Светлана Леонтьева – Мои отважные глаголы. Стихотворения (страница 4)
на Комсомольском, дом тринадцать,
как о живом.
Он просто занят.
Не надо нам допрежь сдаваться.
Мои колючие ребята
(колючие
не в смысле бриться
пора). А в смысле наша битва,
что на прицеле автомата.
Фронт, это горько. Это больно.
Фронт – это страшно. Просто страшно.
Геннадий Викторович, Ольга
и все, кто знали Лёшу, наши!
РАЗМЫШЛЕНИЯ
1.
Вот как представлю, что могли мы потерять
свою страну на стыке века с веком,
как мы теряли человека в человеке,
как в матери свою теряли мать —
алкашку, спившуюся в синяках и шишках.
Вот, как представлю, понимаю, слишком
мы, русские, – доверчивый народ.
Глядите на Китай! На панду с мишкой,
Конфуция, что никогда не врёт
и даже смертью он не врёт, как комплекс
нравоучений и, как правил свод.
Что нас подтачивает? То ли запах вишен?
Поля с ромашкой? Творог, хлеб и мёд?
Иль близость смерти? О, скажи, где жало.
Или Чернышевского известнейший вопрос?
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —
…Я чуть дитя тогда не потеряла
от пере-доз!
И до сих пор мои трясутся руки,
да что там руки, тело ходуном!
Плоха мать,
дурная,
близорукая,
ужель не видела, кого пустила в дом?
– Читай! – кричал сыну! – Блин, читай!
– Читай, – кричала дочери!
Мне страшно
от нулевых: развал, раздел, раздрай.
…Тогда нам дали соток шесть под пашню
в районе Кстово. Мы давай сажать
картоху заморённую на поле,
четыре шага влево, где межа
с другой межой сходились…
С дочкой полем
и полем мы чертополох, полынь,
осоку, сныть, бодяк степной да южный.
А я могла – представить трудно – в стынь
в те годы потерять супруга-мужа.
И ни причём ни стать, ни красота,
ни грудь высокая, что пятого размера!
…Я так кричала, что не стало рта:
одно лишь горло, втиснутое в веру!
В какое-то упрямство: отстою!
Не сдамся! Не сломлюсь! И не прогнусь я!
Как прадед мой стоял за нашу Русь, он
и до сих пор стоит! В крови! В бою!
За Бахмут.
За Славянск.
И за Одессу.
Нет. Не раздавишь камнем, пулей, прессом.