Светлана Лаврова – Дракон Потапов у динозавров (страница 2)
– Это машина времени? – разочарованно спросил Потапов.
– А что тебе не нравится? Её разработало какое-то очень засекреченное научное бюро. Не драконье, конечно, а человеческое. Ну ты же знаешь этих людей, они всё время что-то изобретают. И засекречивают.
– А стул? Он тоже засекреченный?
– Нет, стул мой. Он в свободном доступе. Я его из кухни принёс. Неудобно же стоя путешествовать через миллионы лет. Залезаешь в коробку, садишься на стул, сдвигаешь стрелку на «триас» или «юру» или «мел», нажимаешь на кнопку и летишь.
– А при чём тут мел? И кто такой Юра? – спросил слегка сбитый с толку Потапов.
– Это периоды, ну, кусочки мезозоя. Я всё выучил специально, чтобы заказчикам рассказывать. Сначала был триас, 252-201 миллион лет назад, в нём динозавры только-только появились. Потом юрский период, 201-145 миллионов лет назад, в нём было много разных динозавров. Потом меловой период, 145-66 миллионов лет назад. В нём жили самые знаменитые динозавры. Например, тираннозавр.
– О, я знаю юрский период! – вспомнил Потапов. – Я кино смотрел. Вот туда я и поеду. Но ты уверен, Кузя, что тогда не было тираннозавров? В кино они были.
– Я уверен, – сказал Кузя. – Режиссёры тираннозавров в кино для интересу вставили.
– Тогда можно и поехать. А то какое лечение, если вместо врачей – тираннозавры. Мне доктор запретил волноваться, а тираннозавры меня всегда волновали. Кузя, а как я обратно вернусь?
– С той стороны есть такая же коробка, только без стула, – объяснил Кузя. – Потому что стул у меня один. Точно так же залезаешь в коробку и нажимаешь на кнопку. Второй машины времени у меня нет, поэтому можно только вернуться назад. Давай, залезай. Ключ на старт!
– Погоди, я только домой забегу, – сказал Потапов. – Надо Принцессу предупредить, что я на курорт отправился, а то волноваться будет. А можно нам с ней вдвоём поехать?
– Я же тебе сказал, что стул у меня один, – не пустил Принцессу Кузя. – Места нет.
– Тогда я вещи возьму. Полотенце, мыло, зубную щётку… что там ещё?
А в это время…
Глава 3. Разбивается ли сердце?
Принцесса, конечно, не обрадовалась, что Потапов куда-то без неё едет. Но что делать, здоровье важнее всего. Она собрала ему в небольшую сумку всякую мелочь и велела надеть свитер. Потапов возразил было, что там тепло, но Принцесса всё равно свитер сунула, потому что она только что его довязала – красивый, с тремя воротниками на три шеи – и очень им гордилась. Ещё Потапов взял в библиотеке книжку «Краткий определитель доисторических животных» и диетическую шоколадку из молочного шоколада. Молоко же диетический продукт, значит, и молочный шоколад тоже диетический.
Идёт Потапов по улице и слышит – слева в переулке кто-то плачет. Да не просто плачет, а прямо рыдает с подвыванием. Потапов, конечно, сразу свернул налево – спасать. И видит: сидит на скамеечке драконша странного вида. На голове платок по самые глаза, всё лицо закутано, платье длинное, на руках перчатки, из-под подола хвост драконий торчит, весь блестящий, будто его только что отлакировали. И причитает приятным баритоном:
– Ой да что же мне, бедной-несчастной, делать, да как же теперь жить? Да как же мне вызволить моё дитятко ненаглядное! Да лучше бы злодеи меня похитили! А ребёночка пожалели! Да я теперь такая мать разнесчастная!
– Чего? – не понял Потапов. – Вы что плачете?
Драконша вытерла слёзы подолом и деловито сказала:
– Да как же мне не плакать, коли такое горе! Злые тираннозавры похитили моё яйцо и отвезли в юрский период.
– Зачем? – удивился Потапов. – Неужели съесть? У них там голод?
– Нет, – возразила драконша. – Не знаю, зачем. Наверное, чтобы воспитать из моего сыночка боевого тираннозавра с ядерным наведением.
Потапов как-то не нашёлся с ответом. А драконша неожиданно сказала:
– Господин Потапов, вы же всё равно туда едете. Отберите у тираннозавров моё яйцо и привезите мне. Что вам стоит.
– Э-э-э… – замялся Потапов. Он, конечно, всех всегда спасал, но не до такой степени, чтобы на десятиметровых тираннозавров нападать. И тут его осенило:
– Мадам, но в юрском периоде нет тираннозавров! Они появятся примерно на сто миллионов лет позже, в меловом периоде!
– Да? – растерялась драконша. – Ну тогда… тогда… тогда всё равно привезите мне моё яйцо! Какая разница, кто его похитил? Главное – вернуть его несчастной матери. Несчастная мать – это я, если вы не поняли.
– Да как я найду ваше яйцо? – воскликнул Потапов. – На нём написаны имя и фамилия?
– Вам подскажет материнское сердце! – торжественно провозгласила драконша.
– Но я же не мать, и сердце у меня не материнское, – возразил Потапов, совершенно не собиравшийся рыскать по юрскому периоду в поисках непонятно какого яйца.
– Зато у меня материнское, вот оно и подскажет, – вывернулась драконша. – Я же мать. Вы обещаете спасти моего ребёночка от ужасной судьбы?
– Ничего я не обещаю, вдруг я его не найду, – проворчал Потапов.
Драконша взвизгнула ультразвуком и зарыдала басом. Потапов аж вздрогнул от такого диапазона.
– Ладно, я обещаю постараться, – сказал он. – Только не издавайте эти ужасные звуки.
Драконша тут же замолчала. Потом сказала угрожающе:
– Помните, вы обещали. А если не выполните… тогда вы очень пожалеете. Очень.
– А что тогда будет? – заинтересовался Потапов.
– Тогда я умру в мучениях от страданий разбитого материнского сердца, – сказала драконша. – И вас казнят как убийцу.
– Глупости, сердце мягкое, оно из мышц и не разбивается, – возразил Потапов. Несчастная мать ему очень не нравилась. Даже странно, обычно он бросался спасать всех без разбору.