Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 46)

В коридоре звучали голоса, которые я услышать здесь не ожидала. Я сбавила скорость, подошла к стене вплотную; сердце забилось чаще. Настолько захотелось сейчас стать незаметной, что поневоле я стала сливаться с камнем.

— …Я не понимаю, к чему этот разговор вообще! — Ария не кричала, но в её тихом голосе слышалась целая волна возмущения.

— Да, пойми же ты, у меня не было выбора, — с ней говорил Юра.

Пламя взметнулось в светильнике и вновь стало спокойным. Я смотрела сейчас только на огонёк, не в силах пошевелиться. Сердце чуяло неладное и болело, саднило.

— Был у тебя выбор.

— Почему ты не хочешь меня понять? Ты ведь заверяла, что любишь, — голос был какой-то жалкий обессилевший, совсем не тот, к которому я привыкла.

— Ты тоже, — ответ короткий, после него стук каблуков.

Она сделала всего пару шагов. Кажется, он перехватил её за руку и развернул.

— Ария! Да, я согласился на предложение Мирослава, но я не могу без тебя. Я с ума схожу, мне тебя не хватает.

В коридоре повисла тишина, Ария затягивала с ответом. По моей щеке невольно пробежал солёный ручеёк, стекая за шиворот. Так вот оно как всё на самом деле. Кота в мешке не утаишь. Ни моей привязанности к Юре, ни подобной рокировки. Почему-то сейчас подумалось, что Селена прекрасно знала о готовящемся покушении и восстании. Просто не смогла сделать выбор: она или два близких ей человека.

— Юра, это обман и предательство. Ты предал меня, а сейчас пытаешь предать и её. К тому же, если бы ты меня действительно любил, то тебе было бы все равно, что там станет с твоей драгоценной карьерой.

— Да причём тут карьера? Вбила себе что-то в голову и слушать ничего не желаешь. Не сделал бы мне ничего дядя Мирослав, несмотря на все намёки. Просто не меня, так другого приставили бы к Снеже. И манипулировали бы как хотели. Между прочим, ей тяжелее, чем нам, на неё столько всего свалилось.

— Отговорки. Её есть, кому поддержать.

— Тряпка или прихвостень Мирослава? — не выдержал Юра. Ого, как он Богдана и Олега не любит. — Шикарно, нечего сказать. Ладно, если тебе на неё плевать, давай я сейчас всё брошу и вернусь?

— Не смей! — резко оборвала его девушка, нарушая таинственный полушёпот, витавший в коридорах замка. — Я уже не вернусь к тебе. Ты уже один раз предал. Ты не нужен мне.

— Ария…

— Уходи, — коротко бросила она, сама оставаясь на месте.

И он пошёл, правда, не к себе, а почему-то в мою сторону. От испуга я вжалась в стену, как только могла. И только перестав слышать его шаги, ослабила контроль и безвольно сползла вниз. Я задыхалась оттого, что мой плач никто не должен услышать. Ария там, за поворотом, кажется, тоже сделала пару шагов. Шуршание ткани о камень стены. И у неё нет сил.

— Ты ведь знаешь, что я всё слышала? — спросила я, когда отвлекла себя какой-то левой мыслью, тем самым заставив голос не дрожать.

— И ума не приложу, что теперь с этим делать, — вздохнула подруга из-за угла.

— Ария, я…

— Оставь его себе, — коротко и отрывисто сказала завхоз. — Ты думаешь, я приму его после предательства? К чёрту Мирослава. Да, именно туда он и мог его послать. И знаешь что самое противное? То, что он бы ничего ему не сделал. Выплыви эта история на поверхность, Валерия Анатольевна камня на камне бы здесь не оставила. И не только она. Вот только он этого не понял. А может… и вправду захотел тебе помочь, непонятно правда как. Я не могу тебя просить быть с ним, если ты не согласна. Но что-то подсказывает мне, что ты от него не откажешься.

— Ария…

— Не говори ничего утешительного, хорошо? От этого очень тошно.

— Прости меня?

— Ты здесь ни при чём, — усмехнулась она, хотя, казалось, нечему. — Во всяком случае, просто позаботься о нём. Я надеюсь, он будет счастлив. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула я, хотя знала, что она меня не видит.

— Знаешь, мне сейчас совсем не хочется в комнату возвращаться, — начала она зачем-то говорить на такие глупые, но в тоже время нужные сейчас темы. — Там Рэм, а я хочу побыть одна.

— Хочешь, он сегодня переночует у меня? — предложила я, хотя и боялась реакции.

— Это было бы здорово, — без особых эмоций ответила завхоз. — Пожалуйста, если тебе не трудно.

Я встала, опираясь на стену, пусть прекрасно держалась на ногах и так. Ария вышла за мной и, отставая на шаг, пошла следом. Рэм воспринял двух его молчаливых и убитых нянек с радостной улыбкой, ничуть не смущаясь нашим настроением. Ария отдала дракона мне, я приняла на руки. Мы ни разу не посмотрели друг другу в глаза.

В комнате Игорь встретил меня фразой:

— Ты опять его сюда притащила! А я думаю, зачем ты попёрлась из комнаты на ночь глядя.

Я ничего не сказала, только молча села на кровать. Дракон устроился напротив протягивая мне стиснутые кулачки.

— У, — сказал он и разжал лапки, откуда сразу же упало на пол несколько клочков порванной бумаги.

Я подобрала их, видя знакомый почерк. Потом, чмокнув дракона в щёчку, забрала у него всё, бережно сложила на столе. Рэм залез на стул рядом, пока я словно мозаику собирала единый текст. Дракончик наблюдал за мной очень внимательно и будто не дышал, а я пыталась воссоздать стих, пока не вчитываясь в строчки. Соединила, глубоко вздохнула, и увидела:

«Тебе кажется это легко

Заслужить мировую любовь.

Я прошу, не смотри на него!

Ты такая, какой ты живёшь.

Они любят тебя потому,

Что все в мире балуют детей.

Не смотри на него, я прошу

Оставайся навеки моей!

Все считают, что ты идеал.

Я завидую. Это смешно.

Попроси его, чтобы сказал,

Что одна я навек для него.

Ты не хочешь меня отпускать,

Да и я уходить не хочу.

Мы должны половинками стать,

Только я не должна никому.

Открываешь тумана глаза.

Только я знаю их глубину.

Ты не сможешь ему всё сказать.

Не достанься же ты никому!

Ты жалеешь меня — не жалей!

Я желаю тебе только зла,

Я уже разлюбила детей,

Я хочу убивать идеал!

Только люди тебя защитят,

Первым встанет же он на пути.

Надо свой идеал убивать,

Чтоб отсюда спокойно уйти».

Слёзы брызнули тут же, но я взяла себя в руки и, перемешав кусочки снова, аккуратной стопочкой сложила в одну из шкатулок, которую мне подарили на Новый Год. Дошла до кровати. Упала. Рэм всё это время старался быть рядом со мной. Он залез ко мне под одеяло и обнял. Я прижала его к себе и, наконец-то, в голос разрыдалась, понимая, что во всех бедах виновата только я. И с какой-то тоской осознала, что из-за моей глупой прихоти я не смогу от всего отказаться и сделать счастливыми дорогих мне людей. Ревела с каждой минутой сильнее, пока не устала и не забылась в растерянном тревожном сне.