В хрусталь своей постели вплавлена
В величьи местного дворца. —
Замкадье, Третья Советская…
Я знаю точно: ты – не Бог.
Но отдала б корону светскую
Я за такую сказку дерзкую,
Где ты шагнешь на мой порог.
«Переболеть. И снова завязь…»
Переболеть. И снова завязь.
И снова просятся навзрыд
Стихи, которые – как память,
Как вековой радикулит.
В асфальт впечатаны словами
И их не выдрать, не стереть.
Мы снова бьемся головами
Об невозможность улететь.
Об неисполненность желаний,
Неразделенные мечты.
Мы распинаемся словами
Меж пядью строчек пустоты.
Евпатория
Золотые платья упаковывают по мешкам:
Листья будут жечь за пределами города.
И в разрезе счастья, которое всегда где-то там,
Мелькает только небо, распоротое от холода.
Золотое счастье разменять бы на билет
Туда, где только море незамерзающим градусом,
И детство мое хромое, которого уже давно нет,
Скачет на костылях по размашистым пандусам.
Где единственной мерой радости – абрикосы, упавшие на кровать,
С кривого дерева, притулившегося у веранды.
И самая великая драма – спать в обед или не спать.
И на ужин – ненавистной манной каши баланда.
Золотое детство – как же быстро мы росли.
Круговая порука нашего маленького братства.
И ты очень крут, когда под мышкой есть костыли,
И ты можешь ходить. А по ночам можно играть в фанты.
Только утекает, как сквозь пальцы вода,
Тонкая струя неустойчивых воспоминаний.
Я пыталась вернуться – в то место и в те года,
Но там больше никого нет. И даже море играет другими цветами.
Там дико и пусто, хотя на вид все почти, как всегда.
Но разве можно открыть дверь, которая не существует в природе.
И я лишь шепчу, снова стиснув пальцы сквозь эти года:
У моря – никогда – не бывает – плохой – погоды.
ТОК
Бог лепит нас из глины
Долгими ночами.
Тянущей болью в области сердца…
Мы не тех встречаем…
С каждым днем проникаясь все больше
Важностью обыденных слов.
Каждый день теряя себя все меньше
В суете городов
Мы кристаллизуемся – в капли света.
Сами мы теперь – как большие планеты,
Солнце – внутри.
Театр
Она сидела на скамейке,
Холодный ветер снова стих.
Как незатейливый клипмейкер,
Она писала новый стих.
Но невозможно дотянуться
Ему туда, где нет судьбы.
Он ей хотел помочь проснуться, 
