Светлана Макарова – Двадцать ноль ноль (страница 19)
– Показалось? – неуверенно пожал плечами Стасик. – Наверняка. Кто же будет под таким ливнем гулять. Вообще, здесь частенько миражи бывают. Мы прошлый раз Вику видели, помнишь? Так она никуда в тот день не ездила.
– И всё это безумно странно… – задумчиво пробормотал Стасик.
Тот неожиданный дождь, который ребята приняли за эффект телепорта и не думал кончаться. Маленькая тучка разрослась на всё небо, напитываясь влагой с окрестных полей, она тут же щедро отдавала её обратно. В густых испарениях тонули далёкие, видимые с вершины горы синие леса. Дождь старательно растушевал даже близкую, с Колковской стороны, линию горизонта, спрятал деревню под пухлыми клочками тумана.
Ёжась и передёргивая плечами от быстро остывающих капель, мальчишки спустились по скользкой тропинке к деревне. По традиции у дома Стасика молча кивнули. Каждый знал, что и об этом путешествии они оба будут молчать.
Вести добрые и не очень.
Тот же самый ливень прогнал Вику и бабушку с огорода. Они просто убрали вёдра и мотыжки под навес, решив, что дождь вот-вот закончится, но уже через полчаса стало понятно, что ненастье будет затяжным. Похолодало.
Так ещё ни с того, ни с сего опять отключили электричество. Внучка с бабушкой были как раз на кухне, собирались пить чай. Поначалу упало напряжение, так что свет стал тёмно-оранжевым, и под потолком повисло низкое, тревожное гудение, а потом кухню озарила слишком яркая вспышка и лампочка погасла.
– Ну что вот делают, так никакая проводка не выдержит. Вон, в сенях-то, так и не наладилось, – бабушка сердилась и на дождь, и на Вальку, и на электриков… Сердитостью маскировалась тревога.
А Вике в голову настойчиво лез вопрос: успел ли Алексей уехать до дождя и если успел, то взял ли с собой тёплую одежду? Дождь усиливал тоску, словно забирал Лёшку навсегда. Вике начинало казаться, что, если вдруг это ненастье не закончится, Лёшка уже никогда не вернётся, и она просто не выживет. Умрёт от тоски по человеку, которого, честно говоря, едва знает, но безумно хочет узнать. Несомненно, зачахнет здесь, под дождём. Если, конечно, не найдёт какой-нибудь способ отвлечься…
Но о чём бы Вика ни старалась думать, мысли всё равно приходили к общему знаменателю: жалко, что Лёшка уехал.
Из-за бабушкиного беспокойства за пацанов начала нервничать и Вика. Она то и дело выглядывала в окно, смотрела на тропинку, теряющуюся в кустах, ведущую из Вышкино, откуда и должны были вернуться мальчики, но они что-то не появлялись. Зато на тропинке вдруг возникла грузная фигура тёти Нины. Дождь, как назло, припустил ещё сильнее, так, что не стало видно даже соседней улицы.
Вика, накинув на плечи дождевик, выскочила навстречу. Она встретила тётушку уже изрядно промокшую, но всё же раскрыла над ней зонтик.
– Ох, спасибо, доченька, спасибо красавица, – женщина вытирала лицо ладонью, – вот ведь налетело. А я как раз к тебе иду.
На тёплой кухне, за чашкой горячего чая бабушкина подруга призналась, что отдала внучкину, Ульянкину рукопись без спросу. А когда та хватилась одной из своих тетрадок, то сердиться не стала. Только руками всплеснула: Бабушка, там же только часть рассказа, кусочек. Но не это главное! Там образы, образы главных героев! Это потерять никак нельзя.
Вика слушала с открытым ртом.
– А у вашей Ульяны одна книжка? – Вике вспомнилась самая первая поездка и эпизод про Вику, Вадоса и Паху. А если образы главных героев так похожи на них с Лёшкой, то… Тут в голове что-то совсем перестало укладываться.
И… жалко, что Лёшка уехал, я бы показала ему портрет..
– Ну пока вот всё одной занимается. Повесть, говорит, пишет, маленькую летнюю повесть. Любовные приключения с элементами научной фантастики и детективной линией.
Бр-р, ну и формулировочки… – подумала Вика, – не слишком ли всего намешано? Немного многовато.
А вслух сказала:
– Надо же, как интересно!
Услышав это, тётя Нина так воодушевилась, что с азартом начала рассказывать про внучкино творение, и даже бабушка немного отвлеклась от переживаний за Валерку.
– У Ульяны целый проект. Сначала написала одну книгу, потом к ней продолжение. Половину написала, отложила. Говорит, поняла теперь как надо писать, а как не надо, и решила переписывать первую. А так у неё ещё полно рассказов разных, легенд, сказок. Вот в этой тетрадочке, – женщина бережно положила руку на уже прочитанную Викой рукопись, – новый вариант. Но есть и кусочек старой книги, она пока думает, что взять, что оставить. А ещё она сказала, что пока любовную, – тётя Нина по-доброму усмехнулась, – линию выстраивает, главных героев знакомит поближе, всё что касается научно-фантастической составляющей, может отдать для прочтения и рецензирования. Поэтому, вот… – и тётушка выложила на стол штук пять тонких тетрадей.
– Ого, – выдохнула Вика, слегка озадаченная перспективой рецензирования, о процессе и правилах которого она не имела ни малейшего понятия.
– Здесь всё пронумеровано, Ульяночка везде ссылки расставила, что за чем идёт.
Викин слух царапнуло неуместное в речи деревенской женщины слово, мысли снова отправились куда-то по своим делам, скорее всего вслед за уехавшим Лёшкой, и нить разговора слегка потерялась. Оставалось только кивать и улыбаться. И даже бабушка немного устала слушать эти хвалебные речи.
– А мой-то, – решилась она перевести тему, – к обеду в вашу сторону отправились и до сих пор не слуху, не духу.
– Ох, с мальчишками одни беды, – отмахнулась тётя Нина, – то ли дело внученьки наши, красавицы. А вот ещё что Ульяночка придумала…
Точно, с мальчишками одни беды, особенно, если они куда-то уезжают!
Вика быстро ухватила тетрадки и скрылась в комнате от очередной порции дифирамбов. Да, с такой тётушкой не захочешь, так прославишься, талантливый пиар-менеджер.
Если в окно из кухни хорошо просматривалась Вышкинская дорога – тропинка в кустах, то из окон комнаты можно было видеть почти весь путь от леса до деревни. За лесом лежала автотрасса. А под крутым склоном поток машин встречала автобусная остановка. Крепкое сооружение из бетонных блоков, расцвеченное яркой мозаикой. На черном фоне – цветы с радужными лепестками, райские птицы, немного смахивающие на петухов. В общем-то, сие творение никакой культурной ценности не представляло, но разноцветные осколки эмали, изредка выпадающие, непременно подбирались местной малышнёй и служили им, как ракушки островитянам. Самостоятельно ходить до автобусной остановки категорически запрещалось. Поэтому Валерка ждал родителей с нетерпением, ведь городские гостинцы – гостиницами, их на крайний случай и в магазине можно купить, и в Колково на велике сгонять, если уж совсем что экзотическое понадобится. А вот яркие цветные квадратики и треугольники мог собрать для сына только всё понимающий отец.
И кстати, родителям уж пора было бы приехать. Суббота всё-таки. И Андрей что-то опять не едет. И Лёшка уехал… Ну сколько можно думать о нём?!
Стоило вспомнить о родителях, по закону притяжения они как раз и появились на дороге за ручьём. Вика узнала мамин чёрно-красный зонтик и светлую ветровку отца.
А Валька-то не встретит, вот расстроится.
Но на кухню по счастливой случайности они зашли все вместе. Братишка материализовался будто бы сразу в сенях. Промокшая даже под зонтиком мама, чудесно-сухой, лишь слегка испачкавший кроссовки в глине папа и Валёк в состоянии хоть выжимай и сажай на печку. Бледный, продрогший, уставший, будто он с другого конца земли домой вернулся. И молчаливый странно.
На городские гостинцы он внимания даже не обратил, с благодарностью принял горсточку «эмалек», но тоже как-то нерадостно. Завалился на кровать с… вот опять чудеса… с учебником физики.
На бабушкины и мамины причитания по поводу купания в пруду неделю назад он махнул рукой:
– Обошлось всё, там же Лёшка меня спа… – пацан вовремя прикусил язык, но женщины не обратили внимания на этот обрывок фразы. Их больше возмущало Валеркино самовольство, а не то, к чему оно могло бы привести. Да и возмущались они недолго.
Вскоре в гости забежала Яна. С новой порцией лечебных снадобий. Справедливо говоря, действенных. Коленки совсем не болели, корочка была тонкой-тонкой, а под ней уже розовела новая кожа.
Мама поахала над коленками, поохала над подаренными часами, повздыхала «как вам, девчонки повезло, что вы есть друг у друга» и занялась домашними делами.
А девчонки, накинув куртки, расположились на крылечке в компании семечек. Вика только собралась выплеснуть свои чувства, для их непредвзятого анализа великомудрой Яной, как за окном у дома Андрея припарковалась машина. И, невзирая на проливной дождь, он сам вскоре появился на Викином крыльце. Сердитый.
На радостные приветствия девочек он сдержанно кивнул, состроил какую-то кислую гримасу и со вздохом уселся рядом.
– Проблемы? – осторожно поинтересовалась Яна.
– У вас-то? Ещё какие.
Девочки переглянулись.
– Ну…
– Весело было с Белым гулять?
– Чего? – в один растерянный голос спросили девчонки.
– В среду, перед вечеринкой у Макса, – Андрей вопросительно посмотрел на Яну, – душа моя, я о чём тебя просил?
– Погулять, потянуть время до десяти, – сердито отозвалась она.
– Вот именно, погулять! А не вляпываться в неприятности!
– Мы просто познакомились с двумя деревенскими гопниками, – с нервной усмешкой возразила Вика, – и это была моя инициатива.