Светлана Лубенец – Сердце из нежного льда (страница 29)
– Для чего? – испугалась Алла.
– Тут рядом кафешка. Посидим?
– Зачем?
– Просто… Давно не виделись. Поговорим.
Алла хотела сказать, что им абсолютно не о чем разговаривать, что ее трясет мелкой дрожью от одного только его вида, но постаралась взять себя в руки. Может, судьба подкидывает ей шанс отыграться?
– Ну что ж! Пойдем посидим. Время у меня есть, – ответила она.
Сергей улыбнулся, а у нее от нахлынувших воспоминаний сжалось сердце. Улыбка была единственным дефектом Сергея. Он на редкость некрасиво улыбался: губы слишком обнажали крупные зубы, и лицо приобретало нечто лошадиное. Сергей знал это и редко от души улыбался. Широко разъехавшиеся в стороны губы могли означать только одно: он искренне обрадовался ее согласию. К чему бы это?
Кафешка была отделана в китайском стиле, официантки имели восточные лица, а в меню значился целый ассортимент зеленого чая. Алла с Сергеем сразу приметили столик в нише под висящим на стене огромным золотым веером с черными аистами. Когда Алла шла к нему по проходу, все присутствующие мужчины, как и всегда, поворачивали головы вслед ей. Сергей не мог этого не заметить.
– А ты здорово похорошела, – сказал он, когда Алла уселась прямо под веером.
– Я всегда была хороша, – не согласилась она.
– Ну… в общем-то… конечно… Я не зря обратил на тебя внимание. Но сейчас ты еще лучше. Новая какая-то. Необычная. Тебе очень идет этот стиль: шикарная секретарь-референт! Слушай! А ты, может, и есть секретарь-референт? В навороченной фирме работаешь?
– Фирма у меня обычная – всего лишь НИИ. И должность пустяковая – руководитель группы.
– Ну… не такая уж пустяковая… А в личной жизни, конечно, тоже все в порядке? Муж… Дети… Может, уже двое?
– Разумеется, двое, – не моргнув глазом, ответила Алла. – Как говорится, мальчик и… мальчик. Ты угадал, Сереженька.
– По твоему элегантному прикиду я даже рискну предположить, что муж у тебя не слабо зарабатывает. Так ведь?
– Да, ты прав. Он хорошо зарабатывает. На все хватает!
– И дача, конечно, есть, и машина? Все как у людей?
– Все действительно как у всех. Только не понимаю, почему такой сарказм в голосе? Тебе хотелось бы, чтобы я была посыпана пеплом, жила бы в избушке на курьих ножках, а муж, запойный пьяница, бил бы меня смертным боем?
– Ну… Алла… Не передергивай…
Сергей опять неконтролируемо улыбнулся. От глаз к вискам разбежались густые лучи сухих морщин, которые тоже его не украсили. Алла прикинула: сейчас ему должно быть около сорока двух. Выглядит он, в общем-то, неплохо. Тоже пеплом не посыпан. Элегантен, как и прежде, но курточка на нем – самая что ни на есть типичная. В таких пол-Питера ходит. Раньше он такую не позволил бы себе надеть.
– Ну а как ты? – спросила она. – Вошел в питерскую элиту? Жена у тебя должна быть непременно певицей, актрисой или хотя бы депутатом Государственной думы. Дети наверняка гениальны и учатся в Лондоне. Я права?
– Не все, Аллочка, получается в жизни так, как мечтается в молодости, – печально вздохнул Сергей. – Жена у меня не работает. Домохозяйка. Сына воспитывает. Ему двенадцать. Очень болезненный парнишка. Чаще дома сидит, чем в школу ходит. Да вот… Я тебе сейчас их покажу… – Он достал из внутреннего кармана куртки записную книжку, а оттуда – семейную фотографию. Ушастого худенького мальчонку в очках с большими диоптриями с двух сторон сжимали родители: Сергей, серьезный, без тени улыбки, и миловидная молодая женщина с гладко зачесанными назад волосами, большими темными глазами и хорошеньким пухленьким ротиком.
– Ну прямо святое семейство, – улыбнулась Алла.
– А ты свое семейство с собой не носишь? – спросил он.
– Нет. Я не столь сентиментальна.
– Раньше я о тебе такого не сказал бы.
– Так то раньше… – Чтобы не говорить о себе, Алла опять перевела стрелки на Сергея: – А чем ты сейчас занимаешься? По-прежнему ядерной физикой?
Эти невинные вопросы очень не понравились ему. Лицо приобрело жесткое выражение. Все его сорок два проступили на нем очень отчетливо: резче обозначились носогубные складки на щеках, а лоб некрасиво сморщился в гармошку. Алла вдруг заметила, что волосы на висках Сергея уже не светлые, а седые.
– Какая там физика? Сначала мою тему закрыли, а потом… – он слегка стукнул кулаком по столу, – и весь наш «ящик» дал дуба. Я целый год стоял, как идиот, на бирже! По специальности, представь, ну ничего! Не на станок же было идти! В ученики токаря-карусельщика… Ездил в Турцию за шмотками… Челночил, в общем… Не мое! Ты же меня знаешь!
Сергей говорил нервно, то и дело облизывал пересыхающие губы. Алла понимала, что такая резкая смена имиджа – из ядерщика да в челноки – серьезно ударила по его самолюбию. Она поймала себя на сочувствии ему, а он между тем продолжил:
– Но на купле-продаже руку все-таки набил. Сейчас торгую хрусталем. На Обуховском рынке у меня точка.
– Торгуешь хрусталем? – не могла все-таки сдержать удивления Алла.
– И еще фарфором… А что? Скажешь, не комильфо! – Сергей от возмущения ее удивлением даже повысил голос: – А мне, представь, кушать хочется! И сыну на лекарства знаешь сколько в месяц уходит!!! Да и вообще… – И он обреченно махнул рукой.
– Ты зря кипятишься, – спокойно сказала Алла. – Мне абсолютно все равно, чем ты сейчас занимаешься. Хоть кроликов разводи или нутрий. Мне-то что за дело!!
Сергей поднес чашку с зеленым чаем ко рту и долгим испытующим взглядом посмотрел на Аллу поверх нее. Она спокойно выдержала его взгляд.
– Как ты думаешь, я вспоминал о тебе? – неожиданно спросил он.
– Думаю, не вспоминал.
– Почему?
– Потому что я была весьма незначительным эпизодом в твоей жизни. Я вдруг почему-то вспомнила, что у меня ничего не осталось о тебе на память. Ты мне даже ничтожнейшей безделушки не подарил.
– Ты думаешь, я скуп?
– Я думаю, что ничего в твоей жизни не значила.
– Ну… это не совсем так… – отведя глаза в сторону, сказал Сергей, и Алла поняла, что это было именно так.
– А ты? Ты меня вспоминала? – спросил он и посмотрел на Аллу таким томным взглядом, будто не сомневался в положительном ответе и спросил так только… чтобы еще раз в этом удостовериться.
– Сначала, конечно, вспоминала. Болела отсутствием тебя. Думала, умру, – не стала притворяться Алла. – А потом как-то в одночасье выздоровела и больше не вспоминала.
– Новая любовь?
– Нет. Просто отболела, и все!
– И ничего… не осталось? – Сергей с надеждой заглянул ей в глаза.
– Ничего не осталось, – спокойно улыбнулась Алла.
– Жаль…
– Мне – так нисколько. – Она продолжала ясно улыбаться.
– Алка! – Сергей неожиданно накрыл ее руку своей ладонью. – Не ври! Ты меня любила! Я видел! Не может такое сильное чувство пройти бесследно!
Алла из спортивного интереса не стала убирать свою ладонь из-под его руки. Интересно, что он будет делать дальше? Скорее всего, станет перебирать палец за пальцем. Известный прием. Пройденный неоднократно. Особенно часто он используется мужчинами, когда говорить уже больше не о чем. Они с Сергеем уже все сказали друг другу. Картина совершенно ясна. Они абсолютно чужие друг другу люди. Алла вдруг почувствовала огромное облегчение от того, что в юности не связала с ним свою судьбу. Стильный многообещающий молодой человек, который бросил ее, потому что она не соответствовала его высоким притязаниям, ничего не добился в жизни и страшно комплексовал по этому поводу. Если бы он сказал ей: «Знаешь, с физикой ничего не получилось, но у меня чудесная жена и сын, которых я обожаю», то она, пожалуй, еще и позавидовала бы ему. Но Сергей явно стеснялся своего хрусталя, сына в бешеных окулярах и не слишком эффектной жены. Счастливчика пора было срочно переименовывать в Неудачника.
Как Алла и предполагала, Сергей приступил к перебиранию ее пальцев. Она чуть замешкалась, и он успел сказать:
– Какие у тебя красивые ногти! В юности ты такие длинные не носила! Накладные?
Алла рассмеялась и вытащила свою руку из его ладони. Как же ему хотелось, чтобы она вся оказалась ненатуральная: в парике, со вставными зубами и скрывающимися под длинными брючинами ортопедическими ботинками.
– У меня, Сереженька, все настоящие и самых чистых кровей! Отец был писаным красавцем, да и мама – тоже ничего себе! – сказала она.
– А мы… – начал Сергей, запнулся, запил начало своей фразы остывшим чаем и еле слышно закончил: – Можем еще раз встретиться?
– Зачем? – Алла сделала вид, что очень удивилась. На самом деле она прекрасно понимала, зачем. Ему хотелось заполучить ее как женщину-аксессуар. Ее броская элегантность хоть как-то потешила бы его уязвленное самолюбие. Похоже, что производить эффект – до сих пор оставалось его слабостью. А любить просто так, ни за что, он, видимо, так и не научился. А Алла давно разучилась. В кафе под китайским веером друг против друга сидели два инвалида, сильно траченные жизнью.
– Ну… мне хотелось бы тебя еще раз увидеть, – ответил Сергей.
– Зачем? – повторила свой вопрос Алла.
– Хорошо! – Он сменил игривый тон на серьезный. – Я скажу честно. Я воспринимаю тебя не как ту Аллу, которую знал много лет назад. Сейчас ты для меня абсолютно новая женщина. Незнакомая. Ослепительно красивая. Сейчас ты мне нравишься гораздо больше, чем тогда! И не вздумай говорить, что «другому отдана»! Мне плевать на то, кому ты отдана!