Светлана Людвиг – Блики Артефактов (СИ) (страница 35)

Глеб, заметив мои мучения, забрал сына к себе. Мелкий возражений не высказал: маму видно — все в порядке. Выйдя из подвала, мы направились в кабинет, велев прислуге подать туда обед и большую кастрюлю. А лучше две! Ратмир отвесил мне в дорогу приличный шмат драконьего мяса, даже положил целую виверну детям на пробу.

— Слушай, а Влад не продешевил? — спросил Глеб, стоило нам войти в кабинет.

— Продешевил. И что? — уточнила я, раскладывая на столе дыры, к которым сынок уже тянул руки. Пришлось убрал на полку. — Глеб, он сам назвал цену, я ещё добавила. Я чиста перед собой!

— Но по отношению к другу… ты не очень красиво поступаешь? — уверенности в голосе парня не слышалось, но мою позицию он тоже не понимал.

— В нашем мире, — начала я поучительно, — каждый сам за себя и каждый думает своей головой. Заботится о ком-то в ущерб себе… зачем? Влад бы тоже не стал меня разубеждать, предложи я слишком высокую цену, всех всё устраивает. То, что хорошо для одного, плохо для другого. Взять ту же Тайшасту: артефакторам плохо, что у них воруют, а сиротам хорошо, что можно подзаработать. На нормальную работу их ведь не возьмут, всем нужен полный день, а в приюте занятия. Мы вот знаем о Тайшасте, мы стараемся вести караваны подальше, мы о себе позаботились. Что-то я не заметила, чтобы ты раструбил всем друзьям держаться от обжитого ворами места подальше.

— Потому что искоренят Тайшасту, появится другое место, о котором никто не в курсе, — нехотя признал Глеб.

— Вот именно! Поэтому мы себя защитили и всё отлично. Мы о себе позаботились, а остальные пусть думают сами.

— Но как же они подумают, если просто не знают. Ты вот росла в приюте, сама там промышляла, поэтому в курсе, а другие нет. Получается, изначально неравные условия.

Я развернулась к парню, отрываясь от своих артефактов, внимательно и строго посмотрела на него. Лавиной обрушились воспоминания, не самые приятные. Укорять Глеба в его позиции не было никакого смысла, он просто не знал, о чём говорил. Но донести до него то, что я давно усвоила, я захотела.

— О равных условиях никто речи и не ведёт. Я выросла в приюте, не видела фруктов и всё детство работала: почти бесплатно шила вещи для своих и на продажу, чтобы нас могли содержать. Потом училась у Дмитрия азам артефакторского дела, чтобы утаскивать для себя крохи из ваших КАМАЗов. Боялась каждого шороха, и бегала пешком из города в город, получала нагоняи от воспитателей за внеплановые отлучки, если задержусь, и по полдня в наказание мыла большие окна, до верха которых не достать, а падать высоко и страшно. Другие могли бы жить так же. Не хотят? Тогда простите, я заработала знание о Тайшасте, а они — нет.

— Прости, — повинился парень, отводя глаза, — брякнул не подумав. Интересный у тебя подход, наверное, его нам и не хватало.

— Кстати, о подходе и не хватало! — поймала я мысль и вмиг оживилась, отбрасывая старые неприятности. — Меня интересует состояние наших фабрик. Где какие материалы берут, куда сбывают и все, что к этому прилагается!

20. Вживаясь в роль артефактора

Я спускалась с крыльца, натягивая перчатки и поправляя черные дыры под новеньким кожаным рединготом. Глеб спешил следом налегке, явно нервничая и всё не зная, с чего бы начать разговор. Толя тащил и попутно развлекал довольного Лёшку, который уже привык, что я куда-то постоянно ухожу и не ревел при проводах. Правда сейчас я собиралась надолго, но мой сынок об этом не знал.

— Геля, может всё-таки не стоит?! — наконец, сорвался Глеб, а Толя и Лёша в предвкушении замолчали. Именно из-за этой сцены они решили провожать меня.

— Глеб, я уже собралась, — попыталась я образумить старшего пасынка, вставая возле артеконя.

— Долго ли разобраться, — предложил старший пасынок, явно нервничая. — Геля, зачем тебе в такую даль? Лёша скучать станет.

— Я думаю, вы справитесь, — улыбнулась я, глядя, как Толя в очередной раз учит брата махать маме ручкой.

— Умрём, но не сдадимся, — на всякий случай вслух высказался младший, поддерживая брата.

— Геля, там дорога очень опасная! — снова предпринял попытку демарша Глеб.

— Опаснее, чем драконы с вивернами? — вздёрнула я бровь, мой оппонент чертыхнулся.

— Да, в конце концов, сдались тебе эти поставщики!

— Я хочу с ними обсудить дела, поговорить, разузнать что да как.

— А разве я тебе не все рассказал?

— Я хочу из первых рук! Может, договорюсь о чем-то.

— Геля, там деловые мужчины! Тебе с ними общий язык не найти!

— С драконом же нашла.

— С драконом ты и так на одном уровне разговариваешь! — не выдержал Глеб, а я подавила смешок. Довела.

— Так, Глеб, если это намёк на то, что я дикая и с людьми не умею общаться, я благодушно пропущу его мимо ушей. Но взамен ты должен замолчать и спокойно проводить меня до места сбора. Или сказать, где оно.

— Геля, ты не обижайся на него, — вступил в разговор Толя. — Просто Глеб никогда не выпускал поставки из своих рук, даже отец не лез. А тут явилась ты, вот он и переживает.

— Ладно, если я накосячу, с меня штраф какой-нибудь, — пошутила я, но, видимо, зря, потому что Глеб издал нечеловеческий звук, выражающий отчаяние и злость, а потом ещё раз попросил:

— Может, хотя бы я поеду с тобой?

— Глеб, — положила я руки ему на плечи и посмотрела в глаза. Такой трюк обычно используют родители при разговорах с детьми, но я не знала, получится у меня или нет. Глеб, всё же старше на три года. Получилось частично: старший пасынок успокоился, но зачем-то накрыл мои руки своими, видимо, чтобы меня схватить и не дать уйти. Но смотрел хмуро. — Мы договорились, что нам нужна торговая марка. И даже вызвали специалиста из Анинска. Ты должен остаться здесь и за всем проследить. Лучше тебя никто не справится.

— Ты заговариваешь мне зубы, — спокойно ответил Глеб, глядя прямо в глаза.

— Я пытаюсь тебя урезонить, потому что все равно сделаю все по своему, — мирно ответила я, убирая руки с плеч. Но пасынок меня не отпустил. Мы с Глебом одинаково тяжело вздохнули, понимая, безвыходность ситуации, но устало улыбнулись друг другу. Кажется, пошёл прогресс.

— Возле нашей фабрики крупной техники, на краю города. Через час отправление, — сдался старший, отпуская мои руки и разворачиваясь к дому. — Будь осторожнее.

И, ссутулившись и спрятав руки в карманы, скрылся за дверью.

— Не переживай, — попытался меня успокоить Толя. — Сейчас специалист придёт, он обо всем забудет.

— Чувствую, если я правда что-то сделаю не так, меня съедят.

— Ты главное сразу не соглашайся, что виновата, — посоветовал Толя. — Мало ли как все повернётся. Ладно, Лёша, скажи маме пока-пока! Пусть она нам чего-нибудь из поездки привезёт: тебе сладенького, мне шкурку.

— Ты всё-таки хочешь себе оригинальное пальто на зиму? — усмехнулась я. После того, как я выкроила и сшила из драконьей шкуры себе весь комплект одежды, Толя с удивлением узнал, что в приюте меня учили не на артефактора, а на швею-модистку. И загорелся идеей сделать себе что-нибудь из собственно-выделанной шкуры. На виверну и дракона он не претендовал, слишком дорогой товар, все раскручивал меня словить животное со шкурой подешевле.

— Конечно, хочу! Все девушки упадут к моим ногам, когда узнают, что я сам её выделал! Да и тебе рекламу сделаю — закачаешься.

— Ладно, я попробую! Пока-пока! — помахала я, наконец-то, рукой, села на артеконя и отправила в новое путешествие.

Торопливые и слишком медлительные люди, хаотично разбросанные по улице, мешали быстро ехать, но у меня оставался запас времени. Сизое пасмурное небо, которое все никак не могло разродиться дождём, прятало все яркие краски в городе. Даже весёлые и яркие рекламные свечки, казалось, потускнели и не могли разогнать тоску на лицах обременёнными зонтами прохожих. Счастливая я на ловком и юрком артеконе выглядела в толпе белой вороной в стае голубей.

Когда я въехала в фабричный район, смогла прибавить скорость. В дневное время люди здесь почти не ходили, только в самом конце рабочего дня после протяжного звонка на всю округу люди стекались ручейками с разных предприятий и становились огромной стройной толпой. Они как один спешили к себе домой, ничего не замечая на пути, и страшно становилось тем, кому вдруг приспичило пойти против течения! Я как-то попыталась, до сих пор под впечатлением, так что сейчас — только днем.

Наши фабрики я узнала по каравану, растянувшемуся почти на всю улицу. Я ещё раз отметила, что среди артефакторов мы, Лисицыны, не самые бедные: в путь отправлялись исключительно Караванные Автоповозки Междугородних Артефакторных Закупок, или попросту КАМАЗы. Не дракон, конечно, но тоже штука довольно крупная. И дорогая.

Начальника каравана — Саныча — я знала ещё с тех времён, когда он захаживал в гости к Константину: довольно крупный эльф с лексиконом почище, чем у Влада. Помню, до его первого визита, я очень комплексовала, что ко мне заходят друзья. Но рядом с Санычем Марк с Николаем выглядели почти холёными аристократами.

Я подъехала поближе, слезла с артеконя и подошла поближе, но так, чтоб не мешаться на дороге. Боясь отвлечь от работы, несколько минут я молчала.

— Добрый день! — поздоровалась я в перерыв между тем, как начальник каравана ругал водителя и как собрался обласкать грузчика. Неожиданно эльф подскочил и резко обернулся ко мне. Пожалуй, не стоило подкрадываться со спины.