Светлана Лаврова – Больница для динозавров. Мезозойские истории (страница 71)
Все слова теряют смысл там, где обнажены клинки. Даже самые правильные.
Шаг назад, второй. Воздух сушил губы и язык. Тусклый блеск металла – навершие булавы. Оскал воснийца, удар слева. Шаг назад. Чей-то крик, хруст. В горле – песок.
Удар булавой в лицо. Полотнище щита скрипнуло: тяжесть в руке, боль. Снова лицо воснийца, выпад правой. Попал! Лезвие керчетты вскрыло ноздрю, острие ткнуло в глазницу. Вой. Полоса на чужом лице. Кожа, как сырая шкура, болталась на кости.
– Ава-аг-ха!
Враг схватился за щеку, притянул ее к носу, прикладывал, приглаживал. Кровь заливала подбородок…
– Лэйн!
Меч нашел брешь в ребрах. Протолкнуть гарду вперед – крик! – и гарда идет назад. Минус один. За ним двое.
– Лэйн, ты…
Враги расступились. У входа в дом показался лучник с по-дурацки кровожадной улыбкой. Он отпустил тетиву. Плащ сдавил горло, утянул назад, к земле.
Стрела прошила щит насквозь, едва не добравшись до моего лица.
– Куда?! – крикнул Васко.
Я не знаю. Бригантина противно прилипла к спине.
– Здесь еще дверь! – В голосе Руш – надежда.
Боль в ребрах такая, что тяжело дышать.
«Можно отступить?» – Я пятился, пока не наткнулся на перила. Лестница. На лицах врагов – ужас. Только один решился побежать вперед.
– Они в западне, бей их, бей! – подначивал кто-то со двора.
– Смерть чужакам! – завопил храбрец, нацелившись не в меня, что ближе, а почему-то в Васко.
– Закрывай!
Васко замахнулся топором на смельчака, тот отпрыгнул в коридор, и перед его носом захлопнули дверь. Руш придержала ее плечом, вместе с ней навалился и Коваль – его ноги скользили по полу.
– Засов, ну!
Керех воткнул тяжелую доску в паз. Васко уже двигал шкаф по полу, наваливаясь плечом.
Руш подхватила Коваля, закинула его руку на шею.
– Мы тебя перевяжем, дружочек. Потерпи, сейчас… Эй, слышишь?
Дверь выглядела очень хлипко. Я поднял забрало выше, чтобы осмотреться. Узкий коридор, гобелены, длинная лестница, пол, уже залитый кровью. Единственное преимущество, которое я выбил. И какой ценой?
Все обернулись ко мне, в глазах немой вопрос: «Что дальше?..»
Хоть и ясно, что никакого выбора уже нет.
– Выше, – просипел я. Сейчас бы пару глотков воды!
Дверь начали ломать с другой стороны.
– На второй. – Каждое слово давалось с трудом. Отдохнуть. Хоть бы немного…
«Роскошь».
– Да помогите же ему, болваны!
– Посно, – заметил Бун.
Торопливые шаги, скрип ступеней, чьи-то стоны. Лестница. Нужно подняться самому. Ноги плохо сгибаются, но послушно ведут по ступеням. И зачем я опираюсь локтем на перила? В голове странная пустота.
Переступил через Коваля. Поскользнулся на втором шаге – все сапоги в крови и грязи.
– Куда?.. – хрипло спросила Руш.
Лестница одна и ведет только вниз. В здании два этажа. Трещат ставни. Больше гостей. В чертовом особняке не хватает воздуха.
– Тащите шкафы, мебель… что угодно, – сказал я.
Васко тут же бросился на поиски. Дверь еле сносит удары.
«Мы в два счета сломали уличную, сколько продержится эта?»
Нельзя останавливаться. Время. Роскошь. На этаже больше пяти дверей и ни одной чертовой скамьи. Васко ушел в конец коридора, и Руш – за ним.
«Нужно что-то делать», – рваные мысли, рваное дыхание.
Я плечом толкнул ближнюю дверь с левой стороны, не убирая керчетту.
– А! – вскрикнуло что-то за ней знакомым голосом.
Лезвие само поднялось к чужому горлу и не встретило сопротивления. Вместо шеи тряслись подбородки. Не солдат. Без оружия, руки подняты. Дорогой сюртук, поганый алый цвет…
– Нур?.. – Я отвел клинок от его горла. – Какого дьявола ты тут…
– Это мой особняк! – взвизгнул торговец.
Васко продолжал поиски. За треском и грохотом с лестницы я не понимал, что происходит в коридоре.
– Твой?.. Отлично, – выдохнул я. – Где найти тяжелую мебель?
Снизу послышался страшный треск. И еще раз. И снова.
Нур ткнул указательным пальцем в коридор:
– Н-на первом.
«Дьявол! Бесполезные люди!»
– Спрячься здесь. – Я оставил Нура в комнате и выскочил в коридор. Крикнул Васко и Руш: – Мы подержим лестницу. Пока. – Воздуха все еще не хватало. Шкаф рухнул. Дверь внизу почти сломалась.
– У меня еш-ше пять, – сказал Бун, и я понимаю, что он про стрелы.
Нур высунулся в коридор и схватился рукой за сердце.
– Позвольте, кто на вас… э-э… нас нападает?
– Вот их и спроси! – рявкнула Руш.
Ноги горят после боя и подъема. Остается надежда, что враги устали не меньше. Все ступени в крови Коваля. Снаружи – еще дюжина врагов.
– Ха-ха-ха, – вдруг подал голос Керех.
Дверь продолжали выбивать. Откуда у воснийцев такая тяга к убийству? Или собственной смерти…
Я обернулся к нашим. Керех сидел на полу, широко расставив ноги и сильно сгорбившись – стрелы в его спине почти касались стен.
– …ха, – отсмеялся он. Шестопер лежал у раскрытой ладони. – Ничего н-не работает, братцы!
– Ты што, говорить могешь? – обомлел Бун.
Количество шума подозрительно уменьшилось.
– Дрянь! – крикнула Руш из коридора. – Здесь еще одна лестница…