Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 17)

— Но, вы можете порадоваться, — утешила я.

— Чему?

— Вам достаточно первых двух ступеней, третья по желанию. Одна это тройка, но шаткая, могу и не поставить. Две — четвёрка. Три — пять. Хотя за вторую степень в совершенстве, я тоже расщедрюсь. К вам придираться не стану.

— А четвёртая она только для вашего факультета? — уточнила Маша.

Как-то сразу вспомнился Витька и ещё парочка студентов.

— Не для всех наших. Она не настолько нужна в обиходе. Это больше показушничество.

— А можно показать? — тут же попросил Богдан.

Было лениво, но совесть победила — пришлось вставать. Так, за воду тут меня Ария прибьёт, землю я не люблю, из-за воздуха разорётся Игорь — у него полетят бумажки. Получается, огонь? Мда, Олег бы сразу в обморок грохнулся.

Сосредоточилась, призывая в одну точку все стихии. Три оставила в равных пропорциях, а огонь выделила доминантным. В моей душе поднималось пламя так же, как в аудитории рос огненный бутон. Когда я хлопнула в ладоши, существо распахнуло крылья, и перед группой предстал метровый огненный феникс. Потолки тут высокие, надеюсь, он ничего не спалит.

— Вау! — выдохнули все, заворожено глядя на птицу, величественно размахивающую крыльями.

Постепенно я уменьшала её и, наконец, вовсе превратила в одиноко погасшую искру. Не выспавшись долго держать заклинание не хотела, да и не могла. В нормальном состоянии после пяти минут у меня, как по таймеру, начинала болеть голова, клонило в сон, и огненный образ через движение пропадал. А сегодня и без того кофе лакаю.

Вновь сев, я отхлебнула из кружки. Нет, всё, больше не могу пить эту гадость. Никакого перенапряжения, сегодня пусть студенты работают — у нас семинар.

— Так, как ваши успехи? Кто мне сегодня куличики будет строить на оценку?

Группа тут же притихла и зашуршала учебниками. Вот странно, когда меня учила бабушка, я ни одной бумажки у неё не видела. А тут такая кипа макулатуры, и кому-то она ещё и помогает. Я подумывала перевести её на вторсырье — муть написана страшная. А иногда очень хотелось взять книжку и чисто ради интереса прочитать на очередной планёрке, чтобы стыдно стало такое барахло в библиотеке хранить. Но реакция Мирослава на такую выходку, наверняка, мне бы не понравилась.

XIV

На третьей паре, когда у меня по расписанию стояло окно, зашла Ария, послав всех толпившихся с вопросами куда подальше. Она без комментариев заперла дверь и серьёзно посмотрела на меня.

— Что-то случилось? — уточнила я, хлебнув кофе. Теперь он был ещё и холодный, отчего стал гаже в два раза.

— Я насчёт вчерашнего.

Экстренно я начала придумывать, как перевести тему. Если она спросит что-нибудь про поляну с эльфами, то я рискую завраться и рассказать про тот город. От мысли о безжизненном небе мурашки бегали почти такие же, как от кофе. А они, кстати, и были похожими. Одинаково горькими и отталкивающими.

— Игорь! — наконец смекнула я. — Я листочек вчера Арие не вернула. Принеси, пожалуйста!

Завхоз удивлённо вздёрнула брови, не понимая, о чём я. Но когда птица передала ей помятую бумажку и сообщила, что «Снежана — мелочная клептоманка», блондинка только улыбнулась и села за первую парту, рядом с учительским столом.

— Сегодня вечером я, видимо, не приду. Ещё неделю в таком ритме не выдержу — надо выспаться, — предупредила я.

— Зачем ты таскаешь эту макулатуру? — Ария завела разговор на отвлечённую тему, видимо, чтобы притупить бдительность.

— Мне нравятся твои стихи. Я в этом не разбираюсь — никогда не увлекалась поэзией, но твои за душу берут.

Она опять улыбнулась, посмотрела на смятый лист в руке и немного помолчала, что-то обдумывая. Как ни странно, ругаться она не собиралась. Сейчас в грозном завхозе я видела маму, которая пришла к дочке мириться. Ария была только на три года старше, но почему-то казалось, что между нами целая пропасть. Как между этим миром и тем городом. Одна тоненькая плёнка, сквозь целую дыру бесконечности.

— Если хочешь, я потом старые найду, — пообещала завхоз.

От такого я одновременно опешила и обнаглела:

— А можно ещё вопрос?

— Спрашивай, — согласилась блондинка без всяких оговорок. Обычно, так говорят либо когда доверяют, либо когда хотят, чтобы им доверяли.

— Почему ты называешь покойную Марту старухой Изергиль?

Давно хотела спросить, но повода не находила. А тут как раз надо потянуть время.

— Это старая склока, — поморщилась Ария и откинулась на спинку парты. А вот студенты так не делали. Они до сих пор проверяли, целы ли крепления на сиденьях.

— Моё настоящее имя Лариса. Лариса Зарецкая, — улыбнулась она, как будто заново знакомясь. Удивительно, как многозначительны бывают улыбки. И как иногда странно звучат слова.

— Тогда почему Ария?

— Читала вообще этот рассказ Горького про старуху?

Кивнула. Так странно здесь звучала его фамилия. Будто чужую веру в страну перетаскивали.

— Так вот, там был персонаж Ларра. Эта старая ведьма аж извелась вся. Пока я маленькая была меня никто не трогал, а как тётке по хозяйству помогать стала, Марта при каждой встрече вопить начинала что-то про то, что я дочь орлицы и назвали меня правильно. И к людям я отношусь так же, и закончу, как в книге писано. В общем, сама понимаешь — бред сумасшедшей. Я её и стала звать старухой Изергиль. Да она и под описание подходила полностью.

— А почему всё-таки Ария? Понятно, почему ты захотела сменить имя.

— Вариантов-то не много. Риса у меня сразу ассоциировалось с кухней, Ари — с попугаями, Ариса звучало странно. Что толку одну букву отбрасывать? А потом с чьей-то лёгкой руки я и стала Арией. Мне нравится. Сразу характер в имени чувствуется.

Она ещё раз улыбнулась и посмотрела на меня. Видимо, сейчас её очередь задавать убойные вопросы. Но только я вряд ли с такой лёгкостью отвечу. Придётся оправдываться. Сказать, что я влюбилась в эльфа? Хоть пособолезнует, но может и к Ядвиге потащить.

— Ты ведь та самая Снежа, о которой вчера говорили?

Вопрос оказался хуже, чем я ожидала, но ответить на него было проще. Что-то внутри отчаянно пыталось завопить, что они все ошибаются. Это не я. Я другая. Я уж не серая мышь! А голубая…

На этой мысли я чуть не засмеялась сама. Бывает иногда так весело думать с самой собой.

— Да, это я. Ты по описанию узнала?

— Нет, — спокойно ответила завхоз, заглядывая в глаза. Шикарные они у неё, зелёные, завораживающие, словно колдовские. Повезло Юрке — красавицу «поймал». — Просто ты отреагировала странно. Ты никогда не пила, а тут буквально вливала в себя. И ушла, как только смогла. Я подумала и решила, что таких совпадений не бывает. К тому же звать тебя не Оля и не Юля, и слишком молодая. Только парни могут не сложить два плюс два.

— Может, им не показалось странным, что я напилась? — предположила я. И очень надеялась, что не только парни не умеют складывать простые вещи.

— Конечно! Для них такое в порядке вещей! Я больше скажу, если у тебя появится хоть малейшее желание, то они тебя сами споят.

Я улыбнулась, хотя в глазах стояли слёзы. Вчерашняя характеристика так и звенела в ушах.

— Ты ведь его любишь? — неожиданно взволнованно поинтересовалась Ария.

Так странно видеть беспокойство, когда она должна возмущаться.

— Кого? — не сразу вникла я в смысл вопроса.

— Ну не Стёпу же!

И тут до меня дошло, что она говорит о Юре. О своих чувствах вспоминать не хотелось, поэтому я перевела разговор на Стёпу. Всегда приятнее говорить о ком-то противном в такие моменты.

— Почему же? Его я очень люблю. Аж до колик в его животе.

— Я тебя про Юру спрашивала, — заявила в лоб завхоз, раз намёк я проигнорировала.

— А какая разница? — не подумав брякнула я. Надо же, иногда умные мысли крутятся на языке.

— Как «какая»?

— Так. Ты вчера прекрасно всё слышала. Так какая — с такой характеристикой — разница, кто я, как живу и где учусь?! Он ведь, даже ни одной смски не отправил с отъезда. Я всегда считала его лучшим другом, а получается, что абсолютно ничего о нём не знала. Даже если наплевать на академию, на то, что про тебя не рассказал. Я не знала, что он со Стёпой нормально общается!

Умные мысли, приходившие в разговоре, оседали в моей голове глубокой тоской. Не люблю думать — это вредно. Я слишком хорошо вижу, слишком хорошо слышу, слишком хорошо думаю и поступаю, чтобы жить счастливо. Надо срочно лечиться. Врачи точно всё исправят.

— С академией правда всё понятно, — кивнула Ария, разбираясь в моих аргументах.

— Хотя я искренне обижена за то, что меня приравняли к плинтусу! Вот наберу в школе ещё авторитета, убью парочку чудовищ покруче и тогда признаюсь, кто я такая. Или вообще на экзамене замучаю!

Собеседница засмеялась. Несмотря на то, что речь шла о её парне, она к разговору относилась легко. Может, это просто увлечение? Может, он не нужен ей?

— План мести хорош, но я бы советовала от него отказаться. Юра же всё-таки хороший, — это было сказано с такой нежностью, что сразу стало ясно: отговаривать она меня не станет, но из-за меня на Юру не обидится.

Умные мысли наперебой подсказывали, что здесь те отношения, когда не требуешь от партнёра невозможного, а принимаешь со всеми достоинствами и недостатками. Мыслям я пригрозила, что ближайшую синюю дыру запечатаю ими, а Ария в этот момент спросила:

— А насчёт чудовищ. Ты что к Ольгердовичу в опергруппу напросилась?