Светлана Ледовская – Дракон на закуску (страница 44)

- Быть может я даже вздремну.

- Я вернусь как можно быстрее, - пообещал парень, мягко коснувшись моего виска губами, а потом еле слышно добавил, - любимая.

Спустя пару мгновений я осталась в комнате одна. И выдохнула только когда хлопнула дверь на крышу.

Он ведь наверняка сказал это случайно. Просто к слову пришлось. Без дракона стало прохладно. Сев в кровати, я подхватила с кресла оброненный накануне халатик и набросила его на плечи. Поднялась на ноги и потянулась. Тело отозвалось приятной усталостью. Каждая мышца наполнилась светом и теплом. Медовое удовольствие стучало в груди горячим сердцем. В нем горела надежда. Вдруг Рони и впрямь полюбит!

Захотелось отправиться на кухню и приготовить особенный завтрак. Чтобы когда парень вернется вместе усесться за стол.

Проходя мимо комнаты тетушки, я замедлила шаг. Мне послышался шорох из-за двери. Только она была заперта снаружи, и ключ торчал в скважине. Я приложила ухо к створке, чтобы удостовериться в том, что мне не показалось. Звук повторился. Страшно не было, но я подумала, что это распахнулась форточка. Вот ветер и гуляет по комнате, покачивая занавески.

С этими мыслями я отперла дверь и распахнула ее. Шторы тоже были на месте, почти не пропуская солнца. Их я и отдернула, впустив в комнату свет. Окно оказалось закрытым. Форточка тоже.

Я поежилась, решив, что тут могла поселиться мышь. Осмотрелась, но не нашла следов присутствия нежеланных гостей. Все полотна, натянутые на подрамниках, были на своих местах. Они стояли лицом к стенам и даже пылью не покрылись за все время, пока комната была заперта. Мольберт, накрытый белоснежной тканью, манил к себе. Солнце коснулось его угла, притягивая взгляд.

Подумав немного, я оглянулась. Быть может, стоит взять несколько картин и вынести их в лавку. Неправильно, что они лежат тут в темноте. Пара пейзажей вполне подошли бы в подарок Терезе. Странно, что я не подумала об этом раньше.

Я повернула первую картину и ахнула. Сложно было поверить глазам. Этого рисунка тут точно не могло быть. На холсте был изображен Рони. Он смотрел с поверхности картины, улыбаясь. Рыжие волосы были взлохмачены, словно их трепал ветер или сам парень запускал в них пальцы. Его губы изгибала довольная улыбка. Мазки краски хоть и были заметными, казалось, что стоит моргнуть, и парень на картине оживет. Его выцветшие на солнце ресницы словно слегка подрагивали.

Сдерживая дрожь, я развернула к себе другую картину. На ней была изображена я и Тереза. Мы сидели на веранде ее дома и пили чай. На очередном полотне оказался довольный дракон, но не один. Я даже глаза потерла, чтобы убедиться, что мне не показалось. Но вновь взглянув на картину, поняла, что на ней изображена я сама. Розовое платье с мелким рисунком волчьих лапок, не оставляло сомнений – это была именно я. Этот наряд я надела в тот день, когда мы с Рони угощались печеньем в моей лавке. На новом рисунке я была на крыше и замахивалась метлой. Невольно залюбовалась самой собой. Я неплохо смотрелась, оказывается. Даже растрепанные волосы и хмурое лицо не мешало мне быть милой. Или все дело в том, что именно такой меня видел Рони.

- Как же так? – прошептала я, возвращая картину на место.

С каждого рисунка на меня смотрела я сама с кем-то из жителей городка, Рони и мы с ним вдвоем.

Глава 20

Я вошла в гостиную. Распахнула окна, впустив в комнату предрассветную прохладу. Выглянув наружу, заметила сиротливо жмущуюся к фонарному столбу фигуру. Узнала Диану, которая одарила меня отравленным яблоком. Злости во мне не было. Отчего-то эта старушка сейчас мне показалась несчастной и одинокой. И совершенно неопасной.

Потому я набросила на плечи вязанную теткину шаль, сунула стопы в пушистые тапочки и спустилась по лестнице, чтобы войти в лавку.

Я зажгла лампу на подсобке. Налила в чайник воду и поставила его на плитку. Затем насыпала в заварник по щепотке из нескольких коробочек со сборами.

А потом прошла к двери. Отперла ее и открыла. Диана стояла в метре от порога и смотрела на меня темными глазами. На ее лице отражалось напряжение.

Скрестив на груди руки, я не торопилась приглашать ее вовнутрь.

- Тебя не задержал шериф? – спросила я, когда молчание затянулось.

- Я дала обещание, что не покину город. И не буду пользоваться своим талантом, - прошелестела женщина.

Она сминала ручки своего ридикюля и оглянулась, будто убеждаясь, что никто не подкрадывается к ней со спины.

- Мы ведь можем поговорить? – протянула она.

- Зачем? У тебя еще остались легенды, которые ты мне не рассказала? Или ты мне подаришь ядовитую луковицу?

Ведьма скривилась и покачала головой.

- У меня был долг перед Ирмой. Я не могла ей отказать.

- И перед кем у тебя еще долги? – иронично усмехнулась я.

- Я дала клятву, что не причиню тебе вреда.

- Ты наверно забыла, рядом с кем я росла. И мама научила меня, что верить клятвам ведьм не стоит. Но все же… - я отошла от двери, приглашая гостью в лавку.

Она переступила через порог и запнулась о почти незаметный листочек, упавший на пол. Испуганно дернулась и попятилась. Потом посмотрела на цветок, который топорщился из горшка на подоконнике, и побледнела. Затем взглянула на меня с почти священным ужасом.

- Ты обрела силу, - пробормотала она и осенила себя защитным знаком.

Воздух вокруг старушки слабо засветился, а сама она побледнела.

- Твое проклятье не сработает, - ее голос сорвался на хрип.

- Не понимаю, о чем ты.

Я нахмурилась и покосилась на растение, которое воспрянуло после падения во время недавней грозы. В нем не было ничего особенного, кроме того, что некоторые листья с него еще опадали.

Диана вынула из ридикюля платок и утерла испарину со лба. Руки ее дрожали. Когда она попыталась поправить шляпку, это стало особенно заметно.

- Я не насылала проклятий на тебя, - бросила раздраженно. – Это всего лишь цветок, который мне подарила…

- Другая ведьма, - продолжила Диана. – И она наверняка умеет ладить с растениями.

- И почему же ты не испугалась его в прошлый раз?

- Тогда все было иначе. Я не давала дурацкую клятву…

Она проковыляла к креслу и тяжело в него опустилась. Бережно обняла свою сумку и принялась покачиваться вперед и назад. Мне хотелось положить ей руку на плечо и сказать что-то ободряющее. Но когда я уже протянула к ней ладонь, но внутри меня все напряглось. И я отшатнулась. А потом обошла кресло, чтобы направиться в подсобку.

- Я могу предложить чай, если это не опасно для тебя.

- Не откажусь, - жалобно всхлипнула Диана.

После несколько глотков гостья немного оттаяла. Она зажмурилась и выдохнула:

- Сбор замечательный. Как и в тех конфетках, которые ты мне дала в прошлую встречу.

- Мы обменялись подарками, - напомнила я с горечью. – Только твой не оказался для меня полезным.

Диана снова понурилась и дождалась, когда я поставлю пустую чашку на стойку администрации.

- Марьяна, я пришла с тобой поговорить.

- Слушаю.

Женщина вновь принялась мять ремешок сумки. Я даже подумала, не оторвется ли он от подобных испытаний. Впрочем, саму Диану этот факт не особенно беспокоил. Она облизнулась, сглотнула, а потом посмотрела на меня с раненым выражением в глазах.

- Я виновата перед тобой, деточка. Мне нужно было отказать Ирме и поплатиться за это. Но я слаба и не смогла сделать правильный мир.

- Что она пообещала тебе взамен? Не поверю, что все дело только в долге. Вряд ли ты продалась настолько дешево.

Диана шмыгнула носом. Она всем своим видом демонстрировала покорность. Но меня это не впечатлило. Усмехнувшись, я долила отвара в чашки и вновь устроилась на высоком стуле у стойки.

- Она пообещала, помочь мне с сестрой, - сказала старуха глухим голосом.

- Что?

- Я не соврала тебе в нашу первую встречу. Пусть не договорила обо всех особенностях мешочка счастья. Но про свою сестру я сказала правду.

- Что с ней случилось?

Стало прохладно. Я поежилась, внезапно ощутив сквозняк обнаженными лодыжками. Диана словно не заметила этого. Она оставила в покое свою многострадальную сумку и расслабила наконец свои судорожно сжатые длинные пальцы. Ее глаза затуманились воспоминаниями. А губы тронула легкая грустная улыбка.

- Моя сестра была единственной, кто понимал меня и принимал такой, какая я есть. Она делала меня счастливой без особых усилий. Ради нее я хотела творить чудеса, а не проклятья.

Женщина вздохнула и медленно стянула с головы шляпку. Ее седые волосы были собраны в узел на затылке. Но когда Диана вынула шпильки, то локоны рассыпались по ее плечам. Я не сразу поняла, что вижу. На ее макушке виднелись небольшие изящные рожки.

- Что это? – изумилась я.

- Моя особенность, - пояснила ведьма. – Из-за которой в семье меня ужасно стыдились.

- Они настоящие?

- И стоит их спилить, как рожки вырастают снова, - женщина развела руками. – Но когда моя сестра была рядом, то я переставала ощущать себя проклятой. И люди вокруг не чуяли во мне зла. Я могла жить как все.

Старушка неловко пригладила волосы, словно отвыкла быть без шляпы.