Светлана Малеёнок – По моему хотению (страница 11)

Сменив свои мягонькие уютные тапочки на растоптанные балетки, прихватила пакет и вышла из квартиры.

Улица встретила меня нежным ветерком и птичьим щебетом. Детская площадка в это время дня обычно пустовала, так как у ребятни по расписанию сейчас был «тихий час».

Приблизившись к мусорным контейнерам, я, задержав дыхание, по привычке быстро обошла их по кругу. Этот ритуал у меня появился после знакомства с хобби моей взрослой подруги по лестничной клетке. Обычно ненужные вещи не бросают в контейнеры, а выставляют рядом, чтобы тот, кому эта вещь понравится, смог ее себе забрать. Увы, в этот раз ничем интересным мне разжиться не удалось. Тогда я оставила пакет с вещами у одного из контейнеров и пошла домой.

Подходя к подъезду, я невольно замедлила шаг, как умирающий, который пытается надышаться перед смертью. Мне очень не хватало свежего воздуха и свободы, которая была в деревне. Эти бетонные ульи с личной ячейкой меня сильно угнетали.

Вообще, моей мечтой был красивый частный дом на окраине города, ну, километрах в десяти-пятнадцати, да с большой огороженной территорией, да в сосновом лесу! И чтобы на самом участке были не надоевшие мне до оскомины грядки с овощами, а альпийские горки, декоративный пруд с рыбками, а через пруд перекинут мостик на островок с беседкой и мангалом! А еще, чтобы на участке был бассейн! Да не маленький и надувной, а настоящий, длинный, с кафельным покрытием и лестницей!

— Девушка, вы заходить в подъезд будете? — гнусавый голос за спиной разбил на тысячу осколков мою голубую мечту.

Молча проскрежетав зубами, открыла дверь и потопала по лестнице, лишь бы не ехать в одном лифте с обломщицей!

Благодаря удачному возврату, казалось бы, утерянного имущества соседки, я рассчитывала вернуть и диван моей квартирной хозяйки!

Несмотря на то что я не знала его нынешнего местоположения, понадеялась, что это не помешает мне вернуть предмет мебели, на котором я уже успела досконально изучить не только каждый завиток его рисунка, но и каждое пятнышко и даже знала про дырочку от сигареты ниже правого подлокотника.

Я и не поняла толком, как это получилось, но диван уже стоял на своем законном месте, словно никуда и не пропадал! За одним только исключением. На нем, удивленно вытаращив глаза, сидел постоянный житель улицы. Между колен у него была зажата бутылка пива, а на аккуратно расстеленной на диване газетке лежала распотрошенная вобла.

Мужчина икнул и ожидаемо спросил:

— Где я?

— Нуу, как бы у меня! — Поняв, что незваный гость немедленно не исчезнет из моей спальни, я со вздохом смирения опустилась на стул. И, не дожидаясь новых очевидных вопросов, постаралась максимально сократить фазу объяснений.

— Я снимаю здесь квартиру и захотела поменять старый диван на новый. Но вот моей квартирной хозяйке он оказался дорог как память, пришлось вернуть! — развела я руками.

— Ааа, как? — Видимо, бомжа еще не отпустило, и длинные предложения у него пока не получались.

— Как-как. Попросила соседей, они и принесли диван назад! А на нем вы спали. Ну они, люди добрые, пожалели вас, не стали будить. Но теперь-то вы проснулись и можете идти домой! — Насколько могла, оптимистично закончила я и фальшиво улыбнулась.

Мужчина пригорюнился.

— Так это ж и был мой дом! Я только вчера сюда переехал, еле отбил у других желающих. Он повесил голову и на минуту замер. Но затем вздрогнул, словно очнулся, и, кряхтя, встал с дивана. — Ну что ж, дочка, тогда я, пожалуй, пойду. Счастье не может длиться вечно, уж что-что, но это я хорошо усвоил.

Зажав в руке бутылку с пивом, он осторожно, переставляя ноги, направился на выход. А мне вдруг до слез стало жалко этого человека.

— Подождите! — Не успев ничего толком обдумать, окликнула я его. Мужчина остановился и удивленно обернулся. Увидев свою рыбу на диване, обрадовался.

— О! Спасибо, дочка, что напомнила! А то дорогая рыбка, два дня на нее бутылки собирал! — И заковылял обратно к дивану.

— Да нет, я не из-за этого! Смущенно пробормотала я. — Поймите, если бы это был мой диван, я бы вам правда его отдала! Но квартирная хозяйка меня выгонит, если не увидит на месте эту старую мебель!

— Не беспокойся, дочка. Я всё понимаю! — по-доброму улыбнулся мой незваный гость. От внезапно подступивших слез у меня защипало в носу. Еле справившись с ними, я спросила:

— Вас как зовут?

— Виктор Петрович! — даже как-то приосанился мужчина.

— Виктор Петрович, могу я в качестве хоть какой-то компенсации за утерянный диван предложить вам поужинать? Ну или пообедать, если еще не обедали. Мужчина заволновался и вытер вспотевшие ладони о свою сомнительной свежести куртку.

— Как-то неудобно. Но я согласен! От такого предложения глупо отказываться! — Смущенно улыбнулся он. — Тем более, что я еще не завтракал сегодня.

— Тогда как насчет горячей ванны для начала? — Постаралась дипломатично подойти к волнующей меня теме, так как аромат помойки уже распространился по квартире, грозя остаться в ней навечно.

— Оо! За горячую ванну да с душистым мылом я и от угощения готов отказаться! — Приободрился гость.

— Ну, на такие жертвы я вас не заставлю пойти! — Невольно улыбнулась я. Попросив своего гостя снять верхнюю одежду и оставить ее на коврике в коридоре, подала ему полотенце и указала на дверь ванной. Едва она закрылась за мужчиной, взяла двумя пальцами за уголок его куртки и задумалась.

Глава 8. Дядя Витя

Спустя два часа, мы уже сидели на кухне и, словно давние знакомые, беседовали на разные темы.

Виктор Петрович, отмытый, побритый, и одетый в новую, свеженаколдованную мной одежду, оказался моложавым, немного полноватым мужчиной, лет пятидесяти пяти.

Его добродушное круглое лицо, прямо-таки светилось от радости.

— Ох, Мария, ну и праздник ты старику устроила! Никакого дивана за такую баньку не жалко! А уж про наваристый борщ, и макароны с мясом, и разговора нет! — откидываясь на спинку стула, удовлетворенно проговорил он. — А за вещи, особая благодарность! И где только нашла за такое время, мой размер!? — мужчина с удовольствием пощупал рукав бордовой толстовки, погладил штанину и покачал головой. — Такую одежду и пачкать жалко! — в его глазах появилась грусть, и он о чем-то задумался.

— Виктор Петрович, — решилась я спросить, — а как так получилось, что вы оказались на улице? У вас же раньше было жилье?

На лицо мужчины набежала тень, а рука, до этого расслабленно лежавшая на столе, с силой сжала салфетку. Я, запоздало пожалела, что вообще задала ему этот вопрос.

— Простите, не нужно было мне спрашивать. Можете не отвечать. Хотите добавку? — постаралась я сменить тему.

— Нет, я расскажу. И это самое малое, что я могу сделать, в благодарность за такую помощь! — мужчина горько усмехнулся. — Ну, моя история вряд ли удивит, нет в ней ничего особенного. В любом случае, виноват только я один и получил по заслугам.

Мы с женой жили в деревне, работы там было мало, вот я и устроился в городе в строительную бригаду. Как это сейчас называется, вахтой работать. Сначала, все было хорошо, две недели на стройке, неделю дома. А потом, познакомился в городе с женщиной, моложе меня на десять лет, влюбился без памяти, что о жене своей и думать забыл! А поехать, объясниться, да развестись по-человечески, испугался, совестно было, — мужчина понуро опустил голову. Написал смс, что ухожу от нее. Уже позже узнал, что она не пережила моего предательства и отравилась снотворным. Само собой, у меня хватило совести не подавать на наследство, ведь по сути, это я довел ее до самоубийства! Дом унаследовал ее племянник.

А у моей молодой жены, оказывается, была десятилетняя дочка от первого брака, которая жила у своей бабушки. Девочку мы так и не забрали к себе, все хотелось пожить в свое удовольствие. Да, навещали ее, конечно, но я особо не пытался с ней сблизиться, так мы и остались друг другу совсем чужими.

Так прошло девять лет. Два года назад, Зою насмерть сбила машина. Как похоронил, месяц жил один, а потом, приехала Оксана, дочка погибшей жены, да попросила меня на выход с вещами! Квартира у Зои была своя, еще до нашего знакомства, да и мы так с ней не поженились. Сначала я был не свободен, а после смерти жены, Наташи, вроде, как и не думали об этом. Жили хорошо, не ссорились, да и умирать пока не собирались! Кто же наперед-то знал, как оно выйдет? — мужчина грустно вздохнул, — ну, вот с тех пор и мыкаюсь. Да что тут говорить!? Сам кругом виноват! — махнул он рукой.

Да уж, его история, была до банальности проста и обыденна, но от этого, становилось еще страшнее. Очень нехорошо он поступил со своей женой! Но за два года жизни на улице, думаю, заслужил прощение.

— Виктор Петрович, давайте я вам еще макарон с мясом подложу! И киселька налью! — постаралась я отвлечь мужчину от тяжелых дум.

Он, молча, кивнул, все еще пряча глаза и не поднимая голову. Я подогрела ему еще макарон, налила киселя и насыпала в хлебницу мягких баранок.

— Вот, кушайте! А я посуду помою, а то еще с утра в раковине стоит!

Сама, включила для фона телевизор, чтобы немного разбавить повисшее неловкое молчание, и что-то мурлыкая себе под нос, принялась за мытье посуды. За спиной послышался звон вилки о тарелку, я улыбнулась. Когда человек сыт, то и все печали кажутся далекими.