Светлана Людвиг – Блики Артефактов (СИ) (страница 46)

— Ну да, немного, — озадачился Глеб.

— Так вот, я с ними слишком много работала, чтобы продолжать это знакомство! Почини-ка с моё трубы вместе пьяным водоводчиком — шарахаться начнёшь! Ладно, как у вас дела?

— Сейчас! — спохватившись, Толя подскочил и скрылся с глаз.

Пока он бегал, я покушала, поиграла с Лёшей, выслушала ворчание Глеба про плохой пример ребёнку.

— Вот оно! — наконец, вернулся Толя, разворачивая лист плотной бумаги.

Края норовили загнуться, но я хорошо рассмотрела коварную лисицу с хитрым сиреневым глазом. Тело художник спрятал за хвостом, но зверь не выглядел ущербным.

— Мы решили, что на тебя похоже!

— Поэтому глаз фиалковый? — ехидно уточнила я.

— Да! — счастливо заверил Толя.

— Здорово получилось, мне нравится, — кивнула я, и Толя убрал плакат, вернувшись к нам.

— Эта эмблема разместится на каждом нашем товаре, плюс появятся плакаты посреди города с лозунгами «Лиса — помощница умной хозяйки» и «Мудрость Лисы в каждый дом». Так же нам предложили устроить «Лисье шоу». Что-то вроде концерта и лотереи. Развлекательная программа, на которую обязательно придут посмотреть, плюс в течение какого-то срока за покупку нашей продукции выдавать купоны, из которых, скажем, десять получат призы.

— Шикарная идея! — обрадовалась я, понимая, что это реальный шанс заставить людей брать наш товар, а не чужой. — А концерт можно провести не просто так, а, скажем, на открытии детской площадки. Или даже нескольких, которые мы сделаем в благотворительных целях!

— Зачем благотворительность? — насторожился Толя. — Уж лучше бал дать.

— Бал — это для аристократов, у них своей техники хватает, — отмахнулась я. — А если мы сделаем что-то для города, мы получим определённую лояльность от простых горожан. И они будут знать, что они не просто купят артефакт, а, возможно, вложатся в улучшение своего двора. Надо только затраты посчитать. И спланировать масштаб. По нескольким городам сразу делать или по одному.

— Я займусь. Я уже начал считать, но ты свалилась с поставками. Я тебе результаты сказал, а потом ещё неделю перепроверял, — взялся Глеб, и я в очередной раз порадовалась, что столкнулась с проблемой моего наследства не одна, а с мальчиками. Они сильно помогают, и им можно доверять, несмотря на натянутые отношения в прошлом. — Кстати, господин, который создавал нам бренд, предложил ещё такой вариант: надо каждый наш артефакт как-то улучшить. Кардинальных отличий, конечно, мы сделать не сможем, но что-то простое, удобное в хозяйстве. Я вот плохо представляю, что он имел в виду.

— Конечно, для того чтобы представлять, что удобно, надо хотя бы пару раз в жизни бытовыми приборами попользоваться! — возмутилась я. — В принципе, можно к тем же нагревательным плиткам приделать, скажем, поверхность для ложек-вилок, а то стол пачкать всегда жалко. Или к небольшим экземплярам крышку, чтобы переносить могли. В общем, я подумаю над этим! — воодушевилась я, поняв, что надо всего лишь напрячь мозг, а не вывернуть его в стремлении сделать уникальное открытие.

— Вот все над чем-то будут думать… — Толя, казалось, обращался к своему младшему брату, которого кормил кашкой с ложечки. Глянув на них, я устыдилась. Это моя обязанность, а я и не задумалась. — А нам не над чем.

— Можешь подумать над фасоном пальто из шкуры мантикоры, — предложила я, оправдываясь.

Глаза Толи загорелись, глянули на меня с восторгом, а губы невольно расплывались в улыбке:

— Ты серьёзно, что ли?

— Абсолютно. По дороге я словила мантикору. Отличное пальто на зиму выйдет. Я даже обещаюсь его до холодов закончить, пододвину любые дела.

— Обалдеть! А где шкурка? Можно взглянуть? — засуетился Толя, и я отдала ему нужную дыру. Взамен мне вручили ложку, которой строго настрого приказали кормить ребёнка, и убежали в направлении подвала.

Я смотрела вслед и улыбалась. Неожиданно приятно доставлять людям радость. Надо ещё как-нибудь попробовать.

***

Стоило Лёше уснуть, наигравшись со мной, как я тут же побежала выяснять самый животрепещущий вопрос: является ли мой потенциальный возлюбленный моим хоть каким-нибудь братом. Я снова натянула брюки и тайком от Толи выскользнула на улицу. Артеконя я выкатила за ворота без посторонней помощи и припустила на окраину.

Соня встречала меня сама. Глянула подозрительно, но впустила сразу, вместо приветствия поинтересовавшись:

— Что, опять в горы?

Я смутилась. В горы я не ходила три месяца, что же будет, когда я зачащу?

— Нет, я к тебе.

Не знала, помнит ли Соня ещё про обещание, связанное с костями виверн, так что на всякий случай притащила кости мантикоры. Что вещами разбрасываться, даже если мне они не нужны?

— Помнишь, ты говорила, что можешь призвать призрак умершего человека, моего родственника?

— Надумала с мужем пообщаться. Да, след все ещё чёткий, могу, — заверила Соня, но мы так и стояли в холле без движения.

— А сейчас? — намекнула я.

Соня пожала плечами, мгновенно развернулась и отправилась внутрь дома. Особняк, который я в прошлый раз не рассмотрела толком, сегодня производил не такое мрачное впечатление. Да, древностью от него разило, но иной раз даже милой, особенно в свете проскальзывающего солнца. А вот комната, в которую завела меня девушка, казалась жуткой: окон нет, тёмная занавеска вместо двери, большое зеркало в полный рост в овальной почерневшей серебряной раме, да кресло напротив него.

— Присаживайся, — скомандовала Соня, спрятавшись за зеркалом.

Что она там творила, я не знаю, но только моё изображение вскоре пропало, сменившись невнятной дымкой, а потом появилась… я же. Только первые морщинки уже подкрались к глазами, и платья такие пышные и усыпанные драгоценностями я не носила. Вообще не любила камней на платье. Ещё подбородок у моей матери не такой острый, и волосы темнее, переливаются в бликах очень красиво.

Я не знала, как начать разговор, но моя мамочка долго ждать не стала, надменно осмотрев меня и спросив:

— И что это такое? Я себя, что ли, не видела? И что за безвкусная одежда?

Не знаю, к кому она обращалась там, за гранью мира, но раздражение захлестнуло меня, и любопытство даже не подумало заикнуться.

— Видимо давно не видела, я моложе, — ответила я предельно спокойно. Ругаться с ней нет смысла, но на предельно вежливую беседу меня не хватит.

Она пригляделась, но я не стала тратить время на торжественное опознание:

— Я твоя дочь, которую ты восемнадцать лет назад подбросила в приют. Сказали, что ты назвала Гелей, уж не знаю, правда, или наврали.

— Да, было такое, — подтвердила она, церемонно кивнув. И больше ничего говорить не пожелала, не считая нужным как-то объяснять своё поведение или просто извиниться. Хотя бы из вежливости.

— Меня интересует, кто мой отец.

— Зачем тебе? — безразлично бросила она, чуть пожав оголёнными плечами.

— Просто я встретилась с Куприяновыми, и мы очень озадачились некоторой проблемой! — высказала я, не подумав, и тут же горько пожалела. Дура! Зачем сюда её мужа приплетать было?

— Что у тебя общего с Фёдором? Ну похожа, так мало ли. К деньгам ты его все равно не подвяжешься.

— А если у нас роман? — прищурившись, спросила я. — Если он мне приглянулся, а я не знаю, отец он мне или нет?

— Он любит только меня, — неожиданно жёстко и уверенно заявила она. — Даже не подходи к нему.

— Ой ли! — прищурилась я. — Ты его чуть из семьи не увела, а теперь думаешь, что он после твоей смерти останется верным? Между прочим, я ничем не хуже тебя, даже лицо одинаковое!

— Если так, то не смей даже близко с ним оказаться! — чётко произнесла она, в паузах сжимая зубы. — Я позволила тебе жить, так что не желаю, чтобы ты опорочила его имя перед аристократами. Возвращайся в свои трущобы, и не смей зариться на тех, кто выше тебя по статусу. Нет у тебя отца! Тебя вообще не существует, и я ничего о тебе не знаю! И к Куприянову ты никакого отношения не имеешь, как и ко мне!

Я знала, что разговор ничем хорошим не закончится, но такой беспринципной беспощадности, не ожидала. Вот как, сдохла, и даже после смерти муж её, имя её не порочь.

— А знаешь, ты просчиталась! Я сейчас наследница артефакторского дома Лисицыных. И так получилось, что стала ей с шумом. Думаю, скоро найдутся люди, которые догадаются о поразительном сходстве. Если уже не нашлись. Просто скажи мне, кто мой отец, чтобы я знала, как обращаться с Фёдором!

— Никак не обращаться. Нет у меня дочери, — холодно заявила она.

Потом не помню, что произошло, просто волна ярости накатила. Зеркало трепыхнулось, померкло. Я впилась в подлокотник кресла, молчала, сцепив зубы, и даже не собиралась орать. Только в висках застучало. Нормально воспринимать действительность я смогла после того, как залпом выпила стакан воды, принесённый Соней.

— Это твоя мама была? — уточнила она, когда я, наконец, расцепила пальцы и скользнула ими под волосы.

Я кивнула.

— Но тогда я не понимаю, где твой муж…

Я нахмурилась, сводя светлые редкие брови к переносице, и махнула рукой. Девочка не стала задавать глупых вопросов, поняв, что я хочу сказать. Только неодобрительно покачала головой, не мне.

— А да, я тебе же подарок принесла, — вспомнила я, не задумываясь встала и вытряхнула кости мантикоры прямо в специальной темной комнате. Но Соню это тоже не взволновало. Она мигом позабыла о моих проблемах, любезно проводив по первому требованию до двери. Кажется, мантикору собрать проще, чем виверну, потому что помощи просить она не стала.