Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 26)

Уже в комнате эти страшные слова собирался спросить Игорь, но замолчал, как только я сняла рубашку, всю пропитавшуюся кровью, и убрала с раны замораживающее заклинание. Красный водопад хлынул, показывая, как долго я её держала. Вспомнив лекарские навыки, я смогла приостановить поток, смазала зельем из стратегического запаса края ран, и стала перевязывать себя бинтом, из последних сил пытаясь не потерять сознание.

— Всё-таки подловили? — участливо спросил ворон.

— Сама виновата. Так глупо подставляться надо уметь, — буркнула я, путаясь в марлевой ленте.

— Ну, жива и на том спасибо. Могло бы быть и хуже.

— Это плохо, — пробормотала я, укладываясь на кровать. Больше стоять или сидеть у меня не было сил.

— Что? Плохо? Почему?

Я запоздало подумала, что потому, что лучше-то быть не могло. И мирно провалилась в пустоту, окутывающую тёплой тьмой.

XVI

Мне виделся Юра, который, как раньше брал меня за руку, и мы бежали с ним вместе в школу. Мы уже опоздали, но это не имело никакого значения, потому что мы бежали с ним не туда. Был Богдан, укоризненно качающий головой и смотрящий такими обиженными глазами, что становилось стыдно. Альбина, пытавшаяся задушить, смех Анжелы на фоне этого. А потом невозмутимый Мирослав, который спокойно заявил: «Ну, ты и дура! Вот сейчас умрёшь бесславно в своей комнате из-за какой-то пары царапин. На что она тогда будет нужна, твоя гордость?»

Я просыпалась постепенно, как будто продираясь сквозь туман. Иногда пыталась открыть глаза, но снова проваливаясь в дрёму. Первый раз я очнулась ближе к вечеру, чувствуя себя отвратительно и где-то в невесомости. Не было ни одной точки опоры. Только потом я с трудом почувствовала под собой кровать.

— Вот и пришла в себя, молодец, — похвалил меня нежный и заботливый голос. Слева.

Я повернула голову и увидела умиротворённую Ядвигу, присевшую на краешке моей кровати. Раз она довольна, значит, я ещё жива.

— А вообще ты поступила очень глупо и безответственно, — начала она читать лекции окончательно убедив, что мне ничего не грозит. — Помимо того что у тебя серьёзное магическое перенапряжение и потеря крови, ты никому ничего не сказала об этом. Вот что бы с тобой было, если бы Олег не попросил тебя осмотреть?

— Олег? — удивилась я.

— Да, он сказал мне, что ты пошла в свою комнату бледнее, чем упырь. И при этом заявляла, что просто устала.

— Простите, — слабо улыбнулась я. Да, теперь мне надо сходить к Олегу с коробкой конфет.

— От этого же хуже только тебе, так что извинения здесь ни к чему. Лучше пообещай, что не встанешь с постели пару дней. По крайней мере, надолго.

— А еда?

— Я тебя сама покормлю. Там ничего хорошего на стол не подадут.

— Тогда… — немного замялась я, не зная, как сформулировать свою просьбу, чтобы она не выглядела подозрительной, — вы не могли бы сделать так, чтобы ко мне не заходил никто другой, пока я не поправлюсь? Я бы не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии.

— Хорошо, мне не сложно. Я скажу, что ты уехала ненадолго по делам, а на дверь наложу заклинание. Ты ведь не против? — Ядвига повела себя предельно тактично, может и не понимая, зачем мне это, но поощряя прихоть без лишних вопросов.

Она вышла, оставив меня почти в одиночестве. Истома раскатилась по телу. Я даже не сопротивлялась накатившей волне слабости. Недолго ж я без неё прожила. Ворон, молча сидевший на шкафу, решился подать голос:

— Что же ты за безответственная личность. А если бы ты умерла? Что бы они без тебя делали? Ты бы им так репутацию подпортила!

— Меня бы это уже не касалось, — сквозь дрёму пробормотала я.

— Эгоистка.

Без лишних разговоров я протянула руку к тумбочке. Из всего, что у меня на ней валялось, выбрала уже давно залежавшееся без дела яблоко. И со всего размаху запустила им в Игоря. Ворон завыл почище милицейской сирены, подлетая к потолку:

— И кто это здесь умирающий?! Да ты меня чуть сама не угробила! Какой больной почти без сознания способен в меня так метко попасть? Смерть просвистела у меня над головой красным фруктом, подгнившим от твоей лени!

— Заткнись, а то она ещё чем-нибудь просвистит, — попросила я, закрывая глаза.

Игорь, как ни странно послушно замолчал, отпуская меня в темноту забытья.

До конца недели я приходила в себя, не высовываясь из комнаты и почти не вставая с постели. То ли из-за моего нежелания выздоравливать, то ли по другим причинам, я лечилась намного дольше, чем планировала Ядвига. Но она заботливо носила мне в комнату еду, скрываясь от остальных. Пару раз передала приветы от Мирослава и его пожелания скорее появиться на людях. Правда, сама она эти пожелания не поддерживала.

В пятницу, когда почти все приехали с каникул, чтобы за три дня привыкнуть к жизни в академии, я сидела в кабинете на окне и смотрела на засыпанный снегом лес и безоблачное зимнее небо. По какой-то воле судьбы, дверь я сегодня на ключ не закрыла. Вообще пора было выходить в свет — я чувствовала себя намного лучше.

Постучавшись, в кабинет, неуверенно зашёл Юрка, поражённо глянул на меня. Облик Миранды я теперь не снимала. И вряд ли сниму, потому как лишний раз показывать своё настоящее лицо чревато.

— Здравствуйте. Извините, я не знал, что вы здесь. А где Снежа?

На лице у меня не промелькнула ни одна эмоция — я ничего не почувствовала. Смотрела на парня, не зная, стоит ли говорить с ним. Или по-королевски плюнуть, уйдя в свою комнату.

— Вы же знаете, где она? Раз вы в её кабинете, то должны знать.

Я не ответила.

— Скажите, где хозяйка комнаты! — потребовал он, злясь. — Мы волнуемся, она пропала. У родителей её нет, профессора несут какой-то бред, Богдан молчит как рыба!

И я не горю желанием объясняться.

— За неё Ария переживает, — использовал Юрка последний аргумент. — Она сейчас половину академии разнесёт, пока я тут вами любуюсь. Они с Мирославом в столовой уже минут пять орутся.

Удивлённо вздёрнув брови, я спрыгнула с подоконника. Нет, скандал этих людей не входил в мои планы. Он вообще некстати. Я подошла к Юрке, легко коснулась его щеки губами. Когда я последний раз целовала его так? Год назад? Два?

— Спасибо за беспокойство, я сама всё улажу.

Я почти вышла из кабинета, когда он перехватил меня за руку и резко развернул к себе — больно в запястье.

— Снежа? Это же ты?

Кивком я подтвердила.

— С ума сойти, опять! И никого не предупредила. Чего ты добиваешься, меняя внешность? Надоело быть просто симпатичной, решила стать прекрасной? Поздравляю, получилось! Ты теперь первая красавица академии, всех переплюнула! Но неужели нельзя было сказать? Хотя бы Арие, раз с нами ты не считаешься. Мне казалось, вы с ней подруги…

— Подруги, — отрезала я, пока он не ляпнул какую-нибудь гадость. — И она поймёт, почему я не призналась ей раньше. Может, не простит, но поймёт. Только давай ты меня отпустишь, и пойдём уже в столовую? И я всем всё объясню — не хочу два раза повторять одно и то же.

Юра покачал головой, не отводя взгляда от моего лица, нехотя выпустил руку. Я тут же вышла, он поспешил за мной.

— Очень надеюсь, — сказал он, спускаясь чуть позади меня по лестнице, — что у тебя действительно есть веская причина для очередного маскарада. Я уже подумал, что ты под Арию из-за меня косишь: тоже блондинка с длинными волосами, только ещё красивее, как с картинки.

У меня на лице заиграла глупая не объяснимая улыбка. Обвинения, конечно, неприятные, но комплимент мне угодил.

— К сожалению, мой мир теперь не вертится вокруг тебя, — вздохнула я.

— К сожалению? — недоверчиво переспросил Юрка.

— Да. У меня последнее время появилось столько проблем… если бы безразличие парня, в которого я влюблена, оставалось самой главной из них, я бы даже обрадовалась.

— Так ты действительно меня любишь? — бестолково спросил спутник.

— Юр! — обернулась я к нему, резко останавливаясь. Поднабрала же у Арии привычек. — Я тебе уже сказала, что у меня есть проблемы куда серьёзнее. Вот сейчас мне вообще не до этого.

Ария орала на всю академию — я услышала её за два поворота. Все студенты, кто находился рядом с эпицентром, испуганно молчали, слушая, как надрывается завхоз. А если учитывать, что кричала она на ректора, то становилось страшно до ужаса.

— Говорите, она у родителей?!

Посуда дрогнула на столе с тонким звоном.

— Все студенты уже приехали!

— Но она преподаватель, — пытался урезонить хозяйку замка Эдик, — к тому же занятия не начались.

— И вы хотите мне сказать, что позволили ей просто так ради мамы и папы пропустить ваши грандиозные планёрки?

— Да они вообще бесполезны! — Анжела воспользовалась моментом высказать своё мнение, пока Мирослав не мог ничего возразить.

— Мы звонили домой, её там нет, — отрезала завхоз. — И знаете, что интересно? Почему она пропала сразу же после вашего выступления? Кстати, смею напомнить, почти все комнаты переполнены раненными, а нескольких человек не досчитались! Я ещё раз спрашиваю у вас: где Снежана?!

— Я здесь! — отозвалась я, заходя в зал. Толпа расступилась, чтобы мы с Арией могли друг друга увидеть. — Поэтому не стоит поднимать шум.

По залу покатились шепотки, то нарастающие, то испуганно утихающие, чтобы не пропустить ничего интересного. Зал оглядывал меня в немом недоумении. Те, кто видел портреты королевы Селены, смотрели как на больной глюк, те же, кто просто меня знал, недоверчиво помалкивали, сопоставляя образы. Ария побледнела, замерев на месте. Красивые зелёные глаза вперились в знакомое лицо, торопливо забегали зрачки — вниз-верх. Не двигаясь, не мигая и почти прекратив дышать, подруга разглядывала моё новое обличие.