Светлана Лубенец – Я поверю в его слёзы (страница 26)

Но, к счастью, я оказалась не права, и в следующее мгновение парня от меня оторвали, повалили на пол красивым ударом в челюсть. А после я увидела черные глаза Игната в паре сантиметров от моего лица. Облегченно вздохнув, прижалась к нему всем телом, обвив руками за шею. Его ладони осторожно скользнули по моей спине, касаясь обнаженной кожи.

— Игнат, друг, прости, он немного перебрал, — хлопнул моего брата по плечу Сергей, оказавшись рядом. — Ника, не держи зла, — широко улыбнулся мне.

— Угу, — кивнула, и уткнулась носом в шею Игната. Коснулась губами кожи. Парень напрягся.

— Ника, — он, продолжая меня обнимать одной рукой, пальцами второй обхватил мой подбородок, приподнимая. — Ты пьяна, — не вопрос, утверждение. Я хмыкнула, прижимаясь к нему теснее. С ним хорошо. Безопасно. — Серый, извини, но мы пойдем, — повернул голову в сторону друга. — Ника немного перебрала.

— Конечно, брат, — пробормотал тот, придерживая за плечи моего неудачливого кавалера. — Приходи в гости, не теряйся. Ника, ты так же всегда желанный гость, — вновь улыбка мне.

— С днем рождения, — улыбнулась в ответ. Игнат вздохнул.

— Идите уже, — рассмеялся Сергей. Брат, недолго думая, подхватил меня на руки. А я лишь обняла его за шею крепче.

Спустя несколько минут мы уже вышли на лестничную площадку. Тут же стало относительно тихо.

— И зачем напилась? — поинтересовался Игнат, ставя меня на ноги, чтобы вызвать лифт.

— Я не специально, — буркнула, не отрывая взгляда от его губ. Хотелось коснуться их, поцеловать. Но что-то на задворках сознания говорило о том, что этого делать не надо. Почему? Не помню, не знаю.

— Ника, — позвал он, вновь обхватывая мой подбородок. Заставил смотреть себе в глаза. Все еще черные. — Что ты делаешь? — один уголок его губ дернулся, а я таки поцеловала его, плюнув на голос разума. В конце концов, почему я не могу поцеловать любимого мужчину?

Но, увы, мне на поцелуй не ответили. Игнат отстранил меня, отцепил от себя руки, сжав крепко мои запястья.

— Ты пьяна, — отчеканил он, затолкав в распахнувшийся лифт.

— Не настолько, чтобы совершать необдуманные поступки, — хмыкнула, даже не пытаясь вырваться.

— Не уверен, — усмехнулся брат, продолжая держать между нами дистанцию.

— Обними меня, — попросила, глядя в его глаза. Он прищурился. Еще пару секунд изучал мое лицо, а после вздохнул, и притянул меня к себе. Я тут же сомкнула руки вокруг его талии, прижавшись щекой к его груди.

К сожалению, долго так простоять не получилось. Лифт спустился на первый этаж, распахнул двери и попросил на выход. Пришлось выйти и отправиться на улицу, оторвавшись от любимого мужчины.

— Садись, Ника, — открыл для меня дверь машины парень.

— Игнат, — позвала его я, повернувшись к нему лицом. Он вопросительно приподнял брови. Я приблизилась к нему вплотную. — Я люблю тебя, — он прищурился, а я легонько коснулась его щеки. — Поцелуй меня.

— Ника, — спустя несколько секунд разглядывания моих глаз, произнес Игнат, явно не собираясь выполнять мою просьбу.

— Пожалуйста.

Он вздохнул, зажмурился на мгновение. А после обхватил меня за талию, притягивая к себе еще ближе, и поцеловал меня. С напором, страстно, жестко, пробираясь языком в рот. Так, как целуют "свое". Предъявляя на меня права. Заставляя забыться в поцелуе, и отвечать не менее страстно.

Он оторвался от моих губ лишь тогда, когда начало не хватать воздуха. Уткнулся лбом в мой лоб, и заглянул в мои глаза. Его ладони скользили по обнаженной коже моей спины, осторожно пробираясь под ткань платья.

— Поехали домой, — хрипло выдохнул он, отстраняясь и отступая на шаг. — Садись в машину, — и вновь придержал для меня дверь. Я послушно забралась внутрь, прикрывая глаза. Губы мимо воли растянулись в легкой улыбке.

По дороге мы не разговаривали. Игнат вел машину, а я время от времени посматривала на него, любуясь, и желая вновь прижаться к нему. Но я сдерживала себя. Ждала, пока мы доберемся до дома.

Я начала действовать лишь тогда, когда мы оказались в его квартире, и за нами закрылась дверь. Сбросила туфли, повернулась к Игнату. Он настороженно наблюдал за моими действиями. Улыбнувшись, подошла к нему вплотную, и, не говоря ни слова, приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

— Ника, — вновь попробовал он отстранить меня от себя.

— Люби меня, — выдохнула я, глядя в его глаза, не позволяя расцепить мои руки.

— Ника, ты пьяна, — вновь отчеканил Игнат, и в следующее мгновение подхватил меня на руки.

— Я в состоянии контролировать себя, свои мысли и свои желания, — пробормотала, касаясь губами его шеи. Он вздрогнул, руки сжались крепче.

— Утром ты будешь говорить по-другому, — немного хрипло ответил, наклоняясь и укладывая меня на что-то мягкое. Судя по ощущениям, это была его кровать.

— Не буду, — я скользнула одной рукой по его груди, животу. Игнат напрягся еще больше. Скользнула еще ниже, но он перехватил мою руку.

— Утром ты пожалеешь, если сейчас я поддамся, — еще более хриплым голосом.

— Не пожалею, — выдохнула. Старалась в темноте разглядеть его глаза, понять, что он сейчас чувствует.

— Сомневаюсь.

— А ты не сомневайся.

— Ника. Ты пьяна. Спи, — он перехватил и второе мое запястье, отстраняя от своего тела.

— Я достаточно трезва, чтобы на утро не пожалеть о ночи любви, — упрямо проговорила, абсолютно уверенная в своих словах.

— Ты достаточно пьяна, чтобы говорить и делать сейчас то, о чем на утро пожалеешь, — жестко припечатал брат.

— Игнат, — секундная пауза. — Я прошу тебя любить меня этой ночью. И на утро я не буду об этом жалеть. Обещаю.

— Ника, — хриплый выдох. — Не надо.

— Пожалуйста.

— Ника.

— Люби меня, как в последний раз.

— И не подумаю, — резко и жестко.

— Игнат...

— Ника...

— Если ты не выполнишь моей просьбы, я больше никогда не позволю тебе любить меня.

— Не шантажируй меня.

— Игнат, — ласково и нежно. — Я хочу, чтобы ты любил меня этой ночью. И на утро я не пожалею. Обещаю.

— Не обещай того, чего не можешь дать.

— Игнат... Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Как мужчину.

Молчание.

— Игнат, пожалуйста... Если ты сейчас откажешься, я больше к тебе не подойду. Я хочу, чтобы ты любил меня. Этой ночью. Как любимую женщину.

— Ника, — с отчаянием.

— Пожалуйста...

— Обещай, что завтра ты не уйдешь, не оттолкнешь. Что после этой ночи все равно будешь приходить, обнимать, проводить со мной время. Делиться всем, что с тобой происходит. Обещай, что не закроешься от меня. Обещай.

— Обещаю.

— Ника...

— Обещаю, черт тебя побери! Обещаю! Люби уже меня, наконец!

Игнат тяжело выдохнул, а в следующее мгновение его губы впились в мои губы, язык пробрался в рот, лаская и терзая. И я наконец-то смогла его обнять освободившимися руками. Скинула одной ладонью кепку с его головы. Обхватила ногами за талию, притягивая ближе. Услышала его стон. Или мой. Неважно.

Его ладони скользили по моему телу. Нежно, грубо, ласково, с нажимом. Из крайности в крайность. Бретельки платья соскользнули с плеч. Его губы начали медленно целовать мою кожу. Веки, щеки, скулы. Уши, шея, ключица. Плечи, еще ниже.

Оторвался на несколько мгновений, чтобы стянуть с меня платье. Не очень аккуратно, не уверена, что оно осталось целым. С таким же рвением стянула с него футболку. И вновь его губы медленно заскользили вслед за руками, которые касались моего тела везде. Грудь, соски, живот, пупок, еще ниже.