Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 21)

— Помню, вы на таких охотитесь?

— Не совсем на таких, много разных видов, — с умным видом академика объяснял Эдик, — и способности у них тоже разные. Но всё равно, любой прорыв их в этот мир пагубно сказывается на окружающей среде. Обычные люди не могут от них обороняться и абсолютно ни при чём…

— Прорыв в этот мир? К чему ни при чём? — перебила я. Что-то у меня не вяжутся концы с концами.

— Ко всему, — притворно бодро ответил старичок. Первый раз я видела, как он специально врал — совершенно бездарно. — В общем, надо уничтожать их, пока они не натворили бед. У нас разработана специальная система выслеживания, Анжела очень старательно над ней работала.

— Трудно приходится?

— Нет, но иногда попадаются редкие экземпляры не восприимчивые к магии. А ещё очень неудобно, если их сразу несколько. Вот как-то был один инцидент…

Дальше Эдик рассказывал, а я его не слушала — опять споткнулась на собственных мыслях. Если рассуждать логически, то я действую, как идиот. Я в лесу через каждые тридцать метров на преподавателей натыкаюсь, а что будет в академии? Там же студенты везде! Ну, предположим, в какой-то момент их не будет у «антресолей» — там не самый ходовой участок. Но вот идея о том, что я смогу без лишних вопросов пронести через весь замок плащ, а потом спокойно убрать его на место, была откровенно бредовой. Даже если его положить в пакет или сумку — нелепо. Что в своём доме можно в сумке таскать?

Самый разумный вариант — снова пройти через город и выйти оттуда уже в замке. Проблема только в моём отчаянном нежелании туда возвращаться. Воспоминания пугали. Если бы ощущения от мест нумеровались, я бы присвоила бессолнечному городу ноль. Даже в минус не уходит. В нём как будто ничего нет. Даже все цвета выкачали.

— Так ты хочешь с нами поработать, Снежаночка? — оборвал ассоциации Эдик.

— Да, пожалуй, — кивнула я на очередную свою мысль.

И остановилась как вкопанная. Теперь я, получается, и в охотницы подписалась? Ведь сначала хотела посмотреть, как они работают, какая система. Умеет же Эдик мне зубы заговаривать!

— Что-то случилось? — взволнованно обернулся он, почуяв мою внезапную нервозность.

— Нет, всё нормально! Просто я хотела поискать местные травы и совсем забыла.

Раньше, я терпеть не могла врать, а теперь делала это на каждом шагу. Радовало только то, что инстинкт самосохранения быстро договорился с совестью.

— А я тогда дальше пойду! — кивнул Эдик, и скрылся за ближайшим поворотом.

Со всех ног я бросилась обратно. Интересно, когда старичок поймёт, что шёл он в лес, а я во время разговора развернула его к замку? Совершенно безалаберный тип. Странно даже, что он здесь очень весомый человек. Но с другой стороны, вменяемость не всегда влияет на способности человека. Маг он должен быть весьма приличный — большего психа я ещё не встретила.

Плащ так и валялся в канаве. Подняв его, я даже не удосужилась оттряхнуть, а сразу припустила на поляну. Ноги и без того замёрзли, а ещё идти через тот чудовищный город. Кстати, в него тоже лезет гадость, как и в наш мир. Видимо, такие случаи и называются прорывами. Единственное, что странно — у нас чудовища не появлялись сразу на городских площадях, иначе бы кто-то, кроме магов, обратил на них внимание.

Тропинка вышла к двум берёзкам, и я, сняв перчатки, надела плащ. Потом сняла обратно и оттряхнула его от пыли и травы. В целом, он и так серый — ничего особенного не случилось. Разве что он ещё и помялся, но я надеялась, что из-за этого беды не случится. Накинув капюшон так, чтобы он не мешал глядеть по сторонам, я замерла перед проходом. Идти абсолютно не хотелось, но один раз я уже напакостила.

— Ты не такая, как они, — неожиданно раздалось где-то рядом.

Я вздрогнула, а потом разглядела Леандра, опиравшегося на берёзовый ствол.

— Ну, напугал, — прикрыла я глаза. У меня сегодня сердце точно не выдержит. — Как кто я там не такая?

— Как те, с кем ты общаешься. Все эти маги, оборотни, — скривился эльф, видимо, вспоминая моих коллег.

— Потому что я вас не кусаю? — развеселилась я.

Сколько же можно по больной мозоли ездить? Ну, свалилась я на них, как Элли с Тотошкой на злую Гимгему. Но неужели обязательно каждый второй заметит, что я здесь не к месту?

— Нет.

— А почему тогда?

— Ты видишь переходы. Здесь давно таких, как ты, не было. Уже около двух десятков лет.

Мысленно я отметила период «до моего рождения» и решила потом поинтересоваться историей. Если найдётся время, которого и на сон катастрофически не хватает.

— Я бы его отсюда ни в жизни не заметила, — вступилась я за других. Если у меня шило в нижнем мозге, это не делает остальных хуже.

— Они и с той стороны не увидят, — подмигнул эльф и хитро улыбнулся: — Сюда идут. Точнее, не совсем сюда, но, если не поторопишься, тебя заметят.

Вздохнув и стараясь не думать, я шагнула в переход. Город встретил меня грязно-розовым небом, не то закатным, не то рассветным. За весь путь на глаза попались только два человека, спешащих куда-то. Я тоже не хотела задерживаться, поэтому шла торопливо, едва не бежала.

Сейчас не торговали, и даже вывески попрятали. Как под одну гребёнку закрытые кривые ставни, непонятно зачем приделанные к каменным домам. Завал от дома, разрушенного во время моего прошлого визита, так и не убрали, лишь слегка расчистили проходы.

Я невольно подняла глаза и стала разглядывать всё такие же ярко синие заплатки. Небо потихоньку вернулось к своему обычному плёночному цвету, убирая с домов опасные красные блики, и дыры в нём как будто бы стали больше. За ними расстилались восхитительные пейзажи: реки, леса, кое-где даже горы и водопады. И в каждом из этих окон было необычайно красиво, несмотря на однотонный холодный цвет. В одном даже проглядывала радуга, хотя и не семицветная.

Ещё там периодически виднелись живые существа, которых я раньше не встречала. У водопоя паслись крылатые лошади, а где-то над горой миражом пролетел дракон. Но последний мог и померещиться.

Странно, что окружённые великолепными мирами люди живут в страшном городе и прячутся за самодельными ставнями. Скрывают лица под капюшонами и не смотрят по сторонам, будто от взгляда на плёночно-бесцветное небо случиться беда. А ведь здесь повсюду проходы: даже в тупиках изящных, но грустных домов. И посреди улицы тоже проглядывается мелкая синяя щель, настолько тонкая, что невозможно различить мир за ней.

Место напоминало зоопарк, только наоборот: люди загнаны, а свободные существа из других миров ходят мимо и смотрят, как через прутья клетки. Даже своеобразно дразнятся искристой от невидимого солнца синей природой. Наверное, я никогда не пойму этот город и не приму. Я бы давно сбежала в какое-нибудь дикое место, чем бы мне это ни грозило. Вон, скажем, к тем заразно жующим траву маленьким зверькам на двух ногам и гладкой шерстью, или к тем очень похожим на человека летучим обезьянам. Да даже к пернатым тиграм или обросшим бородой лесовикам, несмотря на их агрессивность.

Дойдя до нужного поворота, я ещё раз окинула небо взглядом. В первый раз оно показалось зловещим, но ничего особенного в нём не было — просто миры со своей природой, со своими обитателями и привычками. Я открыла калитку и проскочила внутрь, пока никто не увидел. На стене так же висели нетронутые плащи, одиноко торчал неровно загнутый гвоздь для моего наряда. С радостью сняв серый балахон, я вернула его на законное место. Осталось только спуститься незаметно, но это уже сущие мелочи, по сравнению со всем остальным. В крайнем случае, можно и в стену спрятаться.

XVII

Отведя четыре пары, я вымоталась. Шквал консультаций спал: те, кто хотел, уже сообразили, что к чему, а остальным помочь было нечем. Поэтому оставалось только прикидывать список на отчисление, и придумывать новые дела.

В первую очередь я занялась поиском стихов Арии, которые куда-то сунула. Перерыв весь гардероб, обнаружила в кармане только один листок, оставленный там по небрежности. Остальные я перекладывала, но не смогла вспомнить куда.

— Вот послушай, — предложила я ворону, присаживаюсь на стул возле окна.

На улице вечерело, обрамляя тёплым светом голые деревья с колючими руками. Самое время для лирики.

— Держа весь мир в своих руках

Легко забыть про боль и страх,

Не трудно думать о других,

Моралью суть разворотив.

Но рухнет трон, падёт алтарь –

Бежишь, как загнанная тварь

Боишься, плачешь, молишь, злясь…

Сейчас кому же ты сдалась?

Плевать, чего хотела ты,

Горят огнём твои мечты,

Заслуги? Ха! Забыты все

Твоя забота о стране

Пустышка. Не волнуют их

Пути намерений благих

Какими ты вела народ –

Устроил ад безумный сброд.

Пылает ярко всё вокруг.

Остановить бы чёртов круг!

Заставить слушать… а потом?

Всё тщетно. Рухнул старый дом.

Заговорили мы не сразу. Я вообще пожалела, что прочитала вслух, но исправить ничего не могла. Пытаясь отвлечь внимание ворона, бросилась искать остальные стихи. Вытащив из стола верхний ящик, принялась его разбирать. Конечно, там лежали только документы, но мало ли.

— Интересно, она про себя?

— Вряд ли, — неубедительно рискнула я отвести подозрения. Сама-то почти не сомневалась: видела же — для Арии стихи казались слишком личным, нежно оберегаемым. — Наверняка просто вдохновилась чем-нибудь. А почему ты заинтересовался?