Светлана Малеёнок – По моему хотению (страница 26)

— Очень приятно! — улыбнулась женщина, и на ее щеках заиграли проказливые ямочки. — А я, Марфа Аскольдовна, но, можно просто Марфа. Это Борис Павлович не терпел фамильярности, даже обращаясь к слугам.

— И мне приятно, Марфа! Скажите пожалуйста, в каком состоянии дом? Я, хотела спросить, давно ли его не убирали?

— Да что вы! — женщина махнула рукой и улыбнулась, — дом в идеальном состоянии! Я еженедельно вызываю приходящих горничных, наводить в нем порядок.

— Я надеюсь, вы мне все здесь покажете?

— Конечно! Теперь вы хозяйка этого особняка!

Мы поднялись по отделанным диким камнем ступеням, на высокое крыльцо. Перед самой дверью я обернулась, мельком окидывая взглядом, прилегающую территорию. Она мне показалась просто огромной! До сих пор не верится, неужели это все мое?

Массивная, почти в полтора человеческих роста, дверь, гостеприимно распахнулась, и я с порога, словно в сказку попала!

К счастью, внутри замок не копировал своих старинных предшественников, и не выглядел мрачно, скорее, наоборот, его отделка и мебель, были вполне себе современные. Но, самое главное, все было в светлых тонах, и какое-то легкое, воздушное!

Вся мебель оказалась изящная, с резными ножками и спинками, а на стулья, так и вообще мне будет страшно садиться, словно вот-вот обломятся ножки.

Никаких шкафов, секретеров и прочего, не было и в помине! Стены представляли собой систему открытых и закрытых ниш, поэтому, избавленные от лишней мебели комнаты, казались просторными и светлыми.

В качестве декора, здесь повсеместно использовались высокие кованые витые стойки для ампельных цветов, чьи тяжелые, зеленые лианы, свисали, чуть ли не до пола. Многие из них, даже цвели.

Со слов Марфы, в каждой жилой комнате, имелся настоящий камин, дровяной, а не электрический, и рядом размещалась чугунная ажурная стойка для запаса дров. Но, до верхних этажей, мы еще не дошли, пока, осматривая первый.

Потолки у комнат оказались высокие, натяжные, с множеством мелких, красивой формы светильников, с очень умно продуманными выключателями, когда включать свет, можно было даже в отдельно взятой части комнаты.

Все помещения первого этажа, находились слева, а справа, шли большие окна, открывая просто чудесный вид на ухоженную территорию особняка.

Сначала, экономка показала мне гостиную и соединенную с ней, бильярдную, затем, спортивный зал и примыкающую к нему, душевую, что мне показалось очень удобным. Дальше, располагался бассейн с уютной сауной. Заглянула я и на кухню, которая оказалась на удивление современной, оборудованной разнообразными агрегатами, назначения многих из которых, я даже не знала.

У трех, стоявших в ряд, электрических плит, священнодействовала пышная, словно сдобная булочка, повариха. Хоть кто-то здесь соответствовал моим ожиданиям!

Женщина повернулась к нам, вытирая руки о перекинутое через плечо, полотенце.

— И кто это тут, к нам пожаловал? Новая цветочница?

— Мария, познакомьтесь, пожалуйста! — важным голосом проговорила экономка и, как мне показалось, еще больше приосанилась, что вызвало у меня улыбку, — это Стефания, наша повариха. Она очень вкусно готовит!

— Можно просто, Стеша! — улыбнулась мне женщина.

— А это, наша новая хозяйка, Мария, дочь Бориса Павловича! — особо выделила голосом Марфа.

— Батюшки! Да неужели родная дочка!? — всплеснула пухлыми ручками, маленькая повариха. Она повела носом, и, ойкнув, повернулась к своим кастрюлям.

Только тут я почувствовала просто божественный аромат ее стряпни, и поняла, что ужасно проголодалась!

Словно в ответ на мои мысли, повариха повернулась ко мне, и сообщила, что еще минут десять — пятнадцать, и обед будет готов!

— Вот только извините, мы никого не ждали, поэтому еда у нас простая, без изысков, такую я обычно для персонала готовлю, — пояснила эта рыжеволосая женщина с крупными веснушками на носу и щеках. Ее, жесткие непослушные волосы, не желали быть спрятанными под колпаком, а торчали из-под него по бокам, словно спирально закрученная проволока.

— Я полагаю, минут пятнадцати мне хватит, чтобы осмотреть территорию? — обратилась я к Марфе.

— Ну, если только в общих чертах и издалека! — пойдемте, я вас провожу. Хотя, вы же еще два этажа не посмотрели!

— Потом! Я больше природу люблю, зелень, а комнаты, никуда не денутся!

Мы вышли из дома, и спустились с крыльца. Я глубоко вздохнула свежий, наполненный фитонцидами хвойный воздух. Еще на подъезде в этот поселок для «нищих», я обратила внимание, что он расположен в сосновом лесу. Сразу стало грустно, когда я представила, сколько деревьев пришлось вырубить, чтобы построить эти особняки и разбить клумбы.

Мы ступили на одну из многочисленных дорожек, посыпанных крупным морским песком, и медленно направились в сторону копошащегося у альпийской горки, садовника. Только с ним я пока не познакомилась.

— Марфа, а кого имела в виду, Стефания, когда говорила про цветочницу?

— Так у нас всегда цветочница работала! Вы заметили, сколько цветов комнатных в доме!? А еще на верхних этажах, тоже. Чтобы все полить, часа два требуется. А еще, обрезка, пересадка, удобрение почвы! Мороки с ними много! Хотя, да, очень красиво!

— Марфа, а что, мой отец так любил комнатные цветы?

— Да нет, — экономка заметно засмущалась, — у нас не принято обсуждать хозяев.

— Это хорошая привычка! Но, все же. Я ведь совсем не знала отца, да и к тому же его уже нет, так что думаю, в этом случае, будет вполне этично, если вы мне о нем, немного расскажете, тем более, вы же не собираетесь говорить о нем что-то плохое?

— О, что вы! Нет, конечно! — замахала руками женщина, отчего, ее строгий пучок волос растрепался, и русая прядь упала ей на щеку.

— Это его жена любила и комнатные цветы, и альпийские горки. Отделку особняка и мебель, тоже делали по ее вкусу. После ее смерти, Борис Павлович, в память о ней, все оставил так, как есть.

— А давно она умерла?

— Да вот и года не прошло. Погибла в аварии.

Я сокрушенно покачала головой.

— Надо же, друг за другом ушли.

Тем временем, мы поравнялись с садовником. Средних лет, неприметной наружности мужчина, поднялся с колен, и, вытерев рукой вспотевший лоб, неловко мне кивнул и вопросительно посмотрел на экономку.

— Это наш садовник, Макар! Уже десять лет служит этому дому.

— А это, Макар, наша новая хозяйка, Мария, дочь Бориса Павловича.

— Здрассьте! — коротко бросил мужчина, и снова неловко поклонился.

— Ну, не будем его смущать, — улыбнулась Марфа, он у нас нелюдимый, ему больше по душе его камни и цветочки.

Мы обошли большую альпийскую горку, где между разноцветными островками красивых цветов, возвышались не менее прекрасные камни. Сразу было видно, что они дорогие, необычные и привезены издалека. Среди них, оказались и в яркую крапинку, и пористые, словно медовые соты, и похожие на огромный кусок поваренной соли или слюды, был даже осколок камня, с четкими черными прожилками, в виде годовых колец дерева.

За этой горкой, открылся вид на просто огромный бассейн, в настоящее время сухой, что меня очень огорчило. Я вопросительно посмотрела на Марфу. Та пожала плечами.

— Содержание бассейна не дешево, а так как хозяев в доме пока не было, мы его и не залили после зимы.

— Марфа, а что на счет оплаты работы вам и другим работникам? — я замялась, но она меня поняла, и сразу ответила.

— Борис Павлович доверял мне код от сейфа, где у него лежали деньги на необходимые нужды. Оттуда я и брала на зарплату работникам и на продукты. У меня все записано!

Я кивнула.

— Кстати, обед наверняка уже готов! Пойдемте?

— Пойдемте.

Я еще раз обернулась, окинув взглядом территорию моего теперь, особняка, стараясь запечатлеть ее в подробностях, чтобы потом, все в деталях воспроизвести в памяти.

— Марфа, я перееду сюда, примерно дня через три, приготовьте мне комнату окнами сюда, на ворота!

— Так вы даже не посмотрели комнаты! — всплеснула руками, женщина.

— Успею еще! Пока поживу в той, какую вы для меня подготовите, а потом выберу себе по душе.

После довольно сытного обеда, я собралась уезжать, и спросила, где находится остановка транспорта.

Экономка удивленно на меня посмотрела, и «обрадовала», что таковой здесь, попросту, нет! У хозяев всех особняков, есть по несколько машин, на худой случай, можно вызвать такси. Видимо, заметив мое выражение лица, она поспешила добавить, что я могу взять из сейфа, сколько мне нужно денег, тем более, это деньги моего отца, а значит, и мои. Вот только там уже не так много осталось, возможно, хватит лишь на месяц содержания этого дома.

Поднявшись на второй этаж, я заглянула в кабинете отца в небольшой, встроенный в стену сейф, и мне показалось, что денег там, очень даже много! У меня аж ладони вспотели при виде нескольких банковских пачек пятитысячными купюрами. Это ж, сколько должно стоить содержание этого особняка, если здесь, денег, лишь на месяц осталось!?

Я скромно взяла шесть купюр, и, чувствуя себя «сиротой казанской», под понимающим взглядом экономки, положила их в сумочку.

— Марфа, вызовите мне такси! — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно уверенней и небрежней. Хотя, кого я пыталась обмануть? От меня, наверняка за версту пахло скромной студенческой столовкой и дешевой съемной квартирой. Просто, мне стыдно было признаться, что никогда еще не ездила на такси, и у меня попросту нет его номера.