Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 9)

Женщина вытерла слезу.

— А, Вильяма ты совсем-совсем не помнишь? – уже всхлипывала она.

Я в ответ, просто покачала головой.

Иииииии… — затянула женщина.

Несколько минут, она самозабвенно плакала и причитала, утирая лицо накрахмаленным фартуком.

Я почувствовала себя последней дрянью. Но, в моей ситуации, выбирать не приходилось. Вздохнув, я осторожно погладила плачущую женщину по плечу, и тихо сказала:

— Не плачьте! Я же жива — здорова. А память, я надеюсь, скоро вернётся. Если уж на то пошло, то это я должна сейчас рыдать, а не вы, — добавила я ворчливо.

— И то верно! – вытирая слёзы и высмаркиваясь в передник, сказала повариха. И ещё раз, глубоко вздохнув, улыбнулась мне.

— Вы мне всё-всё, расскажите, пожалуйста, и тогда, возможно я всё быстро вспомню! – улыбнулась я ей.

В этот момент, громко хлопнув дверью, в комнату влетела экономка.

На лице женщины, прямо-таки было написано решительное желание устроить скандал и разнос всем, кого она встретит.

Видимо, перед тем как прийти ко мне, Гарния уже успела с кем-то поскандалить. Её строгий пучок волос мышиного цвета, был взлохмачен, на лбу блестели капельки пота. Её стройная, несколько сухощавая фигура была утянута в строгое чёрное, платье-футляр с юбкой до щиколоток.

— Ну, что тут у нас? — грозно посмотрев на меня и на Милу, произнесла экономка.

— Так, а ты немедленно иди на кухню! Обед сам себя не приготовит. – Снова переведя взгляд на Милу, произнесла женщина.

Мила, стрельнула в меня затравленным взглядом, и, мгновенно подорвавшись с места, быстро вышла из комнаты.

Гарния медленно прошлась взад-вперёд, затем, резко обернулась и выжидающим требовательным взглядом посмотрела на меня.

Я спокойно смотрела на неё и думала, что же будет дальше?

Экономка хмыкнула и удивлённо вздёрнула бровь.

Ну, что ж, — произнесла она. – Вижу, что ты ничего не вспомнила. Хорошо, начнём всё сначала.

— И так, запомни. Тебя зовут Ядвига, ты в этом доме живёшь из милости, в чулане на третьем этаже. Работаешь на кухне и выполняешь разные мелкие поручения. Мои, поручения! Вот, собственно и всё, что тебе нужно знать. — Ты меня хорошо поняла? — Сощурив зло глаза, спросила женщина.

Не знаю почему, но вдруг сложилось впечатление, что она за что-то, меня явно недолюбливает. Ну, понятно, что не меня, а Ядвигу. Что-то личное здесь замешано.

Я задумалась. Да так, что на мгновение вообще забыла, что в комнате нахожусь не одна.

И тут, не знаю, что на меня нашло. Но почему-то, моего недавнего спокойствия, как не бывало. Во мне поднялось что-то бунтарское. Я решила, что не дам себя в обиду! Что больше не позволю себя запихнуть в ту кладовку без окон.

Я не спеша расправила юбку у себя на коленях и, глядя ей прямо в глаза, произнесла:

— Не знаю, за кого вы меня принимаете. Но, я никогда не жила в чулане на третьем этаже. Я почти ничего не помню, но почему-то отчётливо помню свою собственную спальню. Я помню, что она находилась на втором этаже. Да, это комната крайняя у лестницы. У меня, очень большая светлая комната, с красивой резной деревянной мебелью. А кровать моя, завешена легчайшей прозрачной занавесью. – Говорила я, закрыв глаза и вспоминая то, что видела в комнате дочери хозяина замка.

— И вообще, я не понимаю, что здесь происходит! – открыв глаза, продолжила я, возмущённо повышая голос. — Я видела себя вон в том маленьком зеркале. Это не я! Это что, колдовство такое!? Что вообще происходит…!? Почему я выгляжу по-другому!? — Я говорила это, а сама в душе ужасалась тому, что я несу. И как вообще, из всего этого буду выпутываться!? Я сама не понимала, что на меня нашло, но остановиться уже не могла.

— У меня совсем другая внешность! И да, у меня глаза зелёные, но не такие темные, а ближе к цвету травы. И волосы мои ярко рыжие, длинные и волнистые! А не это безобразие, что сейчас на моей голове! Я не понимаю, это что, заговор такой? – И, вообще! Я хочу видеть папу! — Скрестив руки перед грудью, произнесла я и с надменным видом вздёрнув нос, требовательно уставилась на экономку.

Некоторое время стояла тишина. На женщине, в буквальном смысле, лица не было. Выпучив глаза, экономка стояла и ловила ртом воздух.

Я ожидала чего угодно! Любой реакции. От взрыва ярости, до обвинений в притворстве и мошенничестве… Не знаю, что я такого сказала, но я и предположить не могла, что вообще способно что-либо поколебать железобетонную уверенность в собственной правоте этой женщины.

Она шумно сглотнула комок в горле и осипшим голосом, мягко произнесла, — Сиди здесь и никуда не уходи!

А затем, быстро вышла, хлопнув дверью.

Я, пожав плечами, снова уселась за свой завтрак, решив, что теперь уже ничего не изменить и будь что будет, там посмотрим. Интересно, а что у них тут делают с буйнопомешанными потерявшими память? В психушку отправят (если есть у них тут такие), выгонят взашей или… На третий вариант, моей фантазии не хватило.

Спустя несколько минут, в комнату тихо, словно мышка, опять просочилась Мила. Глаза у неё тоже были чуть ли не навыкате. Она плюхнулась рядом со мной на кровать и ошарашено прошептала.

— Что тут у вас произошло!? Я вообще никогда не видела Гарнию такой взволнованной! Да что там говорить! Я вообще ни когда не видела её даже быстро идущей! А сейчас она, чуть ли не бежала по коридору! Понеслась жаловаться нашему хозяину! Даже боюсь представить, что теперь будет!

— А что будет, — равнодушно пожав плечами, сказала я, продолжая жевать вкусную булочку, похожую на круасан. Ну, стукнули меня по голове. Ну, несу непонятно что. Пока, суть да дело. Да и вообще, я не знаю почему, но я помню именно то, что этой женщине рассказала. — Оставьте меня в покое!

Кстати, — спросила я, повернувшись к женщине. А как так получается, что я нахожусь в такой красивой комнате на первом этаже замка. Ведь там только хозяйственные помещения! Ну, ещё столовая и бальный зал.

— Как откуда эта комната!? Так ты что, на самом деле — ничего не помнишь? – А, ну да, конечно, сказала Мила. — Это же дом твоего жениха!

— Кого? — Чуть не подавилась я.

— Сейчас я тебе всё расскажу, — вздохнула Мила, и, усевшись удобно на моей кровати, она начала свой рассказ.

Оказывается что этот блондин, Вильям, — жених Янины, не такой уж и безродный.

Он наследник небольшого соседского имения. Хозяйский дом сгорел во время пожара, в котором погибли его родители. У них с Графом, были добрососедские отношения, поэтому, тот взял сироту Вильяма, в возрасте пяти лет, на воспитание. Земли его родителей, использовались благодетелем под посевы. Хозяин этого замка, был готов передать их Вильяму, когда тот вырос. Это же его наследство. Но парень привык уже жить в замке своего опекуна и, единственное, что он попросил, так это разрешения построить рядом с замком небольшой дом.

Граф добрый человек и он конечно же согласился. Поэтому Вильям своими руками построил этот одноэтажный небольшой уютный дом, здесь он живёт и занимается своими любимыми лошадьми. В будущем, он планирует переехать в своё имение. Но пока он один, без жены, ему и здесь живётся неплохо. И, ведь именно ты в скором времени, должна была стать его женой! – Возвысила голос повариха. – Только вот не ко времени память потеряла! И что ж это теперь будет-то!? – Сокрушённо покачала она головой.

Глава 10. Граф Ларион Саян

Хозяин замка, Ларион Саян, не торопился вылезать из постели. Снова он чувствовал с левой стороны груди, острую боль. Медленно спустив ноги с кровати, мужчина потёр рукой болезненно горящую область сердца.

Граф был уже не молод, и всё чаще испытывал эту боль по утрам. А ещё, когда волновался. А волновался в последнее время он очень часто. Вот уже четыре месяца Ларион не находил себе места от волнения за свою дочь.

То, что сначала казалось обыкновенной простудой, теперь превратилось в полное беспамятство его любимой дочери. Сначала, ей становилось всё хуже и хуже, она была вялой, часто и подолгу спала, почти ни чего не ела. Это продолжалось почти месяц. И вот, в один из дней, девушка не проснулась вовсе.

Граф с дрожью вспомнил тот ужасный день, когда дежурившая у постели его дочери помощница лекаря, с криком прибежала в гостиную, и, бухнувшись на колени, принялась плакать и причитать.

Тогда его сердце дало первый серьёзный сбой. Ведь именно в тот момент Ларион подумал, что его любимая и единственная дочь покинула его навсегда!

Но, хвала Богам, выяснилось, что Аврора жива.

Прибежав к постели дочери, Граф бросился в своём горе обнимать её. Именно тогда он почувствовал, как на её шее, бьётся тонкая голубая венка.

Тогда быстро были созваны лучшие светила медицины. Они по очереди осматривали его дочь, простукивали и прослушивали, но, так и не смогли понять, что же с ней случилось и почему она не приходит в себя.

С тех пор прошло два месяца! Два месяца ежедневных переживаний и мыслей о дочери. Два месяца, у её постели круглосуточно дежурили лекари и их помощники.

Случись такая беда с бедным человеком, он давно бы уже умер от истощения. Но, Граф на счастье имел достаточно средств, чтобы оплачивать дорогостоящие услуги столичных лекарей. Благодаря их ухищрениям, Аврора получала питание в виде жидкой кашицы, которую ей вливали в рот, с помощью специальной длинной трубки.