Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 46)

Начальник пограничной охраны обернулся, но, не увидев драки с кровопролитьем, только улыбнулся, даже не попросив поторопиться.

— Нет, я в здравом уме. Очень неплохая идея, раз уж её все сами за принцессу принимают. С Мирандой они одного возраста.

— Два года разницы!

— Это не существенно! — отмахнулась Анжела, сорвав синий цветок, похожий на одуванчик, взяла его в зубы и, чуть шепелявя, продолжила: — А волошы и глаша мы подправим.

— Ты всё равно сумасшедшая! Там же не только волосы и глаза.

— Это несущественно, — снова заявила рыжая, собирая по дороге букет. — Её никто уже не узнает.

— А старая ведьма?

— Да вряд ли она к нам сунется.

— Кто такая старая ведьма? — влезла я в разговор, который казался мне таким безмятежным, будто я соглашалась за деньги сдать экзамен за другого человека, а не присвоить его судьбу на всю жизнь за убеждения, причём не мои.

— Это мать королевы Селены. Бабушка твоя, — объяснила мне Анжела, и вальяжно ответила Олегу: — Не-а, не узнает. Она же даже близко к Рейхарду и нам отказалась подходить, после той ночи. Ещё и торжественно прокляла.

— Всё равно как-то мало похожа Снежана на королевскую дочь, — неуверенно скуксился Олег.

— Ты умный — ты и думай, как её сделать похожей, — осадила Анжела. — А для нас с Мирославом покатит! Кстати, на!

И она протянула мне один из рубиновых амулетов, до этого висевший у неё на руке вместо браслета. Я осторожно приняла тонкую цепочку, разглядывая как сам камень, так и его золотую оправу.

— Это теперь твоё, с ним покажешься убедительней.

— Так, Анжела, — засуетился Олег, — ты серьёзно думаешь, что Мирослав одобрит идею?

— Если мы ему принесём договор с лай-шин, он нас ещё неделю на руках носить будет.

— Если мы узнаем, как закрывать порталы, мы и так победим. И чихал ректор на все договоры.

Анжела осмотрела небеса кристально-белого цвета, потом перевела взгляд на цветущие и пышущие жизнью деревья.

— Здесь, если честно, очень сильно эльфов не хватает, — как ни в чём не бывало заявила она. — Или хотя бы музыки. Олег, ты же умеешь на балалайке играть?

— На балалайке — нет, а вот на мандолине или гитаре смогу. Только не переводи тему, пожалуйста.

Я молчала, послушно повесив на шею медальон и спрятав его под воротником кофты. Металл приятно коснулся груди. А я думала, не смогу его принять.

— Мы не сможем закрывать порталы, — с тяжким вздохом после нескольких минут молчания ответила фея. — Ты видел, как меня шарахнуло?

— Ну и что? Не попала в первый раз!

— Да нет уж, — начала разъяснять двум оболтусам в теории магических материй профессор Яворская. — Я не просто не попала. Там всё просчитано было до миллиметра. Уж в этом, поверьте, я разбираюсь! Но вместо того, чтобы закрыться от моей печати, он как будто расширился. Правда, времени проверить не было…

— Расширился, — подтвердила я, понимая, что мне не померещилось. — Где-то на локоть увеличился.

— Вот видишь, — печально вздохнула фея, срывая себе для букета очередной цветок. — А знаешь, почему у меня не получилось, и ни у кого из нас не получиться, кроме Снежаны?

Олег заинтересованно повёл мордой в сторону напарницы, и она продолжила:

— Как там эльфы сказали? Аура, сотканная из кусков тканей миров? Не положено нам этим заниматься. Нет у нас дара, как у королевской семьи или эмигрантов. Мы колдуем — только пространство калечим, а вместе с ним и себя. Как, скажи мне, мы сможем дырку в нём заклеить, если после нашего колдовства не эта, так новая и побольше появиться?

Мои попутчики погрустнели, а мне стало невероятно стыдно за то, что я не такая как они. Нельзя сказать лучше я или хуже — просто другая. Как эта трава блестяще-изумрудного цвета отличается от той, что растёт в нашем мире, так и я от всех остальных.

— Вообще, по-хорошему, — начала философствовать Анжела, поправляя букетик, который заткнула за левое ухо. — Нам бы всем взять и прекратить пользоваться магией, чтобы мир целее был. Да только уж больно хороша эта штука! Кто-нибудь себе оставит. И, скажу я вам, много таких найдётся. А как же остальные ущербными без неё останутся, если всё равно кто-то пространство портит? Везёт тебе, Снежана.

— А что везёт-то? — тихо, но сразу ответила я. — Вы-то пространство рвёте, а из-за моего дара люди гибнут. Пространство мы вернуть можем, а человеческую жизнь — нет.

Анжела прикусила язык, поняв, что совсем забыла об обратной стороне монеты. Таких одарённых остались толком я, да настоящая принцесса. Может, другие эмигранты где-то прячутся. А ведь было намного больше.

— Кстати, если настоящая принцесса объявиться, что сделаем? — Олег, как всегда, предпочитал думать о насущном. Идеальные утопические идеи Анжелы были ему чужды, как кошке кока-кола.

— Скажем, что ловили на живца! — усмехнулась фея и неожиданно в голос захохотала. Смех так же резко оборвался, но никто не удивился.

Мы вышли к весело журчащей непослушной реке, которая сверкала прозрачными алмазными блёстками, когда подпрыгивала, запинаясь о камни. Дальний берег сплошь застелили кусты, а наш покрывала ровная травка.

— Снежана! Ой, нет! Миранда.

Я поморщилась от такого обращения, но рыжая назидательно покачала головой:

— Нет уж, привыкай милая. Чем раньше, тем лучше. Так вот, попроси нашего провожатого, чтобы мы притормозили ненадолго. Я притомилась слегка.

— Анжела, ты же по замку за одну перемену больше пробежать успеваешь, чем мы сейчас прошли! — удивился оборотень.

— Тут никакие студенты не ждут, ректора не гонят, тепло, хорошо, речка. Вас что жаба задавит, что ли?!

— Господин Рай-Карт! — крикнула я, прежде чем двое приятелей успели переругаться. Я почувствовала, как перехожу на другую речь, и мои коллеги перестают разбирать, о чём я говорю.

— Что принцесса?

— Мы может здесь ненадолго остановиться?

Начальник пограничья задумался, а потом великодушно махнул рукой:

— Всё равно без меня там ничего не случиться. А король о вашем приходе не знает.

Когда я кивнула Анжела «расседлала» Олега, кинув наши куртки на землю. Я опустилась прямо на траву, зачерпнув руками прохладную, но манящую воду. Река была прозрачной до такой степени, что можно разглядеть не только камни, но и монеты, застрявшие между ними.

— Так, — задумчиво прикусила губу фея, привлекая к себе внимание. — Ну, я думаю, мужчины у нас уже все взрослые — и не такое видели.

Она быстро принялась расстёгивать свою толстую шерстяную кофту, почему-то только одной рукой. Сначала скинула правую часть, а потом, не спеша, стала стягивать вторую половину.

Когда Анжела закончила, мы дружно ахнули. Кожа вокруг ключицы опухла, окрашиваясь в непонятный цвет похожий на кожу мертвеца. На плече и вовсе «лопнула», очевидно, от удара об облицовку злополучного дома; по всей спине ползли струйки крови. Сустав предплечья так же медленно принимал странный оттенок.

Я живо промокнула руку и протёрла лицо. В ушах всё равно зашумело, голова нехорошо качнулась в сторону. Кажется, я сейчас буду второй пострадавшей и безжалостно свалюсь в обморок, чтобы этого не видеть. Оперев руку о камень, я склонилась прямо над водой и сделала большой глоток, заодно окунув лицо.

В голове просветлело, но на травмированную спутницу я старалась не смотреть, оставалось только слушать.

— Ты совсем обалдела в таком виде по улицам ходить? — уточнил у подруги Олег, осматривая её внимательней, чем я.

— Да нормально, — отмахнулась Анжела, здоровой рукой стараясь смыть грязь с ран.

— Вы в порядке? — спросил Рай-Карт, но его никто не понял, так что переводить пришлось мне. Перевела я сразу и за Анжелу, чтобы той два раза не повторяться.

— Надо обработать рану, — предложил служивый.

Я, юля взглядом от жуткого зрелища, вытащила из кармана три флакона. Нашла среди них обеззараживающее и протянула его мужчинам вместе с бинтами, которые лежали с другой стороны.

— Вы точно в порядке? Столько проходить без первой помощи. Перелом — не самое приятное дело.

Я вяло перевела, не решаясь открыть глаза.

— Не волнуйтесь вы так, — кокетливо отвечала профессор Яворская, умудряясь строить глазки. — На мне всё как на Олеге заживает.

Оборотень недовольно кашлянул, поэтому я перевела не дословно. Когда Анжела решила, что «теперь намного лучше, только рука непривычно висит», я смогла подняться с земли.

— А принцесса у нас самая слабонервная! — весело заявила фея, с трудом натягивая кофту и застёгивая её на пуговицы. Левый рукав болтался вдоль тела.

— И ничего страшного в этом не вижу, — огрызнулась я.

— Что же ты будешь делать, если тебя в бою ранят? — ехидно уточнила она, но тут за меня вступился оборотень:

— Анжела, ты меня извини, конечно, но если Снежу с её блоками в бою до перелома ранят, то после этого, скорее всего, и добьют. Простой противник до неё не доберётся.

Олег перекинулся, поклажу на него скинула уже я. Только не шматом, как фея, а аккуратно развешав куртки наподобие сёдел. Я предложила усадить раненную, но рыжая отказалась, сказав, что её только растрясёт. После мы продолжили путь вдоль реки, только молча. Пока оборотню не надоело, и он стал разбавлять тишину мерным бурчанием: