Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 74)

— Мрачновато, — поежилась я, — как в сказочном лесу. Так и кажется, что сейчас из-за деревьев, покажется ступа с Бабой Ягой!

— Что появится? – удивилась Гарния, замерев с пледом в руках.

— Да так, ничего, — отмахнулась я, сметая в сторону дубовой веткой нападавшие желуди и пытаясь вспомнить, когда впервые в славянской мифологии, был, упомянут этот сказочный герой, а точнее, героиня.

— Ну, Яга вряд ли появится сама, — пожала плечами Ядвига, — старая совсем стала и ноги болят. Кому нужда есть, те сами к ней идут.

— В смысле!? – так и осела я на землю, переводя взгляд с одной сестры на другую, — вы шутите!?

— О чем?

— Ну, про Бабу-Ягу!

— А что тут шутить!? – выкладывая провизию на рушни́к, удивилась Ядвига, — ну, живет тут баба недалеко, ну, зовут ее Яга, ну, колдует помаленьку! Ты, лучше, давай рассказывай, когда ты оказалась в теле Авроры!?

Я на некоторое время зависла, переваривая неожиданную информацию, решив позже обязательно вернуться к этой теме.

— Ну, что рассказывать!? Буквально несколько дней назад я стала Авророй.

— И? Ну и как оно, чувствовать себя такой красавицей!? – аж подалась вперед Ядвига, возбужденно блестя глазами и одновременно вгрызаясь в куриную ножку.

— Если честно, пока не поняла, — пожала я плечами. В многообразии разных вкусностей, разложенных на рушнике, мой взгляд упал на покалеченную Ядвигой курицу, и я лишила бедную, второй ножки.

— Ну, же! Рассказывай, не томи! – это уже не выдержала Гарния, до этого терпеливо нарезая овощи на салат.

— Да, собственно и рассказывать-то нечего. Веду себя с людьми, как обычно дружелюбно. Но это как раз и поразило всех окружающих. Думаю, вы понимаете, о чем я!

— Да, уж, понимаем!

— Еще как!

— Но, по счастью, вроде бы особых вопросов не возникло, отчего это Аврора вдруг перестала быть гарпией. Так что и с отцом Оливера и с прислугой, и с работниками, у меня хорошие отношения.

— А что с душой Авроры? Она уже вышла на контакт? – поинтересовалась Гарния.

— В том-то и дело, что нет! И это странно, девочки. – Я улеглась на край пледа и вытянула ноги. Захотелось просто спокойно полежать, помедитировать на природе, но, дело, прежде всего. – Я помню, что вы выходили на контакт, когда то, что я делаю, задевало вас эмоционально.

— Как-как? – не поняла Ядвига. – Ты иногда странные слова говоришь, ненашенские.

Я озадаченно посмотрела на женщин. Да, пожалуй, я с ними расслабилась и почти не контролирую свою речь.

— Ну, вы начинали со мной общаться, когда то, что я делала, было для вас очень неприятно, — поправилась я.

— Ну, это другое дело!

— Так понятно.

— Но сейчас получается, что я делаю совершенно не свойственные… ой. Делаю то, что не любила Аврора. А она не любила помогать людям и по-доброму к ним относиться. Но, как, ни странно, тишина! – я развела руками и обвела взглядом озадаченные лица сестер.

— Да, не понятно, — пробормотала Гарния, также боком укладываясь на другой стороне пледа.

— А может, она совсем не вернется!? – восторженно блестя глазами, предположила Ядвига.

— И куда, по-твоему, денется ее душа?

— Не знаю, может, уже туда? — Ядвига показала глазами вверх, а затем, поспешно перекрестилась.

— С чего бы это? – пожала я плечами. – Молодая еще, рано помирать.

— А может она переместилась в твое старое тело!? – Ядвига аж запрыгала от фантастичности своего предположения. Хотя, не более фантастичного, чем мой вояж по их телам. – Ой! Извини! – буквально съежилась она, и посмотрела на меня глазами написавшего в тапок, щенка.

— За что? – не поняла я.

— За «старое» тело, — прошептала Ядвига.

— Вот ты всегда так, — укорила старшая сестра, младшую. – Сначала делаешь и только потом, думаешь!

— Да ладно! Не ссорьтесь! Тем более что я совсем не обиделась. — Ну, да, получается, что то мое старое тело, я меняю на новые.

— Вообще-то, она имела в виду возраст, — хмуро зыркнула Гарния на Ядвигу.

Похоже, что тема возраста для экономки была довольно болезненной.

— Да какой там возраст!? – удивилась я. – Мне всего-то было тридцать семь лет!

— Всего!? – изо рта Ядвиги, посыпался, только что закинутый в него, салат.

— Ну, да! – засмеялась я. – В моем времени и в тридцать семь рожают и даже в пятьдесят! – Мне стало очень весело, глядя, на ошарашенные лица сестер и я продолжила их шокировать. – Только лет в шестьдесят, женщина считается пожилой, ну а в семьдесят, уже старой.

— У вас доживают до семидесяти лет? – протянула Гарния недоверчиво.

— Не только до семидесяти, а и до девяноста пяти часто доживают и даже больше. – Настороженно наблюдая за лицами женщин, я уже пожалела о своей излишней откровенности и забеспокоилась об их психическом здоровье.

— Даа, — мечтательно протянула Гарния, — вот мне бы в твоем времени оказаться! Я бы тогда смогла родить Виктору ребенка! – как то сразу загрустила она.

— Ну, а почему здесь ты этого не можешь сделать? У тебя, прости, эти женские дни еще не закончились?

— Да нет, — покраснела она, потупив взгляд.

— Ну! А в чем же тогда дело?

— Не знаю, не получается что-то, — совсем засмущалась Гарния.

— Так ты обратись к этой вашей, Бабе-Яге! – посоветовала я, насколько я поняла, она здесь у вас, что-то вроде гадалки и целительницы, а значит, в травах хорошо разбирается! Наверняка ведь знает травку для того, чтобы быстрее забеременеть!

Сестры переглянулись.

— Дык, как же тогда ребятенок останется один? – пригорюнилась Гарния, механически, не глядя, принявшись, есть все подряд.

Я некоторое время, ошарашено наблюдала, как она, положив в рот кусок курицы, откусывала пирожок с яблоками и тут же, заедала салатом. А затем, придержала ее руку, протянувшуюся за пирожным. Гарния отмерла, и вполне осмысленно посмотрев на свою руку, покраснела. – Да, это у меня бывает, когда сильно разволнуюсь.

— Так, возвращаемся к предыдущему вопросу! Почему твой ребенок должен остаться один?

— А как же? Возраст ведь! У меня. Боюсь, не успею поднять.

Я фыркнула, меняя положение из-за затекшей спины. – Запомни, Гарния, — все у нас в голове! Если тебе внушили, что в пятьдесят ты старуха и помирать пора, то так оно, скорее всего и случится! Но теперь, то ты знаешь, что вполне возможно дожить до девяноста пяти!? Ну, да ладно, пусть до семидесяти хотя бы. Это тебе, наверное, проще представить. Этого тебе хватит, чтобы ребенка вырастить?

— Да, — словно болванчик, кивнула Гарния и задумалась о чем-то, о своем.

— Ну, хватит вам! – вмешалась Ядвига, — ты еще не все рассказала. С молодым князем, — то у тебя как? – она аж запрыгала от любопытства, совершенно забыв о зажатом в руке, окорочке.

— Не егози! В салат сейчас сядешь! – очнувшись, заворчала на нее Гарния, отодвигая от сестры продукты.

На этом вопросе, я подзависла. Я так торопилась встретиться с сестрами, чтобы посоветоваться, как мне вести себя с Оливером, но как дело до этого дошло, все мысли куда-то улетучились.

— Да, собственно по этому поводу, я хотела с вами посоветоваться, — обвела я сестер, взглядом. – А сейчас даже не знаю, с чего начать. — Я улеглась на спину и протянула руку к ближайшему дубу и погладила его ствол. Его шершавая теплая кора, пройдясь по акупунктурным точкам ладони, словно навела порядок в моей голове. Я встала, от души потянулась, и снова усевшись на плед, начала свой рассказ:

— Я люблю Оливера! – зашла я с козырей.

— Ооооо! – послышалось хоровое, от обеих сестер.

— И я сначала решила, держаться от него подальше! – проигнорировав удивленные взгляды сестер, продолжала я. — Я не хочу, чтобы он в меня влюбился! Так как вернувшаяся позже Аврора, начнет вить из него веревки! Поэтому, я, сначала и старалась так делать, избегать с ним встреч, почти не заговаривать и так далее. Но потом, не знаю, что случилось, так как Оливер, начал по-другому на меня смотреть и постоянно искать со мною встреч. – Я бросила взгляд на сестер. У тех были глаза, очень похожие на глаза Рокфора из мультфильма «Чип и Дейл», когда он видел сыр. Видимо, подобный эффект на романтических барышень конца восемнадцатого века, производило слово «любовь».

— Эй! Что с вами? Вы вообще, меня слышите? – разозлилась я.

Мне вообще этот разговор давался нелегко, поэтому совсем не хотелось повторять сказанное.

— Да – да!