Светлана Малеёнок – Хищная планета (страница 28)

Я вздрогнул, и уж было хотел отшутиться, как действительно мой нос уловил чудесную симфонию аппетитных ароматов лучших блюд с кухни шаттла.

— Как? — только и смог я выдавить из себя, скользя взглядом по мясным, в большей массе, блюдам, ковром устилающим пол в метр шириной вокруг нас.

— Так же просто, как и какао! — пожала оголившимся плечом Лерой, уплетая за обе щеки гигантскую голень птицы. Некстати вспомнился огромный ящер, поднявший нас в небо, и я невольно вздрогнул. Такое чудище в качестве еды я просто не представлял, только если недруга отравить!?

— Кстати, — выбрав себе такую же «ножку», я, закрыв глаза, вгрызся в необычайно нежное и сочное мясо, явно, что птицы, — интересный феномен! Ты не находишь? Раньше ты могла пожелать только живую еду, находясь в кратере, у тебя запросто вышло вызвать доисторических ящеров, а здесь, только подумав, ты получаешь любую еду, да заметь, еще и на посуде из сложных сплавов! Думаю, тому, кто творит эти чудеса, не трудно будет и с новой одеждой нам помочь. Как ты думаешь?

— Возможно, ты прав! — кивнула девушка, положив на тарелку обглоданную кость. А та вместе с тарелкой подернулась рябью и словно растворилась.

Я невольно икнул.

— Надеюсь, таким же образом не испарится мясо в моем желудке?

Девушка фыркнула и, запрокинув голову, звонко засмеялась. Я же залюбовался ею. Мне всё в ней нравилось. Но нам не суждено быть вместе, как, ни крути. А тут еще у нее, оказывается, есть ребенок! И муж, в придачу, наверняка, имеется. Ведь я о ней ничего не знаю, только, что она богата и ищет отца.

Взяв с ближайшего блюда еще кусок какого-то мяса, я принялся, есть, почти не ощущая его вкуса, лишь бы спрятать лицо, и спросил, словно невзначай:

— Лерой, а кто у тебя, мальчик или девочка?

— Что? — девушка закашлялась. — С чего ты вообще взял, что у меня есть ребенок?

Я опешил.

— Ну как же? Ты сама, когда очнулась, спросила, где твой малыш?

— Я такое спросила!? Ты шутишь? — девушка некоторое время пристально сверлила меня взглядом. Надеюсь, что она при этом не просила духа пещеры прочитать мои мысли.

— Какие уж тут шутки! — возмутился я. — Я тогда ужасно испугался, что это нечто, живущее в кристалле, никогда не отпустит тебя! И уже хотел тоже прикоснуться к кристаллу, чтобы остаться здесь вместе с тобой! — я, кажется, что-то еще хотел добавить, но так и замер, увидев расширившиеся глаза девушки, заворожено смотревшие на меня.

— Что? Ты что, и впрямь мог остаться в этой пещере, если бы кристалл не отпустил меня?

— Да, я… — снова наткнувшись на какой-то ищущий, напряженный взгляд, почувствовал, что разговор уходит не в то русло. Я не имел права этой девушке что-то предлагать и тем более ждать от нее чего-то. Поэтому я быстро поменял тему, переведя ее на не менее интересующий меня вопрос. — Лерой, ты мне так и не ответила. У тебя там остался ребенок? Ты его просила тебе дать?

В этот раз девушка не засмеялась. Ее брови сошлись над переносицей смешным домиком, но глаза были серьезны. Мне показалось, что она пытается что-то вспомнить, поэтому не торопился с расспросами, не мешая ей.

Лерой молчала довольно долго, а я наблюдал за изменениями выражения ее лица. Будучи сначала сосредоточенным, оно разгладилось и стало удивленным, потом восхищенным, испуганным, возмущенным и снова восхищенным, а затем из ее глаз покатились крупные слезы, и она всхлипнула.

— Я всё вспомнила! Когда я дотронулась до кристалла, я стала планетой! Этой планетой.

Время застыло. Неподвижно застыл и я, завороженно слушая удивительный рассказ девушки, которой посчастливилось испытать необыкновенный опыт, слившись сознанием с целой планетой, с мыслящей планетой, являющейся самостоятельным макроорганизмом! Лерой слилась сознанием с индивидуумом, имеющим свою печальную историю, свои планы и надежды, совершающим собственные ошибки и великие открытия! И что-то мне подсказывало, что сегодняшним ужином я обязан не пещере, а именно самой планете!

Едва девушка завершила свой рассказ печальным: «И вот, когда я хотела взять на руки этого малыша, ты меня разбудил»!

— Так значит, рассказ Ёлки правдив! Похоже, она и есть тот самый, ставший взрослым, малыш!

— А ее способности почти безграничны, потому что она училась «желать» с детства, да и сама планета ей благоволит! — подхватила Лерой и добавила с задумчивой нежностью: — Она считает Ёлку своим ребенком!

Я кивнул, соглашаясь, потому что это многое объясняло.

— Вот только планета слишком баловала свою малышку, раз она выросла такой жесткой. Вспомни, какую «славную» охоту она нам «подарила»! И вспомни, что она сделала с Клаусом!

Девушка грустно и словно бы виновато посмотрела на меня и, осторожно перешагивая через кристаллы, подсела ко мне, зябко обхватив колени руками. В пещере было очень тепло, так что наша одежда уже давно высохла, и я понял, что Лерой не замёрзла, а просто неуютно себя почувствовала, вот и подсела, ища у меня поддержки. Я осторожно приобнял её за плечи. На миг мои мысли свернули не в то русло, но я одернул себя.

— Лер, нам нужно взять основное из того, что ты увидела, и постараться понять, что вообще здесь происходит! И если нам это удастся, то, возможно, мы найдем способ, как выбраться отсюда.

Девушка сладко зевнула.

— Да, ты прав, но что-то после сытной еды меня разморило, спать очень хочется. Но я постараюсь!

— Потерпи немного, — меня кольнуло чувство вины, что после всех наших приключений я не даю девушке отдохнуть. Но я надеялся, что по свежей памяти Лерой, возможно, еще что-то вспомнит, что-то важное, а вот после сна может и забыть. — Давай, я начну, а ты подхватишь!

— Хорошо, — девушка опять зевнула.

— Итак. Я понял, что эта планета живая в прямом смысле этого слова!

Лерой кивнула, соглашаясь, и продолжила.

— Ей скучно, и она очень долгое время наблюдала за прилетавшими и что-то искавшими на ней людьми.

— Возможно, не все из прилетевших были люди, — поправил я ее, — но в целом, все верно. А потом она захотела чем-то привлечь гуманоидов, чтобы они остались на ней жить, и что-то такое сделала с водой, что та могла принимать вид существ, о которых думал этот человек, ну, или любое другое мыслящее существо!

— Да, да! Всё верно! — глаза девушки азартно заблестели, похоже, разгадывание тайны живой планеты сбросило с нее весь сон, и она продолжила размышлять. — Но она не знала природу людей! Не знала об извечном страхе, преследующем нас, еще со времен пещерного человека, когда в темноте мерещились разные чудовища. Память современных людей и сейчас услужливо подкидывала знакомые образы из истории или страшных голофильмов!

Я нежно убрал светлую прядку, упавшую девушке на глаза.

— Согласен! Но эти существа были нестабильны, разрушаясь, как я понял, от крика своего создателя.

— Да! Так и есть! А еще, если гуманоид погибал или улетал с планеты.

И тогда планета добавила в воду «первичный бульон», образовавшийся в самом начале зарождения жизни на обитаемых планетах.

— А как же разряды молний? — Лерой задумчиво принялась накручивать на палец светлый локон своих волос.

— Думаю, планета как-то решила этот вопрос, не суть! Самое главное, что у нее это получилось! И созданные воображением мыслящих существ чудовища обретали плоть и, по сути, тут же ужинали своими создателями!

— Да уж, перемудрила, Хищная! — усмехнулась девушка.

— Уже не «Хищная». Я бы, скорее, ее назвал «Живая». Хотя, кто знает, может, она все же сможет выйти с нами на связь и назвать свое настоящее имя!

— Да, было бы здорово! Но теперь я! — хитро улыбнулась плутовка и, испытывая мою волю на прочность, еще сильнее прижалась ко мне своим теплым боком. — Я поняла, что потом на планету хлынули ученые, но когда на них стали нападать и пожирать обретшие плоть хищники, оставшиеся в живых, поспешили убраться подобру-поздорову.

— И тогда она уничтожила всех хищных тварей, оставив на планете лишь растительность, — подхватил я рассказ девушки.

— Да, но оставила хищные растения!

— Думаю, растения она не воспринимала как угрозу своим маленьким игрушкам. Тем более что хищные цветы не умеют бегать и догонять. А уж гибель самых неосторожных — это уж вина их самих, и, так сказать, естественный отбор! — я посмотрел на задумчиво и мило хмурившую лоб девушку.

— Я думаю, что много чего не досмотрела, — вздохнула вдруг она, — и это, не считая истории о жизни Ёлки с самого детства. Возможно, она интересна, но не несет нам никакой практической пользы. Но есть и важные, неизвестные нам моменты! Например, я помню, что, чтобы эти пятеро людей не улетели, планета впервые что-то сделала с электроникой шаттла, и он не смог взлететь. Но мы не знаем, с каких пор и зачем планета стаскивает все корабли в одно место и словно топит их, погружая под землю!

— Ты права, это очень важный момент, — согласился я, с еще большим уважением посмотрев на девушку. Мало того, что она оказалась очень наблюдательна, но еще и умела делать правильные выводы и задавать верные вопросы.

— Вспомнила! Я еще кое-что узнала! Это важно! Наверное, — убавив изначальный пыл, засмущалась девушка.

— О чем ты?

— Тот самый лес из огромных деревьев с голыми стволами, эти никакие не деревья! Это… Это… Это как антенны — усики у бабочек и эхолот у летучих мышей! Они своими вершинами посылают сигнал в космос, а затем улавливают возвращенные колебания, по длине волны определяя размер и расстояние до объекта, от которого они отразились. Планета, таким образом, уже давно изменяет траекторию полета астероидов, не позволяя им падать на нее и портить поверхность кратерами и уничтожать ее любимую зелень!