Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 28)

— Опять к эльфам пойдёшь? — недовольно скривилась завхоз. Похоже, лесные духи здесь не многим нравились. — И почему именно к ним?

— Подозреваю, зверь имел в виду проходы. Леандр тоже мне что-то об этом говорил.

— Проходы?

— В другие миры, — смущённо призналась я. Ария вздрогнула, приоткрыла рот и, путаясь в словах, спросила:

— А… это… ты… видишь? Давно проходы?

— Ну, рядом с нашим домом их, кажется, не было. А здесь часто. Правда, плохо так, будто карандашом поверх масляных красок другой рисунок начерчен.

— Ты из рода эмигрантов, что ли? — неожиданно спросила Ария, даже немного рассмеявшись. Хотя улыбка была грустная.

— Не знаю. Сколько рассказывали, вся моя родня в том городе жила, — удивилась я.

— Точно, — улыбнулась завхоз чему-то непонятному, — эмигранты. В общем, Снежинка, ты даже не представляешь насколько ты действительно невезучая, хотя постоянно и жалуешься на это.

— Да что такое?

Ария снова пошла вперёд, и мне опять пришлось её догонять. Вне зависимости от обуви, она ходила широким быстрым шагом.

— Неважно. Главное, не спрашивай ни о чём и не рассказывай никому. Это я тебе как ангел-хранитель говорю. В такое, чем дольше не лезешь, тем лучше живётся. Вот ты и пришла!

Улыбнувшись, завхоз махнула рукой и уплыла дальше, оставив меня перед столовой. Растерянно я прошла на своё место, рядом с воодушевлённой чем-то Анжелой. Интересно, куда я во всей этой истории лезу? И главное по своей же воле всё глубже и глубже. Не болото ли это, из которого потом будет невозможно выбраться?

XX

За окном давно красным пятном промелькнул закат, и сейчас с королевской неторопливостью сгущалась темнота. Как обычно я сидела за объяснениями нерадивому Витьке тех азов, которые ускользали от его внимания. Сегодня идти к Арие я отказалась по вполне понятным причинам, а в моей башне был закрыт на замок ворон, оравший что-то про свободу попугаев. В общем, мне оставалось довольствоваться учительским стулом. Попросить у завхоза, что ли, кресло помягче?

— А если, скажем, в тумане сделать не равные пропорции, а какую-нибудь одну стихию доминирующей?

— Либо не поднимешь, либо рассыплется, либо все пальцы сожжёшь, — сообщила я свои личные наблюдения.

— Вот последнее очень интересно!

Посмотрела я на парня как на придурка, припоминая лица оборотней, когда им сообщили о последствиях магического ожога. У него совсем склероз на голову, что ли?

— Врагу можно пальцы подпалить!

— Если увернёшься сам, то вполне, — пожала я плечами, — только тебя не это должно интересовать. Ты не боевой ведьмак, ты — ведун. Тебе надо думать, как нужные корешки проращивать, по земле-ветру ориентироваться, как питьевую воду искать.

— Куда я поступил! — схватился за голову Витька.

— Скажи спасибо, что не выгнали, — посоветовала я и посмотрела на единственную бумагу, которую зачем-то унесла из комнаты, когда запирала пернатого.

— Не страшно, — отмахнулся парень, — а вот существ создавать, там крепление такое же или нет? У меня, например, сейчас может получиться?

— Нет, конечно! Тебе до того, чтобы в живой дух все стихии соединить, расти и расти!

Параллельно я смотрела на список тех, кто и у каких преподавателей уже «закрыл» свои докладные. Честно сказать, не знала, что делать. Потому что, вроде, у всех, кто жаловался в первый месяц, Витька всё отработал, как и многие другие, но мои коллеги успели принести новые рукописные труды. Надо переделывать таблицу.

— А почему вы его там заперли?

— Кого? — не поняла я.

— Ну, птицу.

— А это потому что не надо совать клюв в чужие дела! — крикнула я так, чтобы Игорь услышал.

Голосовые связки меня не поводили, в отличие от мозгов. Вместо того чтобы заткнуться, ворон заорал в ответ:

— Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый в неволе орёл молодой!!!

— С попугаем закончил, — вздохнула я, вставая со стула.

За окном не было ни одного фонаря, что неудивительно, и даже луна спряталась куда-то. То ли полнолицая красавица скрылась за набежавшими в преддверье дождя тучами, то ли укатила от меня на другую сторону, чтобы не дразнить свободой. Деревья неслышно шуршали ветвями, раскачиваясь в дружном хороводе. Осенняя ночь нагоняла тоску и безмерное желание идти по дороге, куда глядят глаза, и найти в этом неведомом месте что-нибудь, что в корне перевернёт жизнь. Только вот моя жизнь уже перевёрнута.

В дверь постучали. Я резко обернулась, боясь и одновременно желая, чтобы это оказался Юрка. Нам надо с ним о многом поговорить, но слишком страшно, что разговор не принесёт заветного успокоения.

Витька шустро подбежал к двери и глазами спросил у меня разрешения открыть. Я кивнула. Вопреки моим тайным помыслам в дверях стоял Олег, смутившийся при виде Витьки.

— Не помешал?

— Нет, — отмахнулась я. — С ним мне любой преподаватель — неоценимая помощь.

Оборотень улыбнулся и протянул очередную коробку конфет, до этого припрятанную за спиной. Я удивлённо вскинула брови.

— Извиниться хотел. В конце концов, я мог и сам попасться, а на тебя наорал. Прости, ты сегодня весь день сама не своя.

— Спасибо! — улыбнулась я, быстро разрывая обёртку ногтями.

Конфеты оказались мои любимые, хотя и их я бы не отказалась запить каким-нибудь соком. Не нравится мне, когда во рту остаётся приторно сладкий привкус шоколада. Но все припасы лежали в комнате, а там сейчас бесился ворон, не желавший сдавать позиции.

— Ты присаживайся, — кивнула я на одну из парт, — увы, ничего удобнее предложить не могу — у меня в башне временная тюрьма.

— А что такое? — Олег послушно устроился на указанном месте, от предложенной конфеты отказался. Зато Витька хапнул сразу две.

— Кто-то просто суёт свой клюв куда не надо, — фыркнула я обиженно.

— Так это ты из-за Олега такая убитая весь день ходишь?! И слёзы через слово глотаешь тоже из-за него?! — донеслось из-под двери.

Чтобы поорать Игорь нашёл самое удобное место — абсолютно бесполезную дырку между дверью и полом где-то сантиметра два шириной. Вовремя, блин! Оборотень только рассеянно посмотрел на меня. Он и не догадывался, как всё на самом деле плохо.

— Нет! — гаркнула я, успокаивая профессора, но раззадоривая пернатого прохвоста.

— А почему?

— А не твоё дело!

В дверь опять постучали, но на этот раз деликатнее — за перепалкой я и не заметила. Открыл Олег — я и не успела помечтать о Юрке, как увидела красивую черноволосую женщину. Кто тянул меня за язык, когда я позвала Нину Алексеевну в гости? Поистине, я самый невезучий человек, ведь она могла прийти хотя бы до Олега, а в самом лучшем случае и вместо. На то, что она вообще бы про меня забыла, со своим везением я и мечтать не могла.

— Здравствуйте, — улыбнулась я и тут же подавилась конфетой. Кто ж пожалел-то?

— Добрый вечер всем! — поздоровалась мама Юры, проходя в помещение. — Я вам, наверное, помешала?

— Нет, что вы! Присаживайтесь, — соскочила я со стула и побежала, запинаясь тапочками о каменные плиты пола, к себе. Ворон предусмотрительно отлетел от двери, когда я заскочила внутрь.

Стук каблуков по полу отдавался как звон забиваемых гвоздей. Так закрывалась крышка моего импровизированного морального гроба. Юркина мама присела всё-таки не на моё место, а за парту позади Олега. Осмотрела аудиторию и решила сделать интерьеру комплимент, узрев в нём что-то привлекательное:

— Какие у тебя стены красивые! Буквально, как под гарь расписаны!

Хмыкнув, я решила не комментировать, при каких обстоятельствах их «расписывали».

— Вам чай с сахаром или без? — тащила я уже наполненный электрический чайник в рабочий кабинет. Всё равно в моей комнате сидеть неудобно, места мало, проще принести всё сюда.

— Зачем сахар? Нет ничего слаще свободы! — летал ворон по кругу почти под самым потолком.

— Не тебя спрашиваю! — огрызнулась я и забежала обратно, так и не дождавшись ответа от гостей.

Птица притихла и уселась на карниз, решив не устраивать разборок при посторонних. Всё, что можно, он уже спалил и теперь ждал результатов.

У меня нашлись и сахар, и заварка в пакетиках, и фрукты, и пара булочек, правда, не сегодняшних. Но я, например, и сухари любила.

— Мне без, — улыбнулась Нина Алексеевна, когда я поставила перед ней кружку, сбегав в комнату в третий раз.

— Мне тоже, — поспешно убрал от меня посуду Олег.

— А мне за троих!