Светлана Лубенец – Танец Огня (страница 5)
Саша перевела взгляд левее и вдруг увидела ступеньки. Они были очень крутыми, одновременно и разрушены временем, и отполированы многочисленными ногами до скользкого блеска. Пожалуй, спускаться по ним тоже опасно. Оступишься — и все. Костей не соберешь. Видимо, Сашины переживания отразились на ее лице, потому что Петр сказал:
— Да, по ступенькам тоже надо спускаться осторожно. Но мы уже тысячу раз спускались и поднимались. Главное, смотреть под ноги и не отвлекаться! Рискнем?
Саше рисковать не хотелось, но показать себя трусихой ей не хотелось еще больше. К тому же озеро странно манило. Над его водой полупрозрачной дымкой висел легкий туман. Казалось, озеро дышит. А вдруг в нем живут русалки? Пока они с Петром спускаются вниз, эти жительницы воды, возможно, как раз всплывут на поверхность. Вот бы полюбоваться их зеленоватой кожей и рыбьими хвостами в перламутровой чешуе! Впрочем, все сказки! И чего ей в голову лезут то саламандры, то русалки?
— Спустимся, — твердо сказала Саша и подошла к ступенькам.
— Подожди! Давай я пойду первым. Подстрахую, если что, — отозвался Петр и легко спустился на несколько ступенек вниз.
— Если что — мы с тобой вдвоем покатимся…
— Не покатимся! У меня весьма богатый опыт спусков. Ну… начали…
И они стали спускаться. Саша с величайшей осторожностью ставила ноги на выщербленные временем ступеньки и радовалась тому, что не надела босоножки на каблуках. Туфельки-балетки на сплошной подошве немножко скользили, но позволяли ступать достаточно твердо.
Ступеньки казались бесконечными. Сначала Саша их считала, потом со счета сбилась и сосредоточилась только на спуске. Ей казалось, что в призрачном свете луны она исполняет чью-то колдовскую волю. И если оступится и упадет, то увлечет за собой Петра, и этот почти прекрасный принц, превратившись в полете в страшенное чудище, нырнет прямо со ступенек в озеро. Она не могла этого допустить, а потому, прежде чем поставить ногу, проверяла ступеньку на твердость (вдруг отвалится кусок!) и только тогда делала следующий шаг.
Когда Саша ступила наконец на утоптанную землю почти у самой кромки озера, ноги ее дрожали от напряжения.
— Хорош тренажерчик? — улыбаясь, спросил Петр.
— Да уж… Если спускаться и подниматься каждый день, ногами можно будет разбивать кирпичи не хуже японских ниндзя.
— Давай посидим на мостках, — предложил Петр и, вытащив ноги из кроссовок, снял носки, закатал до колен джинсы и опять первым ступил на деревянный настил, который находился в двух шагах от ступенек. Сев на мостки, молодой человек спустил ноги в воду и радостно сообщил:
— Очень теплая! Иди сюда!
Саша проделала то же, что и Петр, и вскоре с наслаждением болтала ногами в действительно очень теплой воде.
— Петь, а почему здесь девяносто девять ступенек, а, например, не сто? — спросила она.
— Не знаю. Сто — уж очень круглая цифра, веселая какая-то. А вот в том, что ступенек девяносто девять, есть что-то магическое.
— А по ним и впрямь спускались и поднимались монахи? — спросила Саша. — В моей памяти что-то все перепуталось…
— Я, конечно, ничего не могу сказать наверняка, но в наших краях существует такая легенда. Будто бы там, наверху, чуть левее автомобильной стоянки, находился женский монастырь. Кстати, там до сих пор остатки кирпичной кладки… Так вот: одним из послушаний являлся именно подъем и спуск по девяноста девяти ступенькам девяносто девять раз. И вот…
— Петя, — перебила его Саша, — а послушания — это что?
— Ну… Во-первых, послушанием называется любая обязанность монаха или монахини в монастыре: кто-то хлеб печет, кто-то за скотиной ухаживает, кто-то вышивает… ну работа такая, чтобы выжить, прокормиться. А еще послушанием является испытание, которое назначается для искупления греха. Говорят, в этот монастырь ехали со всей России, чтобы очиститься от самых тяжких грехов. И вот перед постригом в монахини грешницы должны были подняться и спуститься по этим ступеням девяносто девять раз. А убийцы еще и на коленях. Тех, кто выдерживал это испытание, принимали в монастырь, а кто не мог — уезжал туда, откуда приехал.
Саша обернулась, чтобы еще раз посмотреть на тянущуюся вверх лестницу, и с сомнением произнесла:
— Вряд ли по этим ступеням можно спуститься на коленях… Еще подняться — куда ни шло…
— Если хочешь очиститься от греха, еще и не такое сможешь, — уверенно ответил Петр. — Спускались, наверно, тоже спиной к озеру. Хотя… Это всего лишь легенда.
— И это все? Как-то маловато для легенды…
— Конечно, не все. Говорят, однажды в монастырь приехала молодая женщина, которая хотела отравить злющего отца своего мужа, но отраву по недосмотру выпил ее любимый муж и, соответственно, скончался. И вот эта женщина спустилась и поднялась по лестнице на коленях девяносто восемь раз, а девяносто девятый не смогла, упала и покатилась прямо в воду. Поскольку была уже обессилена, выбраться не сумела или, может быть, не захотела. И с тех пор каждый год в последний день июня… именно тогда все и случилось… она выходит из озера и пытается снова одолеть на коленях девяносто девять ступенек девяносто девять раз. Говорят, если у нее получится, то она сразу поднимется на небо и исчезнет из наших краев. Но горе тому, кто помешает ей исполнять ее послушание…
Петр замолчал, смотря на гладь озера. Саше почему-то сделалось жутко. Она шепотом спросила:
— И что же она такому человеку сделает?
Петр резко обернулся и, схватив девочку за плечи, крикнул:
— Утащит с собой в озеро!!!
Саша вздрогнула, зажмурилась и втянула голову в плечи.
— Молодец! — уже совершенно нормальным голосом сказал Петр. — Это наша фирменная пугалка. Обычно девчонки визжат дикими голосами. А ты ничего… выдержала достойно…
Саша освободила плечи и неприязненно произнесла:
— Глупо пугаете! Как детишки в оздоровительном лагере!
Она вытащила ноги из воды и босиком пошла к лестнице.
— Э-э! Саш! Подожди! — крикнул Петр и тоже поднялся. — Погоди! Ну, глупо пошутил! Согласен!
А Саше, у которой от испуга еще что-то дрожало внутри, уже не хотелось оставаться здесь. Озеро почему-то перестало казаться волшебным, а Петр — прекрасным принцем. Проходила она уже всякие пугалки. Не маленькая. И Саша принялась бы подниматься по лестнице, если бы не увидела, как сверху спускаются несколько темных фигур. Тут уж она испугалась по-настоящему. Это вам не красиловская мифология, а наверняка настоящие бандиты. Они сейчас поймают их с Петром и… Саше даже не хотелось додумывать, что они могут с ними сделать, например, от злости, не найдя при них деньги. У Саши с собой только дешевенький мобильник. С тех пор, как она потеряла подряд два дорогих аппарата, родители купили ей страшненький бэу — то есть бывший в употреблении. Сказали, пока она не научится беречь вещи, хорошего не получит.
Петр уже подошел к ней и с такой же тревогой уставился вверх, вместо того чтобы хоть кроссовки надеть. Саша огляделась вокруг. Палатки туристов и костры далеко. Им никто не поможет. Просто не успеют добежать, кричи — не кричи. Может, рвануть в кусты? Конечно, есть риск рухнуть в озеро, но, может быть, удастся спрятаться… А вдруг у бандитов фонарики. Они не дураки, чтобы болтаться без толку. Они ночью на дело вышли. Ночью? А ведь и правда уже дело к ночи… Бабуля, наверно, с ума сходит…
Саша вытащила из кармана джинсов мобильник. Часы показывали четверть одиннадцатого. Ужаснувшись, что уже так поздно, она скользнула взглядом по Петру и вдруг поняла, что с лица молодого человека исчезла тревога. Оно приняло независимое и даже несколько презрительное выражение. Саша опять посмотрела вверх и тоже сразу успокоилась. Первым по ступенькам спускался Гендос. За его широкой спиной можно было разглядеть Алю с Серегой. Последней спускалась хрупкая Наташа.
— Ну вот, я же говорил, что они тут! — радостно завопил Гендос, когда тоже разглядел Сашу с Петром. — Куда они могли еще деться!
Он еще что-то говорил, но уже тихо и повернув голову к спускающимся позади одноклассникам. Саша подумала, что зря он так легкомысленно ведет себя на крутой лестнице, но, видимо, Гендос был к ней тоже уже привычным, а потому благополучно добрался до озера. Когда на земле оказались все, Аля, сверля неприязненным взглядом Сашу, спросила у Петра:
— И чего это вы, Петенька, сбежали?
Пока Петр соображал, что ответить, опять заговорил неугомонный Гендос:
— Как это чего! Он наверняка решил попугать Сашу нашими страшилками! Если бы все тут были, ей было бы нисколько не страшно! А когда они только вдвоем… Это совсем другое дело… Ты ведь пугал ее, Петька? Пугал?
Саше показалось, что больше всех Гендос хотел убедить в том, что на озере состоялось вовсе не романтическое свидание, а всего лишь проверка приезжей девочки «на вшивость», именно себя.
— Пугал, — сказала Саша и надела на уже подсохшие ноги туфли. — Идиотские у вас пугалки. На мелких рассчитаны.
— Не скажи! — Гендос явно обрадовался, что Саша не в восторге от произведенных Петром действий. — Где ты еще такое услышишь? Даже если догадаться, что никто из озера не выходит, ступеньки-то… вон они! Где еще такие найдешь — аж девяносто девять штук?
— Вот ты зря, Гендос, говоришь, что из озера никто не выходит, — вступила в разговор Наташа. Голос у нее оказался неожиданно низким и несколько не вяжущимся с ее нежным обликом. — Мой брат Витька говорил, что он лично эту монахиню видел!