Светлана Лубенец – Шатер из поцелуев (страница 25)
На пороге Вика расцеловалась с Ольгой и предложила:
– Может быть, вместе встретим Новый год?
Ольга помертвела. Валентина попыталась спасти положение.
– Ну… куда им с Митенькой! – сказала она.
– Это ничего, что с Митенькой! – не растерялась Вика. – У нас же две комнаты! Мы его очень хорошо устроим! Может быть, и вы придете, Валя? Вместе с Андреем! Мы были бы очень рады, правда, Сережа?
Сергей, который понимал, что ни Ольга, ни Валентина ни за что к ним не придут, охотно согласился:
– Конечно, приходите.
Уходя, Николаев поцеловал Ольге руку. Ей казалось, что на ней теперь всегда будет гореть клеймо от его горячих губ. Она быстро спрятала руку за спину.
В эту ночь, которая неизбежно последовала за праздничным вечером, Ольга не смогла должным образом ответить на ласки мужа.
– Ты устала сегодня, Оленька? – спросил Вася, целуя ее в плечо.
– Устала, – ответила она.
– Будем спать?
– Будем спать.
– Я люблю тебя, Оленька!
Ольга положила голову на Васину грудь и сказала:
– Я тебя тоже очень люблю! Никогда не сомневайся в этом, слышишь!
– Не буду, – согласился Вася и мгновенно уснул.
Ольга не могла уснуть еще очень долго.
Только занимаясь с сыном, Ольга отвлекалась от своих мрачных дум о Николаеве. Она слишком хорошо знала, что Сергей – человек, который просто так не сдается. Ольга каждый день ждала начала его решительных действий, а потому ее не отпускало страшное нервное напряжение. Даже в тот момент, когда везла сына на детскую площадку, она чувствовала неприятную ломоту во всем теле оттого, что с некоторых пор уже не принадлежала только себе и своей семье.
Несколько раз скатив весело хохочущего Митеньку с горки, Ольга немного расслабилась. Потом покачала его на качелях, и ей стало еще легче. На морозце дышалось свободно и даже как-то вкусно. Ольга наконец развеселилась. Она бросила в сына мягким рассыпающимся снежным комком. Митенька опять расхохотался и попробовал ответно бросить снегом в нее, но в маленьких неловких ручонках в красных рукавичках снег не держался, а высыпался прямо на синий комбинезон. Мальчик собрался расплакаться, и Ольга решила слепить для него снеговика. Она скатала три небольших комка и пыталась установить их один на другой. Но голова снеговика никак не хотела укрепляться на положенном месте.
– Давай-ка помогу, – услышала она за спиной, и рядом с ней возле все еще безголового снеговика присел Николаев.
– Что тебе надо, Сергей? – вскочила на ноги Ольга и инстинктивно прижала к себе Митеньку.
– Ничего особенного, – усмехнулся он. – Сейчас вот помогу вам сделать бабу… Только и всего.
Николаев одним движением утвердил снежную голову и даже вставил прутик вместо носа. Митенька вырвался из Ольгиных рук, вытащил прутик, воткнул его в другое место, рассмеялся, снова вытащил и вставил его снеговику на самую макушку. Мальчик развеселился, а Ольгу по рукам и ногам сковал страх.
– Что тебе надо? – опять спросила она.
– Ты ведь все знаешь, – ответил Сергей.
– У тебя есть Вика, – чуть ли не на всю детскую площадку взвизгнула Ольга. – Она очень хорошая женщина!
– Конечно, она хорошая. Иначе я на ней не женился бы. Ты ведь теперь понимаешь, почему я тогда решил предпочесть тебе ее?
Ольга не ответила, и Николаев продолжил сам:
– Я понял, что понравился ей, как только вошел в ее квартиру. Она, что называется, полюбила меня с первого взгляда. Вика должна была принять меня со всеми моими заморочками и занять подчиненное положение. Так оно и случилось. Я сообщил ей, что час назад ушел от женщины, с которой… спал и на которой хотел жениться. Это ее не смутило. Она тут же сказала, что поможет мне забыть ее… то есть тебя… Оля… И она старалась. Ей это не удалось, но я не собирался от нее уходить или изменять ей. Я действительно решил тихо и спокойно жить с хорошей, любящей женщиной.
– Вот иди и живи с ней, Сережа! – взмолилась Ольга. – Она ведь ко всем ее душевным достоинствам еще и красавица! Нежная такая… У нее такие волосы… глаза… и вообще…
– Жил бы с ней, если бы снова не встретил тебя! Представь, мне все равно, какие у нее волосы…
Лицо Николаева исказилось настоящей болью, но Ольга не могла его пожалеть. Продолжая следить за Митенькой, который занимался тем, что втыкал в бедного снеговика все, что попадалось ему под руки, она спросила:
– Как же ты можешь склонять меня к чему-то, когда сам не смог простить жену, изменившую тебе по дурости? Как-то это не стыкуется, Сергей!
– Себе мы все гораздо охотнее прощаем, – сказал он и невесело усмехнулся, – особенно когда вот тут болит… – И Николаев приложил руку к груди.
– Уйди, пожалуйста, – опять попросила Ольга. – Ничего у нас не получится. Ты опоздал, понимаешь?! Я действительно люблю мужа!
Николаев больно схватил ее за руку. Ольга не вскрикнула только потому, что не хотела испугать сына.
– Ты не можешь его любить… Он другой… Не для тебя! Ты меня полюбила, я же видел! Приняла не так, как Вика… не сразу, но… Я не могу забыть, как ты произносила «Сереженька»… Когда Вика меня так называет, у меня все внутри переворачивается, и хочется… не поверишь… заткнуть ей рот…
– Ты страшный человек, Николаев, – сказала Ольга и вырвала из его ладони свою руку.
– Я не страшный, Оля! Я одинокий! Я думал, что смогу жить без любви… сотни людей так живут… Тысячи!!! Но ты… Оля, я люблю тебя! Страшно люблю! Я жену свою… в смысле… первую, Ирину, так не любил, как тебя! Я никого так не любил! Даже девчонок своих… дочерей… все равно не так… Я без них живу… и ничего… не умираю… Без тебя хоть в петлю, Оля! Поверь!
– Прости, Сергей, но… все поздно… поздно… У меня семья, и я не хочу никаких перемен! – Ольга решила, что о любви к мужу лучше больше не упоминать, на рожон не лезть.
– Мне кажется, что перемены просто необходимы! – совсем другим, очень деловым тоном отчеканил Сергей.
Ольга отвечать не захотела. Она молча и нервно крутила в руке Митенькину лопатку. Николаев продолжил:
– У меня две дочери, а я всегда мечтал о мальчишке! Мите нужен отец!
– У него есть… – еле разлепив губы, прошептала Ольга.
Сергей рассмеялся:
– Оль! Да ты посмотри на сына внимательней! Неужели ты на самом деле не видишь, кто его отец?! Зачем прикидываешься?
– Я? Прикидываюсь?!
– Ну… я не знаю, как правильнее сказать… но ты не можешь не видеть, что твой сын совершенно не похож на Василия!
Ольга попятилась от Николаева и чуть не опрокинулась в сугроб. Он опять вынужден был схватить ее за руку. Ольга с силой вырвалась и зло проговорила:
– То, что ты говоришь, Сергей, ни в какие ворота… В общем, ты ошибаешься, если думаешь…
– Не ошибаюсь! – с жаром перебил ее Николаев. – Я ведь узнал у Вики, когда родился Митя! Она про своих пациентов может говорить часами… Даже в ум не взяла, зачем мне это надо… Я все прикинул, Оля! Митя – мой сын!
– Не-е-ет…
Ольга замотала головой так отчаянно, что с головы свалилась вязаная шапочка.
– Да он же на меня похож! – наступал на нее Николаев. – У него только глаза твои, карие! Василий Фадеев и рядом не стоял!
– Не-ет… не-ет… – Ольга опять попятилась от Николаева, как от сумасшедшего, потом заставила себя остановиться и подбежала к Мите.
Ольга вдруг осознала, что над ее сыном нависла страшная опасность. Она схватила его под мышки и затолкала в коляску. Митя заголосил на всю детскую площадку, потому что его бесчеловечно оторвали от очень интересного занятия. Снеговик был весь утыкан прутиками, спичками и даже окурками. Еще два отличных окурка торчали из его кулачка. Не обращая внимания на вопли сына, Ольга покатила коляску с площадки.
– От себя все равно не спрячешься, Оля, – бросил ей в спину Сергей.
Ольга побежала, потом все-таки заставила себя замедлить шаг, затем настороженно обернулась. Николаев так и стоял на детской площадке, широко расставив ноги и глубоко засунув руки в карманы. Она поймала себя на том, что при всей серьезности ситуации отметила, как он стал хорош собой. На нем была дорогая бежевая дубленка, не чета той, в которой он приехал из Петрозаводска, и шапка из темной норки. Худощавое лицо было бледно и… очень привлекательно… Его бывшая жена права: девушки не могли не обращать внимания на Сергея, и то, что Ольга сразу поверила в любовницу с красными туфлями на серебряной шпильке, совершенно неудивительно. Тогда, в детстве, Ольга выбрала Марата потому, что его красота была необычной. Неприметный мальчик Сережа Николаев вырос в красивого мужчину европейского типа. И все же Ольге уже не нужен был этот красавец. Он действительно опоздал. Ольга пыталась вспомнить, когда почувствовала, что любит Васю, и не могла. Ей теперь казалось, что она любила его всегда. Может быть, сам Фадеев заметил, когда Ольга перестала принимать его любовь и полюбила сама? Но не спрашивать же его об этом!
Ольга еще раз окинула взглядом ладную фигуру Николаева, заметила возле его ног свою шапочку и только тогда поняла, что головного убора на ней нет. Возвращаться за ней она не собиралась. Ольга никогда не возвратится к Николаеву! Ни-ког-да!
Митенька продолжал в своей коляске орать благим матом, но Ольга впервые за время своего материнства не обращала внимания на ребенка. Проходящие мимо женщины смотрели на безжалостную мамашу с упреком, но она не замечала их взглядов. Она очнулась от своих дум, когда сраженный усталостью Митенька замолчал и мгновенно заснул, свесив головку на грудь. Только тогда Ольга присела перед мальчиком, усадила его поудобнее и внимательно вгляделась сыну в лицо. Конечно же, Сергей говорил ерунду! Митенька – Васин сын. А то, что он не похож на него, совершенно неудивительно. Так иногда случается! Вот если взять Маришку: она – вылитая Вася, ни одной черточки в ней нет от яркой брюнетки Анны! Даже фигурой девочка удалась в отца: такая же крупная и немножко неуклюжая.