Светлана Кузнецова – Гамбит некроманта (страница 6)

«Фу, такими быть», — говорила Василиса, хорошая знакомая Дениса и Злата, ведьма по сути, с которой Женька познакомился на прошлой неделе. И не соглашаться с ней было трудно.

— Измененных не вернуть, — продолжил Некр, не дождавшись ни новых вопросов, ни осуждения. — Пока не уничтожишь, не успокоятся.

— А мифы?..

— На мифов безумие не действует вообще: их природа отлична от звериной, к тому же у большинства имеется человек-компаньон. Даже, если тот не будет поблизости во время выплеска, удержит все равно.

— Фух… Спасибо, — от всей души поблагодарил Женька.

Вовсе не потому, что грифон, и в обычном своем виде способный натворить дел, преобразовавшись в изменчивую тварь, стал бы практически неуязвим. Женьке не хотелось терять тех, кто пусть и случайно спас ему жизнь. Комплекс Экзюпери наоборот. Некр чувствовал свою ответственность за тех, кого спасал, а Женька тревожился о тех, кто выручал его.

— На здоровье.

— А… Дерк, Роман? Те, кого я видел?..

— Видел ты, полагаю, многих, учитывая вид деятельности, — съязвил Некр, но все же сказал: — Наши все в Яви. Выплеск не был сильным.

В дверь постучали и вошли, не дождавшись ответа, а может, Некр донес разрешение неким иным — неслышным — способом. Эд, принесший внушительную кипу бумаг, кинул на Женьку обеспокоенный взгляд, но, видно, остался удовлетворен увиденным, подкрутил ус и отчитался:

— Это все. Артефакты собраны в хранилище. Опасные придержим. Безделицы, вернем хозяевам или наследникам, если обратятся.

— Да, еще и поэтому Гильдия является самой богатой, — с усмешкой сказал Некр, окатив Женьку чуть светящимся золотым с зеленью взглядом. В сочетании с красными от полопавшихся сосудов белками глаз — зрелище еще то.

— Вот уж о чем я не думал точно! — воскликнул он, удивившись. Обычно некромант чуть ли не мысли читал.

Некр пожал плечами.

— Спасибо, Эд. Отдыхай, — сказал он. — Пусть Щукр займется приведением помещений в должный вид. Я вызову червей ему в помощь.

— Не нужно, — с нехарактерной для себя поспешностью, проговорил Эд. — Дари уже сделала.

— Иди.

Эд кивнул на прощание и сотворил рукой знак, который Женька не запомнил и не повторил бы при всем желании. У него попросту не согнулся бы так большой палец. Если его, конечно, специально не вывернуть, но тогда он рисковал бы заполучить по меньшей степени вывих.

— Секунду посиди спокойно, после договорим, — стоило двери закрыться с глухим хлопком, Некр крутанулся в кресле.

Воздух вокруг него помутнел. Из-за закрывающего обзор стола не выходило рассмотреть подробнее, но синие отблески, разлившиеся по полу, похоже, вызвало колдовство. Нечто вроде защитного круга, о которых пишут в книгах.

Защитного ли?

Некр соединил ладони, а затем резко развел в стороны. Полыхнуло, и Женька зажмурился. Когда он открыл слезящиеся глаза, перед ними плясали разноцветные искорки, а граница мутного воздуха, отодвинулась, заключив в себя половину кабинета. Бездымное синее пламя плясало по столешнице, светились изумрудной зеленью лампы искусственного белого света. Стены растворились в белесом мареве, потолок выгнулся, пошел волнами пол, а в углу засияла синяя спираль. Некромант менялся тоже: вначале утратив всяческий возраст, а затем резко помолодев. Так Некр, должно быть, выглядел лет в шестнадцать: угловатым подростком с очень тонкими и резкими чертами и отросшими ниже пояса волосами антрацитового оттенка. Женька вглядывался в его лицо, но не мог рассмотреть деталей. Он знал, что глаза светятся, кожа натянута на скулах, а щеки ввалились. Просто знал. Не видел. Затем Некр снова крутнулся в кресле, повернувшись к нему спиной.

Мгновения растянулись в часы. В глубине пенного тумана возникла темная точка, затем она начала светиться, выжигая пространство вокруг. Так спичка, поднесенная к газете, лижет бумагу. Наконец оттуда вылезло существо, мордой напоминающее богомола, с огромными миндалевидными глазами с белыми треугольными зрачками и темными радужками, клыками и жвалами, серебристым мехом с золотыми полосами и скорпионьим хвостом. Задних лап у него не имелось, а передние конечности оканчивались двумя длинными пальцами с загнутыми когтями.

«Эдакая страховидла», — подумал Женька. Однако она и на треть не беспокоила столь сильно, как ссутулившийся в своем кресле некромант.

Потусторонняя сила практически не пугала и не вызывала даже тени тех ощущений, которые он испытывал еще совсем недавно. Сердце не сбивалось с ритма, даже не ускорилось, в висках не звенело. Неестественную, неправильную тишину не хотелось уничтожить.

Потусторонний мир не любил звуков. Некроманты магичили абсолютно бесшумно, прибегая к словам лишь в крайних случаях. Когда страховидла вылезла почти на половину, Некр повелительным жестом указал на кипу бумаг, и стоило существу прибрать ее, обмяк в кресле.

Пламя, на миг достигнув потолка, опало. Потусторонний мир отдалился и исчез. Стены стали стенами, потолок — потолком, а Женька, сам того не заметив, сорвался с места, обогнул стол и навис над некромантом. Выглядел тот отвратительно. Краше в гроб кладут, хотя вряд ли подобное сравнение было применимо в данном случае и к уже однажды умиравшим сверхам вообще.

— Некр?

— Часть метаморфов при выплесках их мира испытает сильнейшие эмоции вроде необъяснимой злости или тоски, но тварями они не оборачиваются, — продолжил рассказывать он как ни в чем не бывало. Голос звучал глухо, но Некр не спешил обращать на это внимание; на чудовищные темные круги под глазами, побледневшую до серости и шелушащуюся кожу, кровь, сочащуюся из слезников — тоже. — Таких, кстати, большинство, потому сверхов и людей пострадает немного. Еще часть заденет по касательной. Если метаморф не превратился в монстра, а принял свое звериное обличье, то побегает ночку, а на рассвете вернется в человека, заполучив амнезию. В надежде найти этих забывчивых и пишутся заявления, которые затем рассматривает Гильдия: на предмет жив или мертв пропавший. Список живых передаем Ордену: они занимаются поиском и помощью. Вот собственно, и все. А ты садись. Будь добр, поближе, мне пока тяжеловато смотреть вдаль.

— Ты в курсе? — спросил Женька, опускаясь в кресло напротив.

Кабинет вернул привычный вид: безлико-светлые стены и потолок, темный пол, массивная мебель. Разве лишь картина, висевшая позади Некра, была необычной: такой закат мог бы происходить на какой-нибудь другой планете. Небо пылало алым, золотой солнечный диск тонул в кровавом море, а в вышине висели скалистые острова, меж которыми носились гибкие изгибающиеся тени с кожаными крыльями: птеродактили или драконы. В правом верхнем углу — если не приглядишься, то и не заметишь — темнело пятнышко потустороннего портала, вернее, выхода в реальный мир. Не окажись Женька свидетелем вызова существа, не придал бы ему значения, но теперь вряд ли бы ошибся и спутал с чем-нибудь другим. А еще он мог поклясться: раньше картина изображала то ли снежную пустыню и замерзший во льдине парусник, то ли бурное море и чудовищного кракена.

— В курсе чего, Жека?

Женька прикусил губу, вдохнул поглубже и выпалил:

— Кем я оказался.

Некр вздохнул, устало прикрыв глаза.

— Стар я уже для того, чтобы вникать в людские страсти, фанаберии, заблуждения, — посетовал он. — Чем неважным ты забил голову и выдумал нерешаемую проблему?

— Я — библиотекарь! Как быть с этим, не знаю.

Вот и все: он сказал, а Некр услышал.

— Хм… Аж целый библиотекарь… хранитель знаний… — протянул Некр, открыл глаза, потер их, вздохнул и неожиданно расхохотался громко и заразительно. Смех был чуть суховатым, каркающим.

— Конечно, перекладывать на тебя ответственность — трусливо, — сконфужено буркнул Женька. — Но с другой стороны, кто из нас двоих древнее европейской цивилизации? Потому тебе решать, что со мной делать, — и, разозлившись, прибавил: — Может, хватит ржать?!

— Не древнее, — утирая кровавые слезы, проговорил Некр. — Цивилизацию имею в виду. Похоже, я действительно многое потерял, отказываясь иметь дело с людьми.

— Я библиотекарь? — спросил Женька, уже сомневаясь: «Может, он ляпнул глупость? Действительно, навыдумывал невесть чего?»

Некр покачал головой и, выдвинув один из ящиков стола, достал стаканы и квадратную бутылку чего-то явно дорогого.

— Ну откуда же я знаю? — вопросил он. — Я не прорицаю будущее.

— Я Катю уговорил тварью не перекидываться, — сказал Женька.

Некр пожал плечом.

— А похитителей убедить не сумел, и с Григорием у тебя ничего не вышло, — напомнил он. — Ты не думай, я не отговариваю. Хочешь считать себя библиотекарем — на здоровье. В конце концов, за столько веков, даже тысячелетий, так и не выяснено как ими становятся. Библиотекари — люди, не обладающие магией. Да, они убедительны, но опять же, не все пользуются этим даром. Некоторые даже не пытаются его развивать. Познание — вот, что для них главное, и не все жаждут познать именно людей или нас. Красота — цель гораздо интереснее. Или законы природы. Или Космос, который, как известно, бескраен.

— Дари рассказывала… — проронил Женька, немного приободренный услышанным. Он, признаться, успел навыдумывать изрядно и меньшего, чего ожидал — расстрела у ближайшей стеночки.

— О клане, который мы уничтожили? Да. Было такое. Но я первым отправился бы в Навь, если бы решил, будто библиотекари — зло во плоти. И, замечу, там меня не приняли бы с распростертыми объятиями, послали…