Светлана Лубенец – Рубиновая верность (страница 40)

– Что вам нужно? – опять повторила Серая Мышка, как только я перевела взгляд с непрестанно жующего парня на нее.

– Ничего особенного! Всего лишь любое деловое письмо фирмы «Здрава» на бланке с печатями и подписью Заречной Эммы Григорьевны.

– Зачем?! – взвизгнула она, порываясь вскочить.

– В общем так! – Я посадила ее взглядом на место. – Хватит корчить из себя оскорбленную невинность. – Сиди и слушай! Нечего мельтешить у меня перед глазами!

– Вы не смеете! – снова пискнула Мышь, но уже гораздо тише и жалобнее.

– Еще как смею, – сказала я и самым живодерским образом улыбнулась. – Не скажешь ли ты мне, Дашенька, где нынче бывшая секретарша Заречной Беллочка?

Я нисколько не сомневалась, что после моего визита в приемную Эммы Григорьевны с последующей пропажей ежедневника Беллочка уже не служит в «Здраве», и не ошиблась. Возможно, что выставили и беспечного охранника, но его судьба в данный момент была менее интересна, чем Беллочкина.

– Н-не знаю… – проговорила Мышка.

– Так вот: о тебе тоже никто больше ничего не будет знать в «Здраве», если я расскажу Заречной, кто напустил меня на ее след, что и привело к грандиозному скандалу. Тебе же Леня… в смысле, Леонид Сергеевич Зацепин рассказывал, что в результате твоих военных действий произошло, не так ли?

Серая Мышка мелко закивала, а маленький носик опять покрылся испариной. Я же безжалостно продолжала:

– Тебя уволят не только без выходного пособия, но еще и с такими документами и характеристиками, с которыми вообще больше ни в одно приличное место на работу не примут, ясно?!

Невооруженным глазом было видно, что Мышке все ясно.

– Повторяю: с тебя письмо с реквизитами «Здравы», печатью и подписью Эммы! И еще полные реквизиты фирмы «Ваше здоровье» с фамилиями и должностями руководства! И не вздумай подсунуть мне что-нибудь не то! Последствия будут ужасными! – подытожила я.

Бледная дочь учительницы литературы поднялась со своего места с видом «униженной и оскорбленной». Клянусь, Достоевскому понравилось бы. Возможно, вслед за «Неточкой Незвановой» он написал бы «Дашеньку Колесникову».

– Завтра с письмом здесь же и в это же время! – рявкнула я. – И чтобы на письме никаких заломов! В папочке принесешь!

Нашу деловую встречу я посчитала на этом законченной и, обойдя замершую у столика Дашутку, первой покинула пивбар.

Не буду утомлять вас описаниями последующей встречи с Дашенькой. Разумеется, Серая Мышка сделала все, что я от нее потребовала. Конечно, она бросила мне вслед что-то вроде: «Проклинаю вас!» – но кому ее мышиные проклятия интересны!

Компьютер – все-таки великое изобретение! Особенно вместе со сканером и принтером! Я не зря просила Дашутку письмо не складывать, а принести мне в папочке. Конечно, в программе «Photoshop» запросто можно убрать любые заломы, но чего зря мучиться! Короче говоря, на бланке «Здравы» за подписью Заречной я состряпала письмо, которое Эмма якобы посылала в фирму «Ваше здоровье». Этим письмом «Вашему здоровью» предлагались излишки дальневосточного сырья по ценам, которые моему дурачку Кашину и не снились, а также последующее сотрудничество в том же духе. Это письмо я показала Володьке.

– Где ты это взяла, Рита? – просипел он, посинев лицом, будто ему не хватало воздуха.

– Ну… я же тебе говорила, что моя приятельница работает в секретариате «Здравы»… – отозвалась я.

– Но… откуда она узнала… как поняла, что тебе это может быть интересно?

Я понимала, что такой вопрос может у Кашина возникнуть, а потому заранее к нему подготовилась:

– Я же люблю тебя, Володечка! Я специально попросила… Веру (назвала первое попавшееся имя) с пристрастием следить за документами, касающимися твоей фирмы «Лекарь», и вообще за всеми теми, где идет речь о сырье с Дальнего Востока. Вот она и…

Надо ли говорить, что после такого «моего подвига во имя любви» Кашин устроил мне небывалый праздник плоти, а потом поездку в дорогой ресторан? О цветах, конфетах и драгоценностях я уж только так помяну, к слову. Еще помяну о том, что длинноносая Надя нас выследила и приходила ко мне домой с укорами и трогательными фотографиями детей. Я сказала Наде, что ее муж мне не нужен, и клятвенно обещала, что в самом скором времени он вернется в лоно семьи. За такие замечательные сведения Надя оставила мне в подарок хорошенький браслетик из белого золота, на чем мы и разошлись.

Благодаря моим стараниям, долгосрочный договор фирмы «Здрава» с «Лекарем» был сорван. Эмме пришлось долго и, похоже, безуспешно отмываться перед руководством «Здравы», которому Кашин швырнул в нос письмо за ее подписью в фирму «Ваше здоровье».

Я каждый день ждала Ленечку. Он должен был отреагировать на то, что случилось с Эммой. Он очень не любил двуличных людей и должен был разочароваться в Заречной. А куда ему идти в момент очередной жизненной неудачи? Конечно же, ко мне! Где ему зализывать новую рану? Конечно же, у меня! Ну а уж если он придет, то… Я уж постараюсь… Я не допущу, чтобы он ушел к ней обратно! Я смогу! Никто не знает его так, как я! Ленечка мой! Только мой, и пусть всякие эммы лучше не суются в нашу любовь!

Моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. Я высматривала Зацепина из-за книжных полок своего магазина, вздрагивая, когда видела кого-то хоть отдаленно похожего на него, напряженно вглядывалась в пассажиров троллейбусов и метро, надеялась увидеть Ленечку на лавочке возле своего подъезда. Дома я могла часами сидеть на диване, обхватив руками колени и уставившись на телефонный аппарат. Он не звонил. Мне не хотелось жить. Чтобы хоть как-то ускорить время, которое без Ленечки текло слишком медленно, я горстями пила снотворные таблетки. Я не могла выпить их все разом, как уже когда-то пыталась, потому что помнила, что из-за этого произошло с Любашкой, а я еще все-таки надеялась на новую встречу с Зацепиным.

Однажды, вынырнув из тяжелого болезненного сна, в который искусственно погрузила себя после работы, я бросила мимолетный взгляд в зеркало и ужаснулась тому, что увидела. На меня смотрела серолицая помятая женщина, сгорбленная и очень худая. Я попыталась вспомнить, когда ела в последний раз, и не смогла. Может быть, вчера? Какой кошмар! А что, если Ленечка придет, а я в таком виде?! Он сразу увидит, кто есть кто и с кем ему лучше остаться! Надо немедленно привести себя в порядок и поесть! Вообще-то есть не хочется… Что значит – не хочется?! Надо, и все!

Я поплелась в кухню и с отвращением открыла холодильник. Ну вот! Я же еще вчера вытащила из морозилки курицу! Или не вчера? Я ткнула пальцем в холодный пупырчатый бок. Разморозилась… совсем… Такая толстая… Наверно, я вынула ее из морозилки неделю назад… И что же теперь с ней сделать? Бульон? Не-е-ет… Не хочу… Потушить? Гадость! Придется жарить… Может быть, с коричневой хрустящей корочкой проскочит?

Я как раз разрезала курицу пополам, решив, что всю сразу жарить не стоит, когда раздался звонок в дверь. Всем своим существом я почувствовала: Ленечка! И зачем возилась с этой глупой птицей, когда надо было заняться своим лицом! Но теперь уж что… Какая есть…

Я вытерла руки о полотенце и бросилась в коридор. В дверном проеме действительно стоял Зацепин. Я с трудом удержалась от того, чтобы с визгом не повиснуть на его шее. Ленечка отодвинул меня с пути, прошел в кухню и уселся напротив располовиненной курицы, положив рядом с ней ключи от моей квартиры. Я с ужасом смотрела на них, когда он спросил:

– Ну и зачем ты это сделала?

– Что именно? – дрожащим голосом спросила я.

– И у тебя еще хватает совести делать вид, что ничего не знаешь?!

– О чем ты, Ленечка? – уже сотрясаясь всем телом, опять спросила я.

– Маргарита!! Ее же уволили!! С позором!

– Кого?

– Рита!!! – Зацепин поднялся с табурета и навис надо мной. – Не доводи меня до греха! Никто, кроме тебя, не мог додуматься до такой комбинации!

– До какой? – прошептала я.

Ленечка схватил меня рукой за затылок и впился своими светлыми глазами в мои.

– Я когда смотрел на Володьку Кашина, всегда вспоминал тебя. Непроизвольно. Слишком больно ты мне тогда, в юности, сделала, изменив с ним. Это потом я как-то притерпелся ко всем твоим штукам… любил очень…

– А теперь?

– А теперь я хочу твоего признания! Я же знаю, что Эмма не могла написать этого письма! Я все сопоставил: твою выходку с ее мужем, увольнение Беллы, выяснил про пропажу ежедневника. Фамилию Кашина ты запросто могла там найти. Дело оставалось за малым: сообразить, как к тебе мог попасть бланк «Здравы». И я сообразил! Догадываешься, к кому я пошел?

– Н-нет…

– Нет?! Врешь! К Даше Колесниковой я пошел!

– Ну и что!! – Я решила больше не сопротивляться. – Я люблю тебя, Ленечка! Из-за любви все!! Ради нее только!! Разве ты еще не понял?!

– Врешь!!! – взорвался Зацепин. – Ты никогда никого не любила, кроме себя! Ничего не хотела знать, кроме позывов собственного чувственного тела!!

– Это тебе твоя Эмма сказала?!

– Это я сам наконец догадался!!

– Ленечка!! Ты же сам утверждал, что мы предназначены друг для друга?!! Что теперь переменилось?!

– Ничего не переменилось! Я и сейчас думаю, что были предназначены, только ты с такой силой этому сопротивлялась, что переломила ситуацию!

– Я не сопротивлялась! Я любила тебя!! Будто ты не знаешь!!! И сейчас люблю…