Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 80)

— Карета подана, барыня! – язвительно произнес мужчина и указал мне на стоящее рядом с его конем, странное животное. Это было нечто среднее между лошадью и ослом, по величине чуть меньше лошади, но очень похоже, строением тела. Но вот уши у животного, были точно ослиные. Насколько я помню, такое животное мулом называется.

С помощью мужчины, я с трудом вскарабкалась на этого «чудо-коня». Причем, из-за наличия длинного платья, сесть на мула пришлось боком. Но без женского седла, долго удержаться на движущемся животном, я не смогла, и через несколько шагов, вскрикнув, свалилась в пыль. Похититель же разразился отборной бранью. Если исключить ругательные слова, то основная была мысль о том, что из-за меня слишком много расходов.

Снова оставив меня на попечение бабки, мужчина, взяв под уздцы мула, вышел со двора. Мы с бабкой остались сидеть на завалинке под окном. Была у меня мысль, попросить у нее помощи, но глядя, как зло она на меня косится и как мило общается с мужиком, поняла, что это если не мать его, то уж точно какая-то родственница и сочувствия от нее, мне ждать не стоит.

Вернулся похититель с телегой, запряженной тем же мулом. Дно телеги, лишь немного было присыпано старой соломой, так что дальнейшая дорога, существенно отличалась от моей поездки к отцу.

Заночевать мы остановились на каком-то хуторе из трех дворов, сразу за которыми начинался дремучий лес. Меня завели на сеновал и, бросив небольшое старое одеяло, захлопнули дверь. Покормить же в этот раз, видимо забыли, и я мысленно похвалив себя за дальновидность, выудила из-за пазухи, припрятанный там про запас, кусок хлеба.

От тряской дороги, тело ужасно болело, словно меня поколотили дубинками. С трудом залезла на вершину кучи сена, постелила одеяло и уютно на нем устроилась. Вздохнув, принялась за свой ужин, отщипывая хлеб маленькими кусочками и медленно их разжевывая. Когда уже довольно остро встала проблема воды, дверь сарая приоткрылась, и вошел мой похититель. Бросив на меня из-под густых бровей хмурый взгляд, буркнул:

— Все, дальше поедешь без меня. Утром за тобой пришлют. Не поминай лихом… цыпа.

Едва мужчина вышел, в сарай проскользнула служанка. Не поднимая на меня глаз, девушка поставила на пол кружку молока и на нее положила кусок хлеба и вышла. Почти сразу вернувшись, она принесла помойное ведро и выскользнула наружу, загремев щеколдой.

Я же, настолько устала в дороге, да и от самих переживаний, что практически равнодушно встретила новость о смене своего «хозяина». Главное, что со мной хорошо обращались и не собирались продавать в бордель. Буду решать проблемы по мере их поступления, успокоила я себя и потянулась за кружкой молока и добавкой хлеба. Подкрепившись, я закуталась в одеяло, и немного послушав писк и шебуршание мышек в сене, спокойно уснула.

Утро встретило меня пением петуха и танцем пылинок в солнечном луче, пробивающимся между досками сеновала. Какое-то время я просто лежала и прислушивалась к звукам постепенно просыпающегося хутора.

Вот, видимо, хозяйка или служанка кормит кур, подзывая их тягучим «цыипа-цыипа», вот прошли мимо сеновала, довольно гогоча, гуси, затем, послышался стук топора. Все это, я лениво отмечала в своем сознании, пока не услышала топот множества копыт и колес тяжелой повозки. Я поняла, что это, скорее всего, приехали за мной, и метнулась к стене сеновала, всматриваясь в щель между досками. К моему убежищу, быстрыми шагами направились два хорошо одетых господина, и я отпрянула от щели, усевшись на свое одеяло.

Дверь широко распахнулась, и я прикрыла рукой глаза от хлынувшего внутрь, света.

— Это она?

В голосе говорившего, я услышала разочарование.

— Опусти руку! – а это уже был, голос моего похитителя. Оказывается он не уехал, а лично дожидался покупателей.

Я опустила руку и посмотрела на вошедших. Двое мужчин были одеты в черные с белым одежды, крой и ткань, которых, говорила о том, что прибывшие, являлись людьми отнюдь не бедными, а судя по манере себя держать и брезгливо прижатым к носу, белым кружевным платкам, аристократами.

Подумаешь, пару раз на ведро сходила! А то они, можно подумать, ночными вазами не пользуются. Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, что мужчины синхронно убрали от лица платки и посмотрели на меня более заинтересованно.

— А ты нас не обманываешь? – чуть повернув голову влево, бросил один из них моему похитителю. – Эта замарашка понравилась нашему императору?

— Аврора, сними платок! – последовал резкий приказ.

Я медленно стянула его с головы, а затем ловко съехала со своего стожка и дернула за конец подвязанного на крестьянском платье, кушака. Пояс скользнул к моим ногам, а я, наклонилась и, подхватив руками, подол крестьянского платья, потянула его вверх. Мгновение, и оно отправилось вслед за кушаком, а я, осталась стоять в своем парчовом, темно бордовом платье с золотой вышивкой и вырезом «лодочкой». Что и говорить, платье смотрелось дорого! Впрочем, оно таким и было.

Приятным бонусом было видеть лица этих напудренных вельмож, с завитыми баками на висках, когда у них сначала, чуть челюсти не отвалились, когда девица, то есть я, стала на их глазах спокойненько раздеваться, а затем, когда они увидели меня в шикарном дорогом платье. Я прекрасно знала, как выгляжу со стороны! Природная яркая красота Авроры, да еще с ее яркими, практически красного цвета волосами, приукрашенная дорогим стильным нарядом, могла любого отправить в нокаут!

Пару минут, вельможи только сглатывали, внезапно образовавшийся ком в горле, да лупили на меня глаза. Наконец, один из них пришел в себя и с оглядкой на товарища, проблеял:

— Сударыня, прошу вас проследовать в экипаж!

Вслед за этими словами, в дверях сарая образовалась небольшая давка, так как все трое мужчин, поспешили освободить мне проход. Даже мой похититель проникся и смотрел на меня в немом почтении и удивлении, словно удивляясь самому себе, «как только рука поднялась на такое чудо»?

Моя новая временная «тюрьма», представляла собой крытый черный экипаж, с двумя длинными мягкими сиденьями, расположенными друг напротив друга. Внутри экипажа, все тоже было обито черной тканью, что невольно закралось подозрение, что он был похоронный, предназначенный для родственников усопшего. Впрочем, такие мелочи меня сейчас не очень волновали! Уже не в телеге везут и то хорошо! А мягкие сиденья и корзина с провизией, обнаруженная на одном из них, были особенно приятным бонусом.

Я ожидала, что эти два господина, сейчас присоединятся ко мне, так как места тут было предостаточно. Но, послышался крик возницы, экипаж дернулся и я, охнув, завалилась на спинку сидения. Итак, я буду ехать одна. Мне захотелось посмотреть, где мы едем, и кто еще меня сопровождает. Осторожно переместившись по сидению, к двери, попробовала отодвинуть занавеску, но ее для каких-то целей, закрепили намертво. Неприятно удивившись, переместилась к другой двери, попытавшись проделать ту же процедуру. Но вторая занавеска также была надежно зафиксирована. Тогда, я решилась на небольшую диверсию, использовав принцип: «Сила есть ума не надо», и, пыхтя, надорвала краешек занавески. Дырочка получилась совсем небольшая, с десятикопеечную монету, но этого было вполне достаточно, чтобы что-то рассмотреть снаружи.

Беспрестанно стукаясь лбом о стенку кареты, я, прищурившись, смотрела в проделанный в ткани, «глазок». Ракурс был, так себе, перед моим взором мелькала пыльная дорога и край обочины. Нужно было рвать чуть выше! Мой взгляд упал на корзину, и мелькнула мысль, что может быть, там найдется нож?

Я немедленно пересела на сиденье напротив, причем, едва не упала от довольно сильной качки. Добравшись до корзины, принялась выкладывать из нее снедь, надеясь отыскать хоть какой-нибудь, столовый прибор. Но, увы, кроме бутылки с напитком, вареных яиц, сала, хлеба, зеленого лука и большого ломтика домашней колбасы… На последнем пункте, я позапамятовала, зачем вообще полезла в корзину. Колбаса, пахла просто божественно!

Судя по всему, ехать, еще предстояло довольно долго, поэтому вспомнив, что я, сегодня не завтракала, немедленно приступила к этому приятному процессу. Вгрызаясь в нежнейшую мякоть подкопченной колбасы, я аж зажмурилась от удовольствия! Благо, что я ехала одна, и не нужно было притворяться благовоспитанной девицей. Видели бы меня сейчас эти двое надутых вельмож! Я попеременно откусывала от колбасы, хлеба и зеленого лука и пребывала в гастрономическом оргазме! Похоже, что впервые с момента моего пребывания в этом времени, мне настолько сильно понравилась еда.

Наевшись, я запила свой завтрак травяным отваром с добавлением меда. Вернув в бутылку тряпичную пробку, поставила ее в корзину и положила назад все оставшиеся продукты. От еды, меня немедленно потянуло в сон, и я решила скоротать дорогу в «царстве Морфея». Скинула туфельки и уютно устроилась на мягком сидении, свернувшись в клубочек. Но поспать мне не дали, экипаж остановился, и одна дверь открылась, впуская двух моих сопровождающих.

Я быстро одернула юбку и вопросительно на мужчин них посмотрела. Они уселись напротив меня и уставились немигающим изучающим взглядом. Мне представилась возможность, рассмотреть моих сопровождающих. Мужчины были похожи друг на друга, словно братья-близнецы, хотя, видимо, так оно и было. Невыразительные бледные, сильно напудренные лица, на которых горели любопытством светло серые глаза. Довольно длинные светлые волосы, с плотно закрученными буклями на висках, черные камзолы без всякой отделки, надетые поверх белых рубашек с воротником-стойкой, черные же штаны-кюлоты, застегивающиеся на пуговицу под коленом, поверх белых чулок и из мягкой светлой кожи туфли с квадратными носами и массивными пряжками.