Светлана Кулигина – Лети, Самолётыч! (страница 1)

Светлана Кулигина

Лети, Самолётыч!

Лети, Самолётыч!

Знакомство

Чёрный муравей мчался по горячей от полуденного солнца земле, ловко перескакивая через палочки и травинки, разговаривал сам с собой.

— Довольно! Работай целыми сутками: таскай дурацкие палочки, запасайся на зиму чипсами из насекомых… Ночью на улицу нельзя. Утром иди на работу. Выходных нет. Зачем мне такая жизнь? И не надо меня догонять – я живым не сдамся! — Муравей кипел от злости.

На секунду остановился, опасливо оглянулся и побежал дальше.

— Бегаешь туда-сюда с утра до ночи ради пропитания! Жить нужно не только ради ─ в жизни должен быть … смысл! Придумали наказание ─ доить тлю. Ха, ха, ха! Доить тлю! Я вам не дояр! Ищите другого раба!

Он снова оглянулся, не останавливаясь, и вдруг врезался во что-то упругое, будто резиновое, отлетел и шлёпнулся на землю. Придя в себя, увидел толстую зелёную гусеницу, та стояла поперёк тропы, не понимая, что произошло.

— Чего раскинула бока? Уступи путь! — рассерженно крикнул муравей.

Гусеница покраснела и захлопала глазами.

— Простите... Вы так стремительно двигались, — промямлила она, — я не успела перейти на другую сторону тропинки…

Муравью стало её жаль.

— Извини… Просто за мной гонятся, и я немного нервничаю. Тебя как зовут? — Он потёр ушибленный затылок.

Гусеница подумала и виновато произнесла:

— Я Жирибасиха… Вон там живу.

Она указала на куст черёмухи.

— Ну и имя… — удивился муравей.

Гусеница пожала плечами:

— Имя как имя. Я привыкла.

— А я Фыр. Будем знакомы.

Муравей протянул ножку.

— Очень приятно, — Жирибасиха пожала сухую ножку муравья толстой зелёной ладошкой. — Фыр — это потому что Вы постоянно фыркаете?

— Типа того, — ответил муравей. Он повертел головой, соображая, о чём бы ещё поговорить.

— А Вы почему такой бешеный, ой, ну, в смысле, такой взволнованный? — спросила Жирибасиха.

— А… Из муравейника сбежал. Пристали со своей трудовой дисциплиной… — резво произнёс Фыр и с опаской оглянулся.

— Вы же бросили товарищей, — робко проговорила Жирибасиха.

— Товарищей? — возмутился Фыр. — Знала бы ты этих товарищей! Прикончат и отнесут на склад продовольственных запасов. Нашла товарищей!

Неожиданно послышался звук барабанной дроби: из-за кустов показались стройные ряды чёрных муравьёв.

— Ну вот, мне конец! — взвился Фыр. — Прощай, не поминай лихом.

Но муравей и охнуть не успел, как гусеница схватила его за шкирку и засунула под толстое зелёное пузо. На тропинке появился муравьиный отряд.

— Эй, толстуха, муравья не видела? Мелкий такой, наглый… — спросил самый крупный муравей.

— Туда побежал, — указала гусеница в сторону заброшенного аэродрома.

— Смотри, не вздумай обманывать. А то мы тебя на продовольственный склад сдадим.

Муравьи, продолжая бить в барабаны, двинулись дальше. Жирибасиха грустно смотрела им вслед.

Неотложное дело

— Ничего не сломали?

Муравей выполз из-под гусеницы и повалился на землю вверх ногами.

— Вроде нет, — простонал он, сгибая поочерёдно то одну, то другую ножку. — Спасибо, что выручила. И брось выкать, пожалуйста.

— Хорошо, — вздохнула Жирибасиха. — Куда теперь пойдёшь? Вы, то есть ты, теперь бездомный…

— Ничего! — протянул Фыр и уселся на дорожку. — У меня дело есть важное. Неотложное.

— Неотложное дело? Какое?

— Это касается только меня и моего лучшего друга, — сердито сказал Фыр.

— Муравья? — прошептала Жирибасиха.

Фыр встал, подбоченился и посмотрел ей в глаза.

— Почему муравья? У меня других друзей быть не может? Если хочешь знать, мой лучший друг — самолёт!

Жирибасиха улыбнулась.

— Самолёт не может быть другом муравья.

— С чего ты взяла?

— Потому что муравей маленький, а самолёт большой, — пожала плечами гусеница.

—Что ты понимаешь?! Сразу видно, что у тебя никогда не было настоящих друзей! — воскликнул муравей.

— Это правда, — грустно вздохнула Жирибасиха.

Фыра уколола игла жалости.

— Прости… Пойми, в дружбе рост и возраст не имеют значения.

Он вскочил и начал ходить туда-сюда, словно маятник.

— Его зовут Самолётыч. Когда закрыли аэропорт, его бросили. Он уже тридцать лет ржавеет вон там, у старой взлётной полосы.

Фыр остановился и указал тонкой ножкой в сторону старого аэродрома.

— Понимаешь, через пару месяцев он погибнет. От старости и ржавчины развалится. А ему надо летать! Понимаешь? У него душа с крыльями!

Минуту стояла тишина.

— И что делать? — тихо спросила Жирибасиха.

Муравей вздохнул.

— Есть один способ. Помочь сможет Золотая Луна. Ты слышала — в новолуние можно подняться в небо, подлететь к лицу Луны и от всего сердца попросить, чтобы она кого-нибудь преобразила? Луна посылает на Землю Звёздный Ветер, он прилетает и исполняет желание.

— Да, я что-то такое слышала, — задумалась Жирибасиха.

У Фыра загорелись глаза, и он перешёл на крик.

— Вообрази: мы просим Луну от чистого сердца помочь Самолётычу. Она посылает на Землю Звёздный Ветер, который совершает преображение Самолётыча и поднимает его в небо. И Самолётыч улетает в страну, где нет горя, зимы и коррозии металла!

Жирибасиха посмотрела на Фыра долгим недоверчивым взглядом.