Светлана Лубенец – Шатер из поцелуев (страница 35)
– Вика… ну прости… – тут уж расплакалась и Ольга. – Я не была уверена, что это нужно делать. Я замужем и мужа своего люблю, ты же знаешь… Я уже и тогда понимала, что у меня никогда ничего не может быть с Сергеем! Зачем же еще твою душу травить?!
– А что, сейчас ее лучше травить? Какая разница когда?!
Вика посмотрела на электронные часы, стоящие на книжной полке, и сказала:
– Через пятнадцать минут Новый год… Извините, что испортила вам праздник… Но вы еще успеете, а я, пожалуй, пойду…
– Подожди, Вика, – остановила ее Ольга. – А почему ты… Словом, где Сергей? Он тебя отпустил одну?! В ночь?! В туфлях?!
Вика с удивлением посмотрела на свои ноги, но, похоже, так и не поняла, почему зимой нельзя ходить в туфлях.
– Я сама ушла… – ответила она. – Сережа, наверно, и не догадывается, что я у вас… Может быть, ищет, а может быть, рад, что избавился от меня… Оль… Я не хотела спрашивать, потому что и так уж… Но… это правда, что Митенька…
– Нет!!! Не правда!!! – уже с настоящими рыданиями в голосе крикнула Ольга. – Митя – Васин сын! Клянусь, Вика!
Ее крик разбудил Митеньку, который спал за занавеской. Он зашелся таким диким плачем, что Вася побежал к нему, а Вика, горько сморщившись, пошла к выходу. Ольга бросилась за ней со словами:
– Подожди, Вика… нельзя же… Ночь… хоть и новогодняя, но все же ночь… И туфли… Давай я тебе дам мои сапоги… Хотя… может быть, тебе лучше остаться у нас? Ну… до утра? А Сергею мы позвоним, чтобы он не волновался. Он поймет, Вика… Он же… не злой человек… Ты же не зря… вышла за него замуж…
Ольга в ужасе замолчала. Что она несет? Зря – не зря… Судя по тому, что происходит, как раз зря… А Вика яростно мотала головой и твердила:
– Нет… нет… ничего не надо… я пойду… и так отняла у вас время своими дурацкими россказнями…
Митенька плакал все громче и громче. Ольга разрывалась между желанием броситься к сыну и необходимостью задержать Вику. В конце концов она усадила ее на ящик для обуви и сказала:
– Умоляю, подожди здесь! Посиди минутку. Я сейчас возьму Митю на руки… его надо успокоить… а Вася тебя проводит! Мало ли что… Ночь все-таки… Посиди, Вика… Вот тут сапоги… переодень пока… Или, может быть, останешься… А завтра все уже покажется не таким страшным… Вот увидишь!
Ольга сама не верила тому, что говорила. Хоть сегодня, хоть завтра – Викина беда останется при ней, но Ольге больше нечем было утешить несчастную жену Николаева. Кроме того, ей надо было срочно бежать к сыну, который уже даже не кричал, а страшно, не по-детски, выл. И она, чуть помедлив, все-таки бросилась в комнату. Митенька бился в истерике, выгибаясь дугой и пуская слюни. Лоб его опять был горячим, ручки беспорядочно дергались, как у заводной куклы. Пока Ольга с Васей пытались как-то успокоить сына и всунуть в кривящийся ротик ложку жаропонижающей микстуры, за окнами захлопали петарды и раздались крики «Ур-р-ра-а-а!!».
– Новый год наступил, – сказал Вася. – Хороши подарки, ничего не скажешь… Здорово встречаем…
– Вике еще хуже, чем нам. Если уж она даже на такой крик своего пациента не прореагировала, значит, совсем плохи дела, – еле слышно отозвалась Ольга, баюкая постепенно успокаивающегося сына, и вдруг сообразила: – Вася! Вика ведь там сидит, в коридоре… надо бы ее проводить или… может быть, ты все-таки уговоришь ее остаться. Лучше бы ей сегодня не встречаться с Николаевым.
Фадеев кивнул и пошел в коридор. Через минуту он вернулся с дубленкой в руках и резко бросил:
– Черт! Ее нет! Я схожу посмотрю на улице, ладно? Там полно пьяных! Гуляют на полную катушку…
– Конечно, сходи, – согласилась Ольга. – И если что, тащи ее к нам.
Вася ушел. Ольга еще какое-то время покачала сына на руках, потом осторожно положила его в кроватку, задернула занавеску, села за почти не тронутый праздничный стол и задумалась. Права ли Вика в своих обвинениях? Должна ли была Ольга рассказать ей о своих взаимоотношениях с Сергеем? Нет, она не могла рассказать… Как можно такое рассказать жене о муже, особенно Вике, славной, нежной и горячо влюбленной в своего Сережу? И что теперь с ней будет? Сергей ее скорее всего оставит… Неужели он опять попытается вернуть Ольгу? Нет… Ольга ему не поддастся. Но ведь Николаев может завернуть что-нибудь до того изощренное, что… Нет! Не стоит приписывать ему дьявольских способностей! Он обычный человек… несчастный человек, которому не повезло… И она, Ольга, имеет к его несчастьям самое прямое отношение. Зачем выставила его два года назад из дома, даже не выслушав? А что было бы, если бы выслушала? Неужели поверила бы? Скорее всего, поверила бы, потому что тогда ей очень захотелось бы поверить. Она потому и выгнала его. Боялась взглянуть в глаза. Она знала, что если взглянет, то все сразу простит, даже если поверить не сможет.
Ольгу пригвоздила к стулу простая мысль, что она могла бы выйти замуж за Сергея, если бы только подняла на него глаза в ту роковую минуту. Неужели? Неужели она могла бы сейчас встречать Новый год с Николаевым, а не с Васей? Совсем в другой квартире? И ребенок был бы другим? Или его не было бы вообще? Нет!!! Ольга не может представить себя без Митеньки и без Васи! Как же хорошо, что она тогда не взглянула Сергею в глаза! Она не могла бы быть счастлива с ним! Она любит только Васю! Его одного! И почему же его так долго нет?
Ольга вскочила со стула и подошла к окну. Фадеев быстро шел по двору к дому в расстегнутой дубленке, без шапки. Один. Без Вики.
– Нигде ее нет, – сообщил он Ольге. – Весь путь до подъезда Николаевых прошел. В окнах их квартиры горит свет, так что скорее всего Вика уже дошла до дома, пока мы с Митькой возились. Все в порядке…
– Вряд ли у них там все в порядке, – отозвалась Ольга.
– Ну… мы-то что теперь можем сделать?
– Не надо было ее отпускать…
– Не надо было, конечно… Если бы Митенька не раскапризничался, так и не отпустили бы… Да-а-а… как-то все нескладно получилось… на душе неспокойно…
– Может быть, позвонить им? – предложила Ольга. – Хотелось бы все-таки удостовериться, что Вика дошла…
– Н-не знаю… будет ли уместен наш звонок в такой ситуации, – покачал головой Вася. – Может, нам все-таки больше не стоит вмешиваться в их отношения, а? Только масла в огонь подольем…
– Ну… что ж… может быть, ты и прав… Возможно, Вика не хочет, чтобы Сергей знал, где она была… – Ольга зажгла свечу, стоящую посредине праздничного стола, и сказала: – Мой руки, Вася… Не встретили Новый год, как полагается, но хоть как-то ведь надо… – Она попыталась улыбнуться, но улыбка так и застыла на ее лице жалкой гримасой. Ей очень хотелось плакать.
Фадеев обнял ее, прижал к себе и сказал:
– Ну не огорчайся ты так, Оля… Как там говорится… надо уметь принимать как должное то, что невозможно изменить… Разогревай свою фирменную индейку, а я сейчас умоюсь и открою шампанское. Праздник все-таки! На улице народ вовсю петарды рвет, песни горланит и вообще… всячески развлекается… У нашего универсама Дед Мороз со Снегурочкой всем бенгальские огни раздают. Клоуны какие-то скачут… Ряженые… Людям весело… И никто даже не подозревает, какие рядом трагедии разворачиваются…
Ольга с Васей успели выпить по бокалу шампанского в честь наступившего Нового года, когда опять раздался звонок в дверь.
– Неужели снова Вика?! – испугалась Ольга и бросилась в коридор.
Фадеев поспешил вслед за ней.
В квартиру зашел Николаев с таким лицом, какое бывает после тяжелой и продолжительной болезни.
– Вика, случаем, к вам не приходила? – спросил он.
– Приходила… – выдохнула Ольга и в изнеможении опустилась на ящик для обуви.
– Ее что, нет дома? – ужаснулся Вася.
Николаев отрицательно покачал головой и опять спросил:
– А когда она приходила? Давно? Когда ушла?
– Да уж… минут сорок как… – пробормотал Вася и перешел на «ты», хотя до этого обращался к Сергею строго официально: – Понимаешь, у нас Митя температурит… Как раз расплакался, раскричался… Пока успокаивали, она и ушла… Я бросился за ней, но не догнал… думал, что уже до дома дошла… Свет у вас в окнах горел, и я, дубина, почему-то сразу успокоился…
– Зачем вы ее отпустили?! – возмущенно крикнул Сергей. – Видели же, в каком она состоянии! Где теперь ее искать?! У нее и подруг-то нет! Негде ей отсиживаться, вы это понимаете?!
– А ты сам-то какого черта ее отпустил?! – рассердился Вася. – В ночь! Когда кругом одна пьянь!
– Так я думал, она к соседке пошла… плакать или… не знаю там что… Говорю же, у нее и подруг-то нет, кроме этой Людмилы – соседки по площадке… Не компанейская она, Вика… одиночка… Вот к Ольге прилепилась… всем нам на несчастье… Я ждал, ждал… пусть, думаю, выговорится… Потом не выдержал, пошел к Людмиле, а Вика к ней и не приходила… Я в квартиру вернулся, смотрю… а Викиного пальто нет… Я даже не знаю, куда кинуться! Ей, кроме вас, и идти-то некуда!
– Слушай, а какого хрена ты вывалил на нее все свои заморочки именно в новогоднюю ночь?! – выкрикнул вдруг Фадеев. – Подождать не мог, чтобы хоть не в праздник?! Чтобы не ночью?!
– Не мог!!! Но… не специально!!! Так получилось!!! Совпало все так! Сил уже терпеть не было, когда… она…
– Сил у него, видите ли, не было! – грозно перебил его Фадеев. – А у нее, значит, должны были найтись, да?! Женщины – они двужильные! Вынесут!!! Да она из-за тебя, мерзавца, по морозу почти босиком!