Светлана Малеёнок – Хищная планета (страница 54)
Спустя несколько минут мы с отцом уже бежали назад. Народ удивленно расступался, уступая нам дорогу. Еще метров пятьдесят, и мы на месте, как из-за двери медчасти послышался дикий женский крик.
Сердце ухнуло в пятки, ноги стали словно ватные, отказываясь держать, и последние метры до этой злосчастной двери я плелась, поддерживаемая отцом. Буквально ввалившись внутрь, мы застали поистине ужасную картину!
Вероника лежала на полу без сознания, а бледный, как смерть, Майкл, побелевшими от напряжения дрожащими пальцами сжимал кружку с чаем, расплескивая его на пол и не замечая этого. Его расширившиеся глаза были направлены на кровать, где он оставил свою дочку. А около нее, похожая на саму смерть, покачиваясь, стояла Ёлка.
Ее растрепанные, словно у ведьмы из старых сказок, волосы падали на сильно побледневшее лицо, с обведенными черными кругами, словно провалившимися глазами.
Я бросила взгляд на реанкапсулу, мимоходом удивляясь, как девушка в таком состоянии смогла выбраться оттуда без посторонней помощи. Взгляд снова вернулся к ней. Но Ёлка не смотрела на нас, ее взгляд был направлен на малышку. Девушка нервно облизнула потрескавшиеся губы и хрипло прошептала:
— Моя! Она моя!
Мгновенно пришло воспоминание, как она звала кого-нибудь из стражей, когда мы сидели в яме внутри ее скалы, и говорила, что она хочет себе ребенка.
— Ёлочка! — засюсюкала я, но затем, подумав, что в таком состоянии она может не среагировать на сокращенное имя, которое мы ей дали, и поправилась: — Хаайолла! Это дочка Вероники! А мы тебя вылечим, и у тебя обязательно будет своя дочка! Твоя и только твоя! — но, словно не услышав меня, все так же не спуская глаз с крохи, она прохрипела:
— Моя! Мне нужна ее жизненная энергия!
Глава 53. Одна
Время словно остановилось, когда я увидела, как девушка наклоняется, протягивая руки к ребенку. Насколько мне было известно, ей достаточно лишь коснуться малышки руками и захотеть забрать ее жизненную силу. А много ли такой крохе надо? Мгновение, и… Даже думать о таком не хотелось! Да и некогда было.
Я молнией бросилась к Ёлке с твердым намерением хотя бы оттолкнуть ее. И в то же мгновение к ней метнулся и отец Молли. Мы с ним столкнулись и разлетелись в разные стороны. Я больно приземлилась на пятую точку и с расширяющимися от ужаса глазами смотрела, как Ёлка берет малышку на руки и как по ее лицу расползается хищная улыбка.
Но тут лицо девушки исказилось страхом, а всё тело подернулось дымкой и… испарилось. Майкл перекатился по полу и успел подхватить падающего ребенка.
Я сидела у отца в каюте, держа обеими руками пузатую чашку с настоящим чаем, а не тем, что подается из синтезатора еды. Уютный мягкий плед укутывал меня по самый подбородок. Несмотря на то, что в помещениях поддерживалась постоянная комфортная температура, сейчас меня трясло, так что временами мои зубы стучали о край кружки.
— Лерой! Давай ты ненадолго ляжешь в капсулу! Я боюсь, что перенесенный стресс плохо отразится на будущем ребенке! — отец нервно мерил шагами каюту, и сейчас мало походил на того рассеянного ученого, каким я давно привыкла его видеть. Откуда-то взялась решительная напористость, с которой он принялся проявлять заботу обо мне.
— Папа, а я тебе уже в который раз говорю, не хочу зря пичкать себя химией! Если бы я сейчас плохо себя чувствовала, то тогда это было бы оправдано. А так, пусть привыкает, жизнь полна всяческих сюрпризов, к сожалению, не всегда хороших. Ты мне лучше скажи, что ты обо всем произошедшем думаешь?
Отец перестал мельтешить перед глазами и устало присел на край стола.
— Да что тут думать!? У меня всего лишь одна версия, и, думаю, единственно верная. Ёлка являлась таким же продуктом материализации вещества, как и твои доберманы. А так как поддерживающая ее энергия самой планеты оказалась слишком далеко, жизненные силы стали ее покидать, и в конце концов она развоплотилась.
— Пап, а если бы она успела… выпить ребенка? Ну, его жизненную силу? — тихо спросила я, со страхом ожидая ответа.
— Думаю, ее бы это тоже не спасло. Во всяком случае, не надолго. Теоретически, она могла продолжать подпитывать себя таким образом, но ее быстро бы вычислили.
— Да, но тогда неизвестно, сколько бы она бед успела натворить и погубить людей? Страшно подумать! — я плотнее запахнулась в плед, чувствуя, как похолодели мои руки.
— Ну, хорошо, что хорошо кончается! — улыбнулся отец, погладив меня по голове, как маленькую. — Теперь давай успокаивайся, побольше отдыхай и хорошо питайся! И минимум раз в неделю ложись в реан-капсулу! Обследование и инъекции необходимых витаминов тебе совсем не повредят!
— Хорошо, пап, уговорил! — усмехнулась я, понимая, что иначе от его сверхопеки мне не отвертеться, тем более, что он почему-то чувствовал себя виноватым, что не задержал Ставроса. — Я вот думаю, хорошо, что я доберманов не смогла из-за Ёлки взять с собой, а иначе они бы тоже…
— Ты думаешь, они живы?
— Не знаю. Но думаю, что да. Ёлке ни к чему было их убивать, она только хотела попасть на шаттл, а мои псы оказались лишь ее орудием. К тому же, когда шаттл взлетел, девушка сказала мне, что Грет и Тиль уже свободны. Сама сказала, я даже ее не спрашивала.
— Ну, значит, ты с ними еще встретишься, когда мы вернемся! — улыбнулся отец. — А теперь давай-ка отправляйся в медотсек, на свое первое полное обследование! Давай, не упрямься, пожалей больное сердце своего старика-отца!
— Шантажист! — улыбнулась я, с сожалением выпутываясь из уютного пледа. Чмокнув отца в морщинистую щеку, вышла из каюты.
Из всей этой истории я вынесла один единственный, но довольно существенный плюс! Это то, что всякого рода дельцы не смогут материализовывать на «Хищной» то, что им нужно для заработка, и вывозить это с планеты. Меня покоробило, что даже в мыслях я по привычке называла планету вовсе не заслуженным ею, ошибочным именем. Но во всех звездных картах и каталогах она значится именно так. И пройдет еще довольно много времени после ее покупки и перерегистрации, прежде чем ее новое красивое имя займет свое законное место.
Дальнейший наш полет, к счастью, прошел без приключений. Я просто отдыхала, хорошо и правильно питалась, гася утреннюю тошноту предписанными мне реанкапсулой пилюлями. Еженедельные обследования утешали благоприятными прогнозами протекающей без патологии беременности. Посильные упражнения в тренажерном зале я тоже делала. Но монотонность и длительность полета меня очень угнетала. Я не привыкла так долго находиться в замкнутом пространстве, моя деятельная натура требовала… да чего угодно, лишь бы поскорее закончился этот «день сурка»! Но отец наотрез отказался переходить в варп-режим, летя к намеченной цели с черепашьей скоростью света.
Чтобы как-то скоротать время и хоть чем-то занять себя, я поначалу помогала Веронике с новорожденной, гуляя с ней по коридорам шаттла, пока измученные бессонными ночами родители отсыпались.
Я даже не заметила, что привязалась к малышке, и очень не хотела с ней расставаться. Поговорив с отцом, я пришла к Веронике и Майклу.
Всё когда-нибудь кончается, вот и наш длительный перелёт тоже подошёл к концу! Около трёх недель я пробыла на «Хищной планете», и дорога домой заняла чуть больше месяца, но складывалось такое ощущение, что я не была на Таури несколько лет! Всё вокруг казалось таким большим, шумным и чересчур помпезным.
Вероника и Майкл, открыв рты, с восторгом оглядываясь по сторонам, восхищались всем, на что ни падал их взгляд. Как оказалось, они были родом с окраинной сельскохозяйственной планеты. Жили они там бедно, вот и польстились на кажущийся легкий заработок по добыче полезных ископаемых открытым способом, так как шла молва, будто драгоценные и полудрагоценные камни лежат буквально на поверхности планеты. Но действительность оказалась совсем другой.
Так как наш родовой особняк был для нас двоих с отцом слишком велик, мы поселили в него и семью маленькой Молли, выделив им на одном из четырех этажей целое крыло. Прислуги у нас было достаточно, но эти двое оказались благодарными людьми и предложили, пока они проживают в нашем доме, в качестве оплаты за крышу и стол, взять на себя часть домашних обязанностей. В этом не было необходимости, но отец согласился, так как ценил трудолюбивых людей, ведь сам он нажил свое немалое состояние собственным умом.
Пока мы летели домой, поверенный отца подготовил все документы для покупки «Хищной планеты». В обоснование притязаний он, по указанию отца, внес следующие пояснения. А именно, что на планете обнаружилось множество неизвестных современной науке явлений, которые могут принести пользу, а могут оказаться опасными для жизни. Чтобы выявить первое и нейтрализовать второе, необходимы всесторонние исследования. А также, на время их проведения, не допустить посещения планеты любопытствующими.
Контроль за последним и самостоятельное обеспечение исследований необходимым оборудованием оказали решающее влияние на принятие решения галактической комиссией. Так как их главный лозунг «Экономия — одна из составляющих процветания» в этом случае был соблюден на все сто процентов! Ну и, конечно же, не последним аргументом в нашу пользу стала известность Майкла Доуни как блестящего ученого в области космобиологии и не только.