушла сажать наседок на яйца, а дядя Витя отправился на работу. Оказывается, он с первых дней отказался «сидеть у мамы на шее» и устроился столяром в местную мебельную мастерскую, что добавляло к его активу еще один плюс.

Я же с помощью своего «хотения» мигом навела в доме порядок, помыла посуду и отправилась на ответственное задание.

Поизображав недолго у межевого забора усердную работу по пропалыванию грядки, кажется, с перцами, услышала, как хлопнула входная дверь в доме тети Маши. Похоже, «дичь» клюнула!

Почти сразу к забору, словно пава, подплыла и сама соседка, разодетая, будто матрешка в базарный день! Как мне показалось, в ее наряде присутствовали все семь цветов радуги и еще несколько их оттенков.

— Ой, тезка моя приехала! — приторно и излишне громко заголосила тетя Маша. — И опять чуть свет, а ты уже маме помогаешь! — И дальше всё в таком роде, и по несколько раз, но другими словами. Невольно подумала, а слышала ли я хоть когда, чтобы она говорила что-то искренне, без наигранности? Похоже, нет.

Я «работала», надеясь, что хоть половина вырванных мною ростков окажется сорняками. Да, я деревенская, но, видимо, не душой. Всегда была далека от огорода и ничего не понимаю в рассаде и уходе за нею. Короче, я копалась в земле, улыбалась, глядя на соседку, и ждала, когда же она наконец заговорит на интересующую ее тему. И вот дождалась.

— Машенька, а сколько этот дачник у твоей мамы жить еще будет? — Соседка рвала щавель с грядки и сразу его ела.

— Не знаю, тетя Маша! Так-то ему здесь нравится: воздух свежий, опять же молоко парное, вот только в поликлинику далеко в город ездить. Квелый он какой-то! — хмыкнула я пренебрежительно.

Соседка, как услышала это, и тут же щавелем подавилась. Откашлявшись, прохрипела:

— Почему он квелый? По виду здоровый мужик!

— Это только так кажется, тетя Маша! У него такой букет хронических заболеваний, я аж диву далась! — Затем, посмотрев по сторонам, будто проверить, чтобы нас никто не подслушал, и тише добавила: — Я вчера на его тумбочке видела просто гору лекарств! Там и от гипертонии, и от гастрита, и диабета, и это еще не все рассмотрела! Потому он и приехал на летние каникулы в деревню здоровье поправить. А так как отпускные у учителя небольшие, вот он и подрабатывает плотником, чтобы на дорогие лекарства денег хватало!

— Дааа, — задумчиво протянула соседка, — жить захочешь, еще не так раскоря… Здравствуйте, Виктор Петрович! Доброго вам здоровьица! — поздоровалась, как запричитала женщина, но выражение лица у нее в тот момент было, словно щавеля переела.

Я расстроилась, что дядя Витя так быстро вернулся, но, к счастью, он взял что-то из инструментов и, вежливо, но с каменным выражением лица поздоровавшись с соседкой, снова ушел на работу.

Пожелав соседке хорошего дня, я с чувством выполненного долга пошла за мамой к курятнику. Нам с ней нужно многое обсудить, и желательно без свидетелей! Как услышала громкий рокот двигателя подъезжающей к нашей калитке машины, а затем резкий сигнал ее клаксона. Может, кто домом ошибся? Или что спросить хотят? Я сняла с себя рабочий передник, бросила его на лавку и направилась к калитке.

Вот почему так громко было, три машины подъехали!

У нашего забора стояли две черные иномарки и одна белая, похожая на маршрутку. Свадьба, что ли, у кого?

Из машин начали выходить люди. Много людей!

Среди знакомых лиц я увидела лишь пару чиновников из поселковой администрации да нашего участкового.

Также из черной машины вышли два дядечки в полицейской форме. А из белой «маршрутки» — мужчина с огромной камерой на плече да верткая девушка с ярко-красным микрофоном. И все они дружно двинулись в мою сторону!

Я растерянно замерла, догадавшись, откуда ветер дует. Наверняка это по мою душу из-за поимки маньяка.

Вспыхнула злость на Павла. Нет, ну мог же он позвонить мне и предупредить, что такое в мою сторону катится! Я бы хоть приоделась, что ли! А то стою тут вся такая в обтягивающих цветастых лосинах да свободной белой футболке на босу грудь! Даа, всем подставам подстава!

Тем временем меня окружили и как начали поздравлять и благодарить! Сначала толкнул краткую речь высший чин, который затем схватил меня за руку и от души потряс, отчего моя грудь второго размера пустилась в пляс. Камера тут же опустилась ниже.

Неужели все это покажут!? — мысленно охнула я. Стараясь держать лицо, внутри я была словно клубок нервов. Хотелось просто развернуться и уйти! Да так ведь это тоже снимут, как я позорно сбегаю, виляя цветастой пятой точкой.

Затем человек из администрации вручил мне «ценный подарок» в виде пластикового электрического чайника и выглядел при этом так гордо, словно дарит папуасам стеклянные бусы!

После этого за поимку особо опасного преступника меня благодарили важные дядечки в погонах, прославляя мои отвагу, мужество и находчивость. Кульминацией сего действа стало вручение особо почетной грамоты, где было так и написано, что Матвеева Мария Викторовна награждается за мужество, смелость и самоотверженность, проявленные при исполнении гражданского долга — задержании особо опасного преступника и раскрытии преступления!

Короче, бла-бла-бла в красивом оформлении. Я даже придумала, какую дырку закрою в туалете этим удивительно плотным картоном! Кому звездочки на погоны или премии, а мне картинку да пластмассовый чайник! Только то, что меня снимают и в случае чего мой перфоманс покажут по телику, удержало меня от того, чтобы не вернуть им их «особо ценные» подарки.

Когда же я поняла, что вся эта показуха подходит к концу, немного расслабилась, предвкушая, что наконец меня оставят в покое, когда почувствовала на себе пристальный взгляд.

Немного позади чиновников стоял одетый с иголочки красивый молодой мужчина и с легкой улыбкой, не моргая, смотрел на меня.

Глава 22. Разговор с мамой и странности пса

Только спустя еще полчаса мне, наконец, удалось отвязаться от навязчивого внимания правящей верхушки нашего района, а также СМИ.

Я, конечно же, все лавры приписала Лео, но представительница всевидящего корреспондентского братства с улыбкой попеняла мне за скромность, заявив, что, по показаниям самого задержанного, я в процессе его задержания покусилась на святая святых любого мужчины, нанеся его «орудию труда» колоссальный вред.

Представители администрации при этом еле сдержали смех, покашливая в кулак, хотя в их глазах плясали смешинки. А вот участковый стал хмур, услышав подобное заявление. Он, прищурив глаза, долго потом буравил колючим взглядом девушку с микрофоном. Чую, устроит Павел кипиш по выявлению источника утечки информации.

Наконец, нас с Лео отпустили подобру-поздорову, я же, прощаясь, невольно поискала глазами того солидного молодого красавца, столько времени буравящего меня взглядом, но, увы, его уже и след простыл.

Ну да ладно, как говорится, рыльцем не вышла олигархов цеплять.

Маму я застала на кухне. Вкусно пахло наваристым борщом на курином бульоне. Я глубоко вдохнула его божественный аромат.

— Мам, тебе еще долго варить? Может, помочь?

— Да нет, дочка, осталось только чесночок мелко порезать, да зелень, и всё готово! — Мама внимательно на меня посмотрела. — Что-то случилось? Отчего это начальство наше тобой интересуется? Хотя, если бы что натворила, уж забрали бы! Тьфу-тьфу! Так что произошло? Расскажешь?

— Обязательно расскажу! Но уверяю, что ничего плохого! С борщом закончим и всё узнаешь. — Я быстро чистила чеснок и думала, с чего же лучше начать с мамой разговор.

— Но ты чем-то взволнована, я же вижу! — Мама прикрыла кастрюлю крышкой и присела на табуретку, пытливо всматриваясь в мое лицо. От волнения ее лоб снова прорезали глубокие морщины.

— Не волнуйся, мамуль! Да, мне нужно с тобой серьезно поговорить, но новости скорее хорошие, хоть и невероятные. Просто я хочу это сделать не в присутствии Виктора Петровича. Он вроде человек хороший, но разговор касается только нашей семьи. — Скептически посмотрев на несколько долек чеснока и нож, решила избавить себя от лишней работы, а свой маникюр — от угрозы быть испорченным, сунула руку в ящик стола и представила, что держу в ней чеснокодавилку.

Вытащив сей символ человеческого гения, быстро раздавила с его помощью над кастрюлей дольки чеснока, добавила нарезанную мамой ароматную зелень и, накрыв кастрюлю крышкой, выключила газ.

— Всё, мам, готово! Ну пойдем, что ли, в зал?