Светлана Кузнецова – Лабиринт кривых отражений (страница 6)
В нависшей тишине зазвучал смех Сестрия.
— Понимаю, почему вас, некромантов, не терпели имперцы: вы же способны перевернуть любую, казалось бы, принятую всеми истину!
— Истины не приходится принимать, они существуют вне зависимости от чьего-либо желания, Сестрий, — сказал Лео. — Фанатики же ненавидели и старались уничтожить нас по одной простой причине: мы способны опровергнуть их ложь о едином светлом божестве, которому они требовали возносить молитвы. Потому что именно мы точно знаем о переходе и посмертии. Более того, способны доказать истинность своих слов.
— Только мне не доказывай, — по-прежнему посмеиваясь, попросил Сестрий, — я точно знаю, что не хочу знать, прости уж за кривую фразу. Да и, согласись, некоторые сведения лучше оставлять за завесой тайны.
— Вот это-то имперцев и сгубило, — наставительно сказал Лео.
На лестнице послышался перестук легких шагов, из своей комнаты спустился Кай. Замер, не достигнув пола, окинул гостя заинтересованно-высокомерным взглядом. Лео так и не понял, как сыну удавалось так смотреть в какие-то детские пять, но факт оставался фактом: кровь не водица, а то, что у Кая она была непростой, Лео убедился уже неоднократно. Тем не менее, взор свысока не помешал мальчишке подойти и вежливо поздороваться. Гримаса же безграничного удивления, прилипшая к лицу Сестрия, доставила Лео несказанное удовольствие.
— Я никогда не принял бы тебя за некроманта, — проронил светлый маг и выметнулся из кресла, схватил Кая за плечи и всмотрелся в его лицо. Мальчишка сделал попытку вывернуться, но вовремя встретился взглядом с Лео и застыл. Не впервые он наблюдал такую реакцию посторонних. Можно сказать, привык. — Лео! У него же стальные глаза! Темный лед на реке в конце осени...
— Да неужели, — усмехнулся некромант.
Кай моргнул, и Сестрий лишился дара речи. Поначалу ему наверняка показалось, будто у мальчишки расширяются зрачки, как у кошек, заинтересовавшихся добычей. Только спустя невозможно долгое мгновение, за которое тьма затопила радужки Кая, Сестрий осознал: сами глаза потемнели до черного. Почти мгновенно!
Почувствовав, что хватка на плечах ослабла, Кай шагнул в сторону, сбрасывая чужие руки и прямо глянул на отца:
— Лео?
— Перед тобой Сестрий Шейн-Цийн, он знает тебя с младенчества, Кай. Он мой друг, — пояснил некромант, не скрывая довольной улыбки. — Однако, как и многие до него, он поражен твоим видом.
Мальчик склонил голову и прикрыл глаза, когда же снова открыл их, радужки возвратили серебристый оттенок. Светлый маг сдавленно охнул.
— Собирайся, Кай, попрощайся с кем сочтешь нужным, — произнес Лео нарочито спокойно, но со скрытым в голосе весельем. — Сестрий приехал за нами, чтобы проводить в столицу.
Мальчик кивнул.
— Сколько времени мне отпущено, Лео?
— Мы выедем завтра с утра.
Кай снова кивнул. И отправился не в свою комнату собирать вещи, чего Сестрий от него ожидал, а к двери; натянул сапоги, накинул куртку и вышел.
— Поражен? — спросил Лео, когда дверь с хлопком захлопнулась.
— Да уж… — Сестрий провел ладонью по лбу, стирая испарину. Неожиданно окружившая мальчика аура смерти приложила его сильнее, нежели не самый слабый светлый маг мог ожидать. Конечно, он сам виноват: Кай, наверняка, опешил и испугался такого наскока. Но все равно гордость была немало уязвлена. Получить оплеуху от пятилетнего некроманта! — Его глаза…
— Баловство, — отмахнулся Лео. — Кай еще совсем ребенок и, как и большинство детей, которым не запрещают эксперименты излишне бдительные и боящиеся за собственную репутацию взрослые, вертит силой так и эдак.
— Но я не чувствовал его ауры смерти вначале!
— Он ребенок, — повторил Лео. — Как правило, наша мощь проявляется ближе к тринадцати. Сейчас Кай просто чувствует собственную особенность и может к ней прибегать, когда сам пожелает, — в задумчивости он прикусил губу и проговорил: — Сильный вырастит некромант.
— Некромант ли? Точно? — вернув утраченное самообладание и вновь опустившись в кресло у камина, спросил Сестрий.
Лео снова прикусил губу.
— Мертворождение осечек не дает, в том мерзавец-лекарь был прав.
— Но у него могут проявляться и иные… — Сестрий поискал получше слово, но, не найдя, выдал первое попавшееся: — таланты.
Лео хмыкнул.
— Поверь мне, Сестрий, некромантия забьет любой иной дар. Будь он хоть магом жизни в десятом поколении. Ну разве лишь… в наш мир явится нечто ранее неведомое.
Сестрий нахмурился.
— Но он точно не маг жизни! — заявил он, хотя и без этого было ясно.
— Точно. И никакой другой, — сказал Лео, но уже не столь уверенно.
Эту неуверенность ощутил и Сестрий:
— Ты сомневаешься.
— Я не знаю наверняка, — поправил его Лео. — Но я и не могу знать подобных тонкостей.
— Его волосы светлы, как лунный свет, — не сдавался Сестрий. — Разве некроманты-блондины встречаются на свете?
— С каких пор масть определяет предрасположенность к той или иной магии? — вопросом на вопрос ответил Лео. — Не уподобляйся кумушкам да курицам, трясущимся над выводком и впадающим в истерику, если ребенок не подпадает под выдуманные ими понимание красоты.
Сестрий всплеснул руками:
— Но я ведь не об этом!
— Еще потемнеет, — сказал Лео. — Если бы к совершеннолетию подавляющее число наших золотоволосых детей не превращалось в русых, а то и в шатенов, имперцы давно заголосили, будто мы единый народ.
— Ну… тебе виднее, — примирительно выставив руки ладонями к собеседнику, сказал Сестрий.
— Мне действительно виднее, — согласился Лео. — И мне… невероятно повезло, что Кай не растет вечно восхищенным избалованным тупьем, как большинство здешний детей. Впрочем, я над ним никогда не трясся и не потакал капризам, возможно, дело в этом.
— Да, я заметил… какой он у тебя взрослый. И он зовет тебя по имени, не отцом.
— Он осведомлен: и кто таков сам, и кем являюсь я. С какой бы стати ему звать меня «папой»? — удивился некромант. — Я изначально не собирался лгать ему. К тому же это бесполезно: мальчик знает о
Сестрий всплеснул руками, воскликнув:
— Это ужасно! У мальчика нет детства.
— Есть, — возразил Лео. — Только другое, не такое, каким рисуют его светлые: не щенячье и наивное. У Кая имеется защита, наставление и поддержка — на мой взгляд этого достаточно. На его — тоже.
— А любовь? — сорвалось с губ Сестрия.
— А разве перечисленное мной — не ее проявления? — поинтересовался Лео. — Непременно нужно сюсюкать и тискать?
— Не знаю, — признался Сестрий. — Ты снова запутал меня, некромант. Перевернул с лица наизнанку все принятые представления о должном и необходимом.
— Так может, изнанка изначально была лицом? — прищурился Лео.
Сестрий поглядел на потолок, потом за окно. Метель резвилась.
— Не боишься за него? Метель ведь. Буран. Куда он пошел?
— Проститься со стряпухой и конюшенным, пообщаться с Мрысем, Кай ведь наверняка захочет путешествовать верхом на моем звере, к паре приятелей забежит, — Лео повел плечом. — Ты драматизируешь, это в сути светлых, понимаю, но в отношении нас лучше держи себя в руках. Поскольку вы не умеете чуять беду. Можете лишь надумать себе ужасов и в них же уверовать. Я знаю, что Кай в безопасности, и не собираюсь обижать его недоверием и излишней опекой.
— Разве опекой можно… — начал Сестрий, но натолкнулся на очень уж колкий взгляд. — Наверное, можно, — признал он, — именно некромантов, которые личную свободу ценят сильнее чинов и наград. Однако другие могут принять твое доверие за наплевательство!
— Это лишь их дело, — сказал Лео.
— Ну конечно. Тебе повезло, что с некромантами не связываются службы общественной опеки и приюты. Эти… скажем так, недалекие тетки действительно склонны видеть издевательства над детьми везде, где можно и нельзя, и называть жестокостью воспитание.
— Я полагал, подобная дрянь как общественная опека подохла после катастрофы в империи. Это же их выкидыш?
— По слухам.
— Их. Власти королевства еще не выжили из ума, чтобы растить из детей изнеженных домашних питомцев. Хотя… видел я истерики некоторых светлых особ разных возрастов — прескверное впечатление производят.
— Его Величество уже подписал указ о ликвидации этого общественного института, — признал Сестрий. — Но все же...
— Да здравствует Его Величество, — не стал дослушивать его Лео, и даже при всем желании никто не сумел бы расслышать в его голосе иронии.
— Но ты так и не выяснил, какого он рода? — задал Сестрий вопрос, какой волновал его все эти годы.
— Выяснил, — ответил Лео, и Сестрий чуть спал с лица. — Только лишь, что непростого.
— А кучер? Ты вызывал призрак?