Светлана Лунная – Шут (страница 4)
Так закончилась жизнь известного кукольника – Лоренсо Байо. Люди еще долго рассказывали страшные истории об этом случае. И предполагали, что сам сатана вселился в мастера и тот, убив свою горничную, покончил жизнь самоубийством. Никто не мог предположить, что случилось тогда на самом деле.
Глава 1
Сегодня стояла теплая весенняя погода. Солнечные лучи ласково пригревали землю, наполняя ее жизненной энергией. Это было самое лучшее время года, а месяц май вселял в душу надежду на лучшее. А еще мы с моим отцом отправляемся в Париж.
Всё произошло так неожиданно. Моя семья жила в Соединенных Штатах Америки, в Новом Орлеане. Как же я любила этот город. Отец работал фермером и выращивал племенных овец на продажу. Жили мы безбедно, но всё это длилось до поры до времени. Мама работала в центральном банке. И всё у них шло хорошо, и даже, можно сказать, идеально. Пока в один прекрасный день мать не связалась с ловеласом и бандитом Миком. Он устроился к отцу на ферму и втерся в доверие к моей бедной маме. Парень выглядел очень привлекательно: накаченный, смуглый, да еще умевший сыпать комплименты направо и налево. И мама, которая всегда была примерной и верной женой, замечательной хозяйкой, каким-то образом поддалась соблазну. Будто попала в цепкие когти дьявола. Конечно, она и не подозревала, что тот замышлял и хотел ограбить банк, где она работала.
За спиной семьи мать тайно встречалась с ним. И, по-видимому, постепенно этот бандит вытягивал из нее всю информацию о банке. Она рассказала ему всё, что знала. Где находится главное хранилище, и даже коды некоторых ячеек для драгоценностей и ценных бумаг. И этот жулик всё рассчитал. Забежав в один прекрасный день со своей бандой в здание, все они были в масках. Но когда его пистолет был направлен на мою маму, она узнала его по голосу. И тогда преступник в панике выстрелил ей прямо в грудь. Смерть наступила мгновенно, прострелив бедняжке сердце.
Всё это я узнала из рассказов очевидцев и полицейского, который вел тогда расследование.
***
Меня кто-то толкнул в плечо, и я, вздрогнув, пробудилась от неспокойного сна. Некоторое время приходя в себя. В глазах появилось прояснение, и я увидела перед собой отца. Он улыбался своей добродушной улыбкой. От этого его серые глаза были слегка прищурены.
– Соня, мы прилетели, просыпайся. – Сказал мне ласковым голосом он. И теперь, окончательно придя в себя, я посмотрела в окно иллюминатора. Самолет слегка тряхнуло, и в груди неприятно екнуло от волнения.
– Наконец-то мы приземлились. – Тихо проговорила я. – Не люблю я эти перелеты. Точнее, я впервые совершила его из Штатов в Европу. Люди, сидящие рядом, бурно зааплодировали. Некоторые закричали: «Ура!» Так они выражали радость своего приземления на твердую землю. А я смотрела в окно, наблюдая за всем происходящим там снаружи.
Папа меня почти не трогал. После смерти мамы я замкнулась в себе. Видимо, поэтому он и решил поменять обстановку так кардинально. И еще он не хотел вспоминать о том кошмарном случае, что произошел с нашей семьей. Продав ферму и дом и купив новый в Париже, куда мы благополучно прибыли.
Наконец люди стали выходить на улицу, и папа, схватив свою сумку из багажника, тихо подтолкнул меня вперед. Медленно я продвигалась, через несколько минут оказавшись на ступеньках трапа. Мои длинные темные волосы взметнулись вверх от сильного дуновения ветра, наполовину закрыв лицо. С раздражением я убрала их назад. Достав из кармана синей спортивной ветровки черную резинку, туго стянула волосы в конский хвост. Торопясь, спускаясь вниз по ступеням. Следом за мной шел папа, затем мы направились в аэропорт, чтобы провести еще несколько минут и пройти через проверочный пункт. Когда и тут все было позади, папа взял чемодан, передав мне спортивную черную сумку, которую я перекинула через плечо.
Отец с напряжением вглядывался в толпу людей, снующих перед нами. Встречающих и провожающих друг друга. Я так устала, и мне очень хотелось отдохнуть. Я почувствовала, как от голода в желудке заурчало. И невольно я прижала руку к обнаженному животу, так как моя футболка была короткой.
Папа вдруг махнул рукой и быстро направился к человеку, неожиданно появившемуся у стеклянных дверей. Он был одет в черный костюм и белую рубашку. На глазах его висели круглые очки. Приблизившись, я поняла, что он японец по национальности. Он был небольшого роста, черные волосы и раскосые глаза.
– Здравствуйте, – сказал он, расплываясь в широкой улыбке. – Вы Джон Дэвис? – учтиво спросил мужчина, слегка поклонившись. Папа кивнул, доброжелательно протянув руку встречавшему человеку.
– А это моя дочь, Джорджина. – Отец притянул меня к себе, схватив в охапку, да так сильно, что я почувствовала небольшую боль в плече.
– Папа! – недовольно фыркнула я. И Джон, сдвинув брови, отпустил меня, поняв, что нечаянно сделал мне больно, виновато посмотрев в мою сторону.
– Пройдемте со мной к машине. Я отвезу вас в ваш новый дом. – Быстро проговорил человек. И торопливо направился к большим стеклянным дверям, те перед нами раздвинулись, и мы с папой, торопясь, направились за человеком. Выйдя из аэропорта, мы почти сразу оказались у синего «Фольксвагена», ждавшего нас на парковке. Погрузив в багажник чемодан, мы сели на заднее сиденье. А наш сопровождающий на переднее, рядом с водителем в черной фуражке и в костюме. Тот завел машину и плавно отъехал. Отец смотрел в окно, оглядывая достопримечательности Парижа. Он казался мне величественным и царским, не похожим ни на один город, который когда-либо я видела. Но, как по мне, я бы никогда не бросила свой родной дом. Хотя…
Примерно через минут тридцать водитель притормозил у небольшого черного забора. Я взглянула в окно, пытаясь рассмотреть, что там за его пределами. Мне даже почему-то не захотелось выходить. Но папа потянул меня за руку, мило улыбнувшись.
– Пойдем, Джо. – Это было уменьшительное, ласкательное имя, которое мне придумала мама. Ведь меня назвали в честь папы. Я вздохнула и вылезла, смотря на небольшие ворота, представшие перед нами. Японец быстро засеменил к ним и, открыв их ключом, вошел на территорию сада. Мы последовали за ним. Вокруг росли небольшие деревья, это были яблони, на которых уже набухали белые бутоны цветом. В центре сада была разбита красивая клумба, что меня очень порадовало, на ней росло множество ярких растений. Когда мы проходили мимо, то я почувствовала свежий аромат цветом. Вокруг порхали несколько разноцветных бабочек, сверкая на солнце пестрыми крыльями.
Через мгновение мы стояли возле нашего нового двухэтажного дома. Он был довольно приличным и, на мое удивление, оказался даже историческим. Как сказал нам наш проводник, ему было больше ста лет. Но он сохранился в отличном состоянии, и все его бывшие жильцы были богатыми владельцами. Но когда последний хозяин скончался от продолжительной болезни, у него, к сожалению, не осталось никого, кому бы он мог отдать этот дом в наследство. И его выставили на продажу, и теперь наша семья стала его законными владельцами.
Мы с папой, взявшись за руки, последовали за тараторящим без умолку японцем. Тот подвел нас к деревянной двери, на которой висело золотое кольцо с головой тигра, и, толкнув ее, она открылась. Мы вошли, и я даже ахнула от восторга. Как же тут было красиво! В Новом Орлеане у нас был, конечно, хороший дом, но не такой, как этот!
Вокруг стояла мебель цвета кофе с молоком. Кожаный диван и кресла. Рядом огромный овальный стол из натурального дерева. Большой светло-бежевый ковер лежал на полу. Жёлтые обои поблескивали золотистым узором. Люстра, она была великолепна, свисая хрустальными каплями и излучая восхитительный мягкий свет.
Я с интересом рассматривала всё вокруг, в удивлении приоткрыв слегка рот. Подойдя к большому шкафу со стеклянными дверцами. Там стояла фарфоровая посуда. Её изящество, тонкость, будто кружево, было отделано золотой окантовкой.
– Ну как тебе, дочка? Нравится наш новый дом? – спросил отец, ласково посмотрев на меня. Его руки были сложены вместе, он видел, что мне всё очень понравилось.
Я кивнула, но не сказала ни слова. В животе опять заурчало, очень хотелось есть. Я быстро направилась к открытой двери, где, возможно, была кухня. И не ошиблась, попав в светлую лимонного цвета комнату. Всё здесь было в современном стиле. Белые шкафы, посудомоечная машина, мраморная столешница, которая стояла посередине. Я потянула на себя дверцу холодильника, открывая его. И, к моей радости, он был заполнен продуктами и разными напитками. Взяв несколько пакетов, я всё поставила на стол, когда в дверях появился папа. Он довольно смотрел на меня, видя, что я уже хозяйничаю в кухне. Японец, поняв, что он уже не нужен, быстро раскланялся, уходя, сказав, что остальные формальности тот уладит в офисе, куда нужно прийти отцу. Папа согласно кивнул, провожая его. А я, взяв коробку с лазаньей, положив ее в микроволновку, стала ожидать ее приготовления.
Через минуту отец вновь появился рядом, сев на высокий стул перед столом. Он посмотрел на меня, в глазах мелькала заметная грусть. И я знала, что он горюет по маме в душе, не показывая мне этого. И я очень по ней скучала.