Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 95)

И, уж когда было, собралась возвращаться в дом, Афанасий, смущенно кашлянув в кулак, проворчал:

— Аврора, ты бы, это, ну отряхнулась что ль! Да и это, лицо вытерла, — а затем, отвернулся, чтобы дать мне привести себя в порядок.

Опустив глаза на низ платья, я только сейчас заметила, насколько загваздан его подол спереди, будто на коленях по грязи ползала! Я вспомнила свой ночной марш-бросок по земляной яме, и, покраснела, наверное, до самых кончиков ушей. Это о чем, выходит, подумал Афанасий! Что я, ночью с Иваном… Ой, какой ужас! И ведь не расскажешь старику, что я всего-навсего репетировала свой побег! Неприятно, когда даже не можешь оправдаться. Ну, что поделать!

Отряхнув кое-как платье, я сказала Афанасию, что готова.

Старик повернулся, крякнул, глядя на меня, и, достав из кармана тряпицу не первой свежести, от души на нее плюнул.

— Иди сюда! – позвал он меня.

Я, внутренне содрогнулась от брезгливости, но подчинилась. Куда хуже, если меня в таком виде увидят стражники на воротах или Марта. Судя по долгому оттиранию моего лица, раскраска у меня была более чем боевая, наверное, не хуже, чем у Рембо перед схваткой с противником.

Поблагодарив Афанасия за обучение и за приведение меня в порядок, я поспешила в дом. Проходя через ворота, конюх громко сокрушался по поводу моего неудачного «падения».

— Вот как изгваздала такое красивое платье! – приговаривал он.

Мне стало смешно. Я шла, понурив голову, и, со стороны, кажется, сильно переживала из-за испорченного платья.

Уже наступило утро, было светло и солнечно. Чистое голубое небо, обещало на весь день ясную погоду. И, я очень надеялась, что сухая погода, продержится как можно дольше. Прятаться по лесам в дождь, такое себе удовольствие.

Занятая своими мыслями, я, поднимаясь по ступеням на второй этаж, заметила на полу темное пятно, а за ним, еще одно и еще… Приглядевшись, я охнула! Это были мои собственные грязные следы, оставшиеся с моего возвращения ночью. Уходя из комнаты рано утром, я их попросту не заметила, так как в доме было еще темно.

Я пулей влетела в свою комнату, и, схватив первый попавшийся лоскут ткани, оставшийся после раскроя дорожного костюма, намочила его в лохани для умывания, и выскочила из комнаты.

Я быстро, за пару минут вытерла все грязные следы, начиная от своей спальни, потом на лестнице и дальше около входа, и уже поднимаясь назад, все же столкнулась у моей двери с экономкой. Женщина с подозрением рассматривала мокрые пятна, ведущие от комнаты в сторону лестницы.

Пожелав женщине доброго утра, я, как можно беззаботнее поведала ей о своем конфузе. О том, что катаясь на лошади, очень неудачно упала прямо в грязь! Вот и наследила! И поэтому, решила убрать за собой, отмыв от следов, пол.

Марта молча, выслушала пояснения, пристально посмотрела на подол моей юбки, и, ничего не ответив, удалилась. Я вздохнула и радостная ввалилась в свою комнату. Позвонила в колокольчик, и затребовала горячей воды у явившихся на мой зов, горничных.

Получив, исходящую паром, горячую воду, я придвинула к двери трюмо и спокойно принялась раздеваться. Скинув платье, рассмотрела изгвазданный подол юбки, оценивая масштаб бедствия. И, уже собиралась было отложить его в сторону, но замерла. Еще не осознавая того, что меня насторожило, я снова перевела взгляд на испачканное платье. И тут, до меня дошло, почему экономка так внимательно рассматривала его подол. Грязь на нем, была светло-серой! Было видно, что она уже успела высохнуть, а это означает, что испачкать свое платье на конной прогулке, я, ну никак не могла!

Мое сердце сжалось от плохого предчувствия. И тут же, в замке моей двери, со скрежетом повернулся ключ.

Глава 75. Что такое "не везет..."

Надо ли говорить, что весь день, я провела в своей комнате.

Когда в замке снова повернулся ключ, я уже места себе не находила от неизвестности, а прошло всего лишь, от силы, полчаса.

В комнату вошли портнихи, неся на «плечиках», те самые платья, которые я вчера примеряла, и в двери снова повернулся ключ. Женщины удивленно на меня посмотрели, явно ожидая объяснений. Но я, сделала вид, что все это в порядке вещей и их вопросительные взгляды, попросту, «не заметила».

Итак, мы снова начали с примерки, и я поняла, что женщины точно не теряли времени зря, наверняка, они работали и сегодня утром! Два платья из пяти, оказались уже ушитыми и сели на меня, как влитые. Я некоторое время покрутилась перед зеркалом, восторженно охая и ахая.

Само собой, что все это, мне было глубоко фиолетово, но, не хватало, чтобы меня еще и они в чем-то заподозрили.

Затем, портнихи приступили к подгонке на мою фигуру трех оставшихся платьев, я же, закончив штаны, принялась за плащ. Шили мы, молча, изредка перебрасываясь фразами лишь по поводу работы.

Чуть позже, горничные принесли нам чаю с пирожками. Одна из них, кажется, Марфуша, сделав большие глаза, еле заметно мотнула головой, а сама, заохала, тыча пальцем на одно из платьев:

— Ах, барышня! До чего же, оно красивое! Оно безумно идет вашим глазам!

Ага! Как же! Василькового цвета платье, да к зеленым глазам! Но вслух, я этого не сказала, а подошла к девушке и подыграла ей, что-то прочирикав про фасон и кружева. А сама, со значением посмотрела на нее, намекая, что поняла ее игру.

Левая ладошка девушки, нырнула в карман передника, и, извлекла оттуда маленький клочок бумаги, который мгновенно оказался, зажат у меня в кулаке.

Надо ли говорить, что остаток дня, я провела, как на иголках, гадая, от кого могла быть эта записка и что в ней. Впрочем, от кого, я догадывалась, но вот чем мне может помочь в побеге, ее содержание, и представить не могла.

День снова выдался на редкость теплым, и я с тоской смотрела в окно, желая выйти на улицу и просто пройтись. Но, запертая дверь, говорила сама за себя, намекая, что покинуть комнату, я смогу только на встречу к императору, да чтобы сесть в дорожную карету со своим новым «хозяином».

А еще, мне до жути хотелось прочитать записку, которая, буквально жгла мне запястье, находясь за отворотом рукава платья. И тут, мне пришла идея!

Отложив в сторону свою работу, я принялась активно обмахиваться и жаловаться, что мне жуть, как жарко и душно. И что это издевательство, запирать в маленькой комнате четырех человек, в такой чудесный осенний день!

Затем, я подошла к окну, настежь распахнула его створки, и высунулась, чуть не наполовину, опять же охая и ахая, как бы в экстазе от свежего воздуха. При этом я осторожно извлекла из рукава, маленький клочок бумаги и развернула его. Сначала, я совершенно ничего не поняла! Вместо письма, там был какой-то чертеж! Ну, что за шутки!? И, кому вообще это нужно?

Вдохнула. Выдохнула, и, еще раз посмотрела на этот странный рисунок, изображающий нечто, похожее на окно. Я замерла. Действительно, окно! И, что? Затем, присмотревшись, я разглядела маленькую изогнутую стрелочку, указывающую куда-то под него.

Я отвалилась от подоконника, плюхнувшись на край кровати, и озадаченно уставилась на означенную деталь. Скосив глаз на схему, опять посмотрела на подоконник. Может, что-то находится под ним, снизу? А с другой стороны, как именно Иван, а я не сомневалась, что записка от него, мог бы проникнуть в мою комнату!? А если… Если это что-то, должно быть не внутри, а снаружи? Я снова встала, приподнявшись на цыпочки, легла животом на подоконник, и, вытянув шею, попыталась заглянуть под карниз окна.

— Барышня, с вами все хорошо? – послышался рядом со мной, взволнованный женский голос. А я, от неожиданности дернулась и чуть не вывалилась наружу. От падения, меня удержали за ноги. Перепуганные портнихи, причитая и переругиваясь, тянули меня в комнату. Я же, обливаясь от страха потом, болталась ниже уровня окна и молилась, чтобы у женщин хватило сил меня вытащить. И, поэтому, от страха не сразу осознала, что под карнизом вижу то, чего здесь никак не может быть. А именно, сложенную в несколько слоев, веревку! Я так удивилась, что на мгновение забыла, в каком бедственном положении, нахожусь.

Но к счастью, портнихи, наконец, перестали меня тянуть, как лебедь, рак и щука, а, быстро и дружно, втащили на подоконник. А сами, тяжело дыша, упали на пол и долго не могли отдышаться.

Я же, вернувшись в комнату, словно в прострации уселась на кровать. Перед моим внутренним взором, стояла картинка с веревкой. И тут, до меня, наконец, дошло. Я широко улыбнулась, и, сфокусировав взгляд на удивленных лицах женщин, поблагодарила их за свое спасение. А затем, поджав под себя ноги, подняла с пола плащ, и с удвоенным старанием, принялась подшивать к его изнанке, мех какого-то животного.

Портнихи удивленно переглянулись, покачав головой, подняли с пола, свою пожилую начальницу, и вернулись к прерванной работе.

Я торопилась. Иван позаботился о том, как мне выбраться из запертой комнаты, и мне всего лишь потребуется протянуть руку, и достать спрятанную под окном, веревку!

Попросив женщин, выкроить мне, верх и низ дорожного платья, я принялась самолично сшивать детали. Ну, как, сшивать. Это портнихи так думали, а я, пришила к верхней части платья петельки из скрученной нити, а к юбке, пуговицы, которые же и выпросила у портних. Получилось, что юбку можно пристегивать, когда нужно и отстегивать.