Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 41)

— Эдя, — быстро пристроилась я рядом, забыв, куда шла, — ты можешь ответить на один нескромный вопрос?

Меня эксперимент волновал с практической стороны, но Анжеле я об этом говорить не собиралась.

— Да, конечно! Что-то случилось, Снеж… Миранда.

— Как мы все видели, вы с Анжелой… начали встречаться, — более подходящих слов для описания отношений, вспыхнувших между молоденькой преподавательницей и старым бывшим и, скорее всего, будущим ректором академии у меня не нашлось. — Не поведаешь мне, как вы так?

Эдик, казалось, смутился, чуть покраснев, словно влюблённый студент, и огляделся по сторонам.

— Я тебе расскажу, но, надеюсь, ты никому не выдашь?

Я кивнула, попутно вздёрнув бровь. То, что здесь не все так просто, я заподозрила давно, и поведение Эдика мои догадки подтверждало.

— В общем, мне Анжела давно нравилась. Но разве посмотрит она на старика?

Я чуть не ляпнула, что ещё как, но вовремя прикусила язык и продолжила слушать.

— А буквально неделю назад, я нашёл книгу «Любовные зелья».

Мои глаза поползли наверх. Чем все это закончится, я уже догадывалась.

— Вот я и приготовил одно. Мы вчера разговаривали, я подлил его в наш чай. Сам пить не стал, а вылил в кактус.

Покачав головой, я бросила короткое: «Понятно». Ехидная улыбка упорно лезла на лицо, и, распрощавшись и посоветовав выбросить эту книжку, я пулей улетела в ту столовую, где, как я помнила, стояло несчастное растение.

Опоздала. Точнее успела, но уже на вынос безвременно почившего кактуса. Грузчики под руководством Арии вытаскивали его из столовой. Выглядело растение мягко говоря не важно. Почему-то стало коричневым, а местами даже чёрным и не то вяло, не то гнило.

— Привет, Снежинка! Куда-то торопишься? — спросила меня завхоз, как только увидела.

— Уже нет, — улыбнулась я, глядя вслед погибшему.

— Вон, посмотри, чего «эти» с несчастным растением сделали! Ни стыда, ни совести, ни уважения к природе. А главное, я ведь уже не первый год с этими живу, но никак не могу понять, чем можно добиться такого эффекта? Вчера он почти зацвёл!

Я осторожно встала на цыпочки, когда подошла к завхозу вплотную и шепнула на ухо:

— Любовными зельями.

— Чего? — обалдела блондинка. — Ты сейчас шутишь?

— Нет, я абсолютно серьёзно. Информация достоверна. Более того, это произошло вчера.

— Кошмар какой! Снежинка, прости, но мне надо срочно перевести все книги по любовным зельям в очень закрытый отдел библиотеки. И дать почитать профессору Бабкиной. Вдруг кто-то выпил и так же как кактус…

— Никто не выпил, — улыбнулась я, глядя её суетливость.

— Слава богу! — Ария с облегчением выдохнула и убежала в направлении библиотеки.

А я пошла в аудиторию читать лекцию. Хорошо, что завхоз не сильно переживает из-за расставания со своим парнем. Или, по крайней мере, не закатывается в депрессию.

Юра подошёл ко мне в конце дня, растерянный и неуверенный. Последняя пара только что закончилась, и я воодушевлённо ругалась с Витькой по поводу того, что третья степень — это все три стихии в кучу, а не каждая по отдельности, и что пора бы уже позаниматься нормально. Даже стукнула студента учебником и только потом заметила пришедшего ко мне Юру.

Он подошёл, сразу начал говорить, но, казалось, через силу:

— Миранда, я понимаю, что не вовремя. Но я просто не хочу ждать и оттягивать. Я… уже давно люблю тебя. Ты согласишься быть моей девушкой?

Сердце упало в бездну, разум закричал: «Бред!», — захлёбываясь давно умершей мечтой. Это было ощущение шага над пропастью. Я так давно ждала этого момента, хотела, чтобы у меня появился хотя бы шанс… Но когда желаемое действительно случилось, я засомневалась.

— Наверное, — мой голос оказался хриплым, почти не слышным. Я кашлянула, чтобы прочистить горло, и продолжила: — Наверное, ты понимаешь, что я не смогу дать ответ сразу?

— Конечно. Когда ты сможешь сказать?

Юра не сомневался ни капли. Это у меня в душе бурлили эмоции, хотелось броситься к нему на шею и поцеловать, но я сдерживалась, чтобы не спугнуть неожиданное счастье. А он стоял спокойный и уверенный, словно для него это ничего не значило.

— После ужина, — выдавила я, понимая, что дольше думать нет смысла.

Он протянул мне белую розу, которую до этого прятал за спиной. Я рассеянно приняла.

— До вечера, — улыбнулся он и ушёл, оставив меня одну.

Добравшись до рабочего стола, я опустила розу и села перед ней, разглядывая каждый шип и каждый отросток. Что это всё значит? Кому он врал, когда? Мне сейчас? Арии раньше? Или он не врёт и действительно в меня влюбился, и из-за этого на самом деле расстался с Арией? Мог… когда я получила это лицо, он даже о ссорах наших забыл, неожиданно стал заботиться, переживать. Но тогда почему он сейчас такой равнодушный? Или я сама накручиваю себя и придумываю то, чего нет? Ну не может же он, в самом деле, серенады мне петь и на руках носить?

— И что ты думаешь?

Я вздрогнула от голоса, который разнёсся по всей аудитории.

Оказывается, Витька никуда не ушёл — наблюдал всю сцену. Я нелепо улыбнулась, по-прежнему, в своих мыслях пытаясь оправдать поступок Юры. Может, он просто ищет замену Арии, и я, как ни странно, самая лучшая кандидатура? Очень похоже на правду.

— Думаю, соглашусь, — выдавила я, понимая, что меня используют, а я на это ведусь. Просто потому, что не прощу себя, если откажусь от мечты. Я так давно надеялась услышать эти слова…

— А Ария? Зачем он тебе, вокруг много красивых парней.

Да, из-за этого я хочу отступиться. Скрепя сердце. Я ведь не смогу потом смотреть ей в глаза. Я ведь говорила, что не люблю Юрку. Признаться что врала?

Я молчала пару минут, потом как будто бы в никуда сказала фразу:

— Мне это надо.

Прозвучало как-то неуверенно.

— Это вопрос или утверждение? — переспросил Витька.

— Это утверждение. Потому что если это вопрос, то ответ на него отрицательный, — тяжело вздохнула я и встала из-за стола. — Ладно, у меня есть время до ужина. Как-нибудь разберусь.

Витька ушёл, но, как оказалось, слухи ползли по академии будто змеи, и спокойно взвесить все «за» и «против» мне никто давать не хотел. Каждый посчитал своим долгом высказаться.

Первым в мою обитель залетел Богдан, причём он был злой, недовольный и чуть не угробил мою дверь. Я возмутилась, но зато вышла из задумчиво-невменяемого состояния, закипая от злости:

— Какого черта?! Ты бы о своём здоровье подумал, прежде чем двери пытаться ломать?!

— Юра предложил тебе встречаться, так? — с места в карьер бросился Богдан.

— Было дело, — уклончиво ответила я.

Я снова сидела в своей аудитории за преподавательским столом, заперев в комнате Игоря. Только его назойливого голоса мне не хватало. Но сейчас его сменил Богдан, усевшийся напротив меня. Он глубоко вдохнул и начал допрос:

— Ты собираешь принимать его предложение?

— Не знаю, но, скорее всего, да.

— Вот я так и знал, — возмутился парень, укоризненно рассматривая меня. В его взгляде было столько недовольства, что он подобно серной кислоте мог прожечь во мне дырку. — И зачем он тебе? Ты же знаешь, что именно он о тебе думает.

— Угу. А ещё я знаю, что это правда.

Как бы ни было тяжело, но я нашла в себе силы признать всё. Я на самом деле хотела, чтобы Юрка принадлежал только мне, постоянно тянула его к себе, но при этом не очень любила вместе с ним сидеть в компаниях. Мне казалось, что друзья забирают его. Я постоянно ограничивала его, что-то требовала, не желая довольствоваться тем, что есть. Я сама отпугнула его, сама во всём виновата.

— Чушь это, а не правда.

— Это ты сейчас так говоришь, Богдан. Просто в академии столько всего навалилось, что я не смогла повторить свою ошибку ни с кем другим.

— Слушай, я не хотел тебе это говорить, но мы ведь общались и до поступления, родители постоянно по праздникам встречались и нас с собой таскали. И ни разу Юра не упомянул о тебе… Ты не знаешь его настоящего, он не считал тебя другом.

— Я знаю его намного лучше, чем ты, — вступилась я. — У него такая тьма знакомых, что запутаться можно. Он всегда легко относился к людям и никогда не любил о них разговаривать. И знаешь, что бы он ни говорил, что бы ни думал, я всегда знала, как он ко мне относится. И я была для него лучшим другом. И если бы я тогда не растерялась и не сглупила с этой своей маской, а потом не приняла так болезненно его слова, до сих пор бы оставалась.

— Ты ещё сейчас обвини себя во всем.

Я передёрнула плечами. А почему бы нет, у меня это хорошо получается.

— И что, ты хочешь сказать, что сейчас он тебя любит?