Светлана Кузнецова – Гамбит некроманта (страница 14)

— Тогда объясняй.

— Не вижу смысла объяснять очевидное, — с улыбкой в голосе и на губах произнес Некр. — И я, и Дерк ведь неоднократно говорили тебе, что без «якорей» жить невыносимо. Но ты предпочитала оставаться девственницей.

Дари посмотрела на потолок. Оттуда скалилась гнусно-разухабистая физиономия — да-да, именно в таком описании. Она глумливо куксилась и показывала Дари язык, при этом не вызывая ни раздражения, ни, тем паче, гнева. Так клоуны в цирке-шапито строят рожи — никто ведь в адекватном состоянии не собирается обижаться и оскорбляться. Судя по всему, у соседей Жеки тоже все было нормально. Дом вообще оказался на удивление благополучный, что по нынешним временам радовало и успокаивало.

«А станет идеальным, — решила Дари. — С моим-то в нем присутствием».

— Тоже мне, нашел пречистую, — фыркнула она и скосила взгляд на большое ростовое зеркало, подглядывавшее за ней с дверцы шкафа. Отражение выглядело достаточно провокационно. Простыня, вроде бы и прикрывала стратегически важные места, но на самом деле не скрывала ничего.

— Нимфа, — не преминул прокомментировать Некр. — Зачем же еще нужны друзья и коллеги, если не поднимать настроение?

— То есть, на Афродиту не тяну? — наигранно возмутилась Дари, раздумывая о том, что связь, пусть даже со смертным с очень небольшой продолжительностью жизни — благо.

Людей хлебом не корми, дай распланировать свою маленькую человеческую жизнь: рождение, учеба, работа, пенсия. Где-то между этим — маленькие радости и размножение. И, разумеется, детям они тоже навязывали планы. Им так было проще существовать. К счастью, Женька относился к другой человеческой группе: тех, кто полагал, будто впереди вечность. Некроманты же привычно не замечали течения времени, иначе поголовно сходили бы с ума. Нет смысла строить далеко идущие планы. Во-первых, Явь все равно перекроит их до неузнаваемости. А во-вторых, в конце концов всех ожидает одно и то же: Переход.

— Рад твоему настрою, — отчетливо уловив ход ее мыслей, одобрил Некр. — Афродита — дурнушка, в сравнении с тем, что я смею наблюдать, — повисла небольшая пауза. — Я продержу его столько, сколько вы сами пожелаете, — все же сказал он. — Отпускать вас за Грань я не намерен. Обоих, Дари! — голос немного дрогнул, и он заговорил тише, размереннее, стараясь не выдавать тревоги, которая, вопреки его желаниям, проникала в интонации. — Обещай же и ты…

— Я все еще не уверена, с кем имею дело, — прервала Дари, — вполне возможно, держать и не придется. А вот ты пообещаешь непременно и выживешь!

Разговор перетек на какую-то неправильную плоскость. Вообще-то Дари звонила, чтобы успокоиться и окончательно понять правильность своего выбора. Некр, подтвердив то, что Жека теперь — ее «якорь», поставил волнистую черту над испанской «энье», но невольно заставил тревожиться о себе.

— Договор? — поинтересовался он вроде бы и равнодушно, но Дари словно ледяной водой окатило. — Ты держишь меня, я — тебя. Без согласия другого Рубеж переходить по своей воле нельзя. Разве лишь убьют, и противиться этому мы не сможем.

Раньше Некр никогда не шел на подобные безумства, но в последнее время произошло слишком много всего. И она подловила его со звонком.

— Договор! — не раздумывая ни одного лишнего мгновения (вдруг передумает?), согласилась она.

Формула легко соскользнула с пальцев, закручиваясь змеем, кусающим собственный хвост — извечным знаком Гильдии. На своей стороне связи — прямо посреди коридора — такую же активировал Некр. Змеи синхронно обвились вокруг хозяйских запястий, сдавили их и исчезли.

У Дари сорвалось дыхание. Жека тотчас вздрогнул, глазные яблоки задергались под пока плотно сомкнутыми веками. Она поспешила положить руку на его лоб, препятствуя пробуждению. Надо будет ему рассказать — такое в тайне держать опасно и нечестно. Впрочем, учитывая, что он обязан Некру жизнью, против усиления связи вряд ли будет. А вот Роман… Он в восторг не придет точно, но пусть лучше Некр о нем тревожится, чем она.

— Переживет.

Очень немногие решались на подобную волшбу — древнюю, изначальную, не знающую о клановости, не видящую магической сути. Чары одинаково легко соединяли и людей, и сверхов, позволяли ощущать друг друга через расстояние и даже время. Причем, касались не только двоих, но и всех, с кем они в свою очередь связались.

Теперь Дари могла мысленно говорить с Романом, если бы захотела, но, разумеется, не стала бы делать этого без весомой необходимости. Случись непоправимое, она сумеет воспользоваться своей силой и удержать на Рубеже и Некра, и Романа, и Жеку. На ответную любезность сумеет рассчитывать и сама. Теперь не получится уйти в Навь без дозволения. Впрочем, конкретно сейчас она и не собиралась. Человек, настойчиво ломившийся в ее жизнь, все же добился своего: уходить совершенно расхотелось.

— Тебе точно требовалось навесить на меня еще одни кандалы? — поинтересовался Некр без малейшей злости или раздражения в голосе. Ему было любопытно. Просто любопытно. А еще он сумел вздохнуть чуточку свободнее.

Контроль — еще один бич некромантов. Если бы Дари погибла в Коломенском, Некр, наверное, себя живьем съел. Он все еще переживал недавний уход Грая — так, словно мог что-нибудь изменить или помешать. Тот, конечно, сам решил, подстроил ловушку на помогающую библиотекарю волчицу, спутал планы врага, отдал коллегам все свои силы, помогая запечатать злую силу, бьющую из-под земли, но… цена казалась слишком высокой.

— Считай это женской интуицией.

Некр покачал головой, и она отчетливо «увидела» маленькие искорки силы, скользнувшие по черным в просинь волосам.

— Интуицией сновидца, — не принимая шутки, поправил он. — Меня в последнее время мучают видения прошлого, если бы ты согласилась… — проронил Некр и замолчал, не договорив.

Дари изумленно кивнула. Только что ей не просто дали разрешение влезть в чужие сны, а попросили об этом!

— Конечно.

— Я не силен в блуждании по тропам. В знаках не разбираюсь тоже, — повинился он. — Ты искуснее, я же — всего лишь воин с Демоном в мече, отчего-то за столько веков еще не пославшим меня в Бездну и по-прежнему являющимся по первому зову. Дари, милая, прошлого в последнее время в моей жизни стало слишком много, оно не может не быть связанным с тем, что происходит сейчас. Только я не в состоянии разобраться.

Она кивнула снова. Напряжение натянулось струной меж ними и зазвенело. Следовало прекратить его, сгладить.

— Все же профдеформация в нашем случае — это страшно, — хмыкнула она. — Я уж думала, что обыграла тебя с Договором, а, оказалось, нарвалась на работу.

— Я злой и страшный некромант, — перефразируя известную цитату из советского кино, ныне ставшего классикой, заметил Некр, и волна смертельной усталости, шедшая от него в начале разговора, притупилась, а затем и развеялась. Отдых ему точно не помешал бы, но теперь его можно немного отложить — до очередной победы, а не героической и драматической гибели в сражении.

— Во-первых, не дождешься, — ответил на ее мысли Некр. — Во-вторых, приписывание мне типичного поведения тупоголового рыцаря я воспринимаю сильнейшим оскорблением.

— Роману привет, — развеселившись, сказала Дари и прервала связь.

С души свалился еще один камень, и жить стало совсем здорово. Что-то прошептал во сне Жека и пошарил по простыне в поисках ее. Дари улыбнулась и легла рядом, в то же мгновение ее обвили руками и ногами, прижали к груди, не позволяя и помыслить о побеге.

— Все же, у мужчин на удивление типичные реакции, даже когда на словах они готовы не претендовать на твою свободу, — произнесла она. Не сказать, чтобы Дари была против. По крайней мере, в этот раз.

Зарывшись пальцами в шелковистые волосы (несправедливость страшная, когда у мужчин они лучше, нежели у женщин, но не стричь же его теперь), она прикрыла глаза и с удовольствием соскользнула в Долину Грез. Надо же было понять, во что она умудрилась влезть.

***

Во сне творилось… черт не знает, чего именно. Женька метался по запутанным лабиринтам московской подземки, продирался через безликие толпы, идя против течения, в последнюю минуту вспоминал, что ему нужно именно в этот поезд и вскакивал в уже закрывающиеся двери. В очередной раз проехав свою станцию, он оказался в Ясенево. Следовало выйти и немного постоять под настоящим небом, а не пластом земли и камня. На Юго-Западе Москвы ему всегда нравилось. Однако, как только он направился к эскалаторам, дорогу ему преградил шлагбаум, выкрашенный бело-синей краской, которого в метро просто не могло быть.

Стоило бы удивиться, но Женька рассердился, обогнул препятствие и уперся в стену. Прозрачная и слегка вибрирующая под пальцами она надежно перекрывала путь. Женька попытался продавить ее, затем налег плечом, но не добился своего. Зато за спиной выросла массивная фигура кого-то, на кого он почему-то не сумел посмотреть. При одном намерении сделать это, в висках начинало стучать, а от накатывающего чувства опасности дышать выходило через раз.

Свистнул призывно очередной поезд, и Женька сорвался с места, перемахнул через проклятый шлагбаум и вскочил в закрывающиеся двери последнего вагона. Он был практически пустой, лишь впереди сидели совершенно ничем не примечательные пассажиры. Не люди. Однако Женьку давно уже не волновали подобные мелочи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь