Гиганты каменных развалин.
И дремлет памятник в дыму
Туманных зорь, в огне заката,
Но на лету прильнут к нему,
Пахнув лавандой, крылья брата,
И в запахе родной земли
Опять цветут, как встарь цвели,
Стихи, не знающие ночи,
Бессмертные, как высь и даль…
И мертвому живой мистраль
Целует каменные очи.
ВЕСНА БОТТИЧЕЛЛИ
В мире не было лучше
Симонетты Веспуччи
И не будет во веки веков.
Это личико девичье
В сердце Козимо Медичи
Просияло из облаков,
И, как свечи у клироса,
Флорентийские ирисы
У бессмертных колен склонены,
Восхваляя певуче
Симонетту Веспуччи, —
На земле воплощенье Весны.
В желтых локонах лента,
Это – весь Кватроченто,
Вся лазурь итальянских высот,
И, всегда одинакова,
В самой нежной из раковин
Афродита над миром встает.
Что нам праздники Медичи,
Короли, королевичи,
И луна, и балы, и цветы,
В том, что весел ли, грустен ли
Этой девочки пустенькой
Быстрый путь до последней черты?
Легким взмахом качели
Захлестнув Боттичелли,
Пронеслась над вершинами ив
И пропала за тучей
Симонетта Веспуччи,
Беззаботные крылья спалив.
Но не в смертном луче ли
Уловил Боттичелли
Победившую тленье весну?
Вечность плещет столетьями…
В том же солнечном свете мы
Угасая, отходим ко сну.
Вечность плещет приливами…
Под такими же ивами
Без конца зеленеет трава,
И, всегда одинакова,
В самой тайной из раковин,
Симонетта Веспуччи жива.
РОЖДЕНЬЕ
И снова шелест белых риз,
И преклоненные колени,
И снова жив Квентин Мэтсис
С его палитрою весенней.
Под несказанной синевой,
На полог розово-лиловый
Архангел золотоголовый
Роняет лилии… Травой
И земляникой пахнет в доме, —
Всё как тогда! – Порог, окно,
