Светлана Кравченко – Так много «иногда» (страница 1)

Просто Света

Так много "иногда"

Глава 1. «Эта сука… даже бровью не повела»

За окном плыл теплый сентябрьский день. Солнце, уже не палящее, а ласковое, заливало комнату медовым светом, который играл на идеально гладкой поверхности пола и подчеркивал безупречные линии мебели. Комната Александра была выдержана в строгом минимализме: светлые стены, низкий диван в сером чехле, лаконичный письменный стол из светлого дерева. Казалось, сама атмосфера здесь дышала спокойствием и порядком, который взорвался в одно мгновение.

Дверь распахнулась, впустив в этот порядок порыв свежего ветерка и Егора, его лучшего друга и одногруппника по совместительству. Он ворвался внутрь, словно торнадо, сорвавшийся с цепи.

– Привет, Сашка! – его голос, громкий и радостный, грубо вторгся в умиротворяющую тишину. – Угадай, кто едет на семинар по финансовым рискам и будет выступать с докладом?

На диване, оторвавшись от ноутбука, сидел Александр. Он был воплощением того же стиля, что и его комната: подчеркнуто собранный. Русые волосы были аккуратно уложены, а в его спокойных, серо-голубых глазах читалась привычная усталость мыслителя. Он был одет в простую черную футболку, обтягивавшую стройное, подтянутое тело, и шорты.

– Даже не знаю, – буркнул он, театрально закатывая глаза, но предательская улыбка тут же дрогнула в уголках его губ.

– Ничего от тебя не скрыть! – Егор сиял во всю ширину рта. Он был полной противоположностью другу: светловолосый, с озорными зелеными глазами и веснушками у переносицы. Его мускулистое, спортивное тело, облаченное в мятый свитер, источало неукротимую энергию. С размаху он плюхнулся на диван.

Диван взвыл пружинами, а чашка с ароматным кофе в руках у Саши подпрыгнула, выплеснув добрую половину содержимого прямо на клавиатуру ноутбука и его собственные голые коленки.

– Егор, блин! – взвыл уже Александр, подскакивая на месте.

На секунду в комнате повисла гробовая тишина, а затем ее сменила суматоха. Александр, не чувствуя жгучей боли, перевернул ноутбук, с тщетной надеждой вытряхнуть из него жидкость. Егор в панике принялся смахивать с его ног липкие, обжигающие капли, при этом оба что-то кричали и размахивали руками.

– Не надо, перестань! – Саша попытался оттолкнуть навязчивого спасателя, усаживая того обратно на диван. Но Егор упирался, с ужасом глядя на покрасневшую кожу.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыла Настя, старшая сестра Александра. С головы до пят она была закутана в белое махровое полотенце, сбившееся на груди в соблазнительный, но небрежный узел. На ее лице, с которого стекали капли воды, застыла смесь ужаса и недоумения.

Сознание Александра, обычно такое ясное и логичное, пронзила ослепляющая, как удар молнии, догадка. Он вдруг с жуткой четкостью увидел ситуацию ее глазами. Дикий шум, крики, мат… И вот эта сюрреалистическая картина: ее брат в мокрых шортах, с отчаянием отталкивает от своего паха лучшего друга, который усердно и подозрительно близко склонился над ним, сидя на краю дивана. Сердце Саши ушло в пятки.

А ведь Настя знала, что Саша и Егор дружат со школы. За все эти годы она никогда не видела его с девушкой. Ни на одной вечеринке, ни в гостях, ни в соцсетях. Он всегда, постоянно, как тень, вертелся вокруг Саши. Все их общие шутки, их своя атмосфера, их вечные поездки на рыбалку с ночевкой… В голове у Саши с грохотом сложился этот пазл, и картина вышла настолько шокирующей, что сердце ушло в пятки. Она ведь сейчас поверит в самое безумное.

– Да что это, блять, такое здесь происходит?! – Голос Насти, низкий и хриплый от ярости, прорвал воздух, как удар хлыста. Ее глаза, цвета горького шоколада, метали молнии.

Она была ослепительна в своем гневе. Мокрые каштановые волосы тяжелыми прядями падали на обнаженные плечи, а на щеках играл румянец бешенства. Ее тело – стройное, с мягкими изгибами и упругой грудью – дышало такой уверенной силой, что на мгновение обоим парням стало не по себе. Она не церемонилась. Одним резким движением она вцепилась в свитер Егора и оттащила его прочь, как щенка. В этой суматохе полотенце, последний символ приличий, соскользнув с нее, мягко шлепнулось на пол. Настя, не удостоив его взглядом, продолжала наступать на растерянного Егора, оттесняя его в угол, ее обнаженная грудь едва не касалась его свитера.

– Я тебе сейчас, пидор крашеный, все зубы повышибаю!– прошипела она, и в ее голосе звенела неподдельная, яростная забота о брате.

– Прекрати, Насть, ты все не так поняла! – отчаянно крикнул Александр. – Я облился кофе, а Егорка пытался его вытереть, спасал меня от кипятка, – добавил он уже тише, с мольбой в голосе, надеясь, что хоть что-то может спасти этот безумный день от превращения в кровавую баню.

В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Насти и сдавленным всхлипом Егора. Трое людей, застывших в немой, сюрреалистической сцене, которую не придумал бы ни один режиссер.

Александр первым опомнился. Подняв с пола теплое махровое полотенце, он осторожно, словно набрасывая попону на разъяренную львицу, попытался укутать им сестру. Та продолжала сверлить Егора взглядом, способным прожечь броню.

– Ну, тогда какого хера так орали, будто вас режут?! – выдохнула она уже без прежней ярости, но с остатками гнева, все еще дрожавшими в голосе. Ее пальцы с силой вцепились в запястье Александра. Не дав ему опомниться, она резко развернулась и потащила его в сторону ванной. – Тащи свою пятую точку в ванну. Стой и охлаждай конечности. Это приказ.

Дверь в ванную с грохотом захлопнулась, оставив Егора одного в углу идеально убранной комнаты, с его растерянностью, запахом кофе и призраком только что случившегося апокалипсиса.

***

– Как ты тут? – Егор робко заглянул в ванную, когда Настя удалилась, чтобы одеться.

– Вроде жив, – проворчал Александр, чувствуя, как холодная вода притупляет жгучую боль. – Больше никогда не буду пить кофе в твоем присутствии.

В дверях снова возникла Настя, уже одетая в просторную футболку и леггинсы. Влажные волосы были собраны в небрежный пучок.

–Хихикаете, как школоты? – Она перевела взгляд на Егора, и ее строгое выражение наконец смягчилось, обнажив усталую нежность. – Егор, прости. Я не должна была так… бросаться. Я, кажется, немного перестаралась с гиперопекой.

Она неожиданно приобняла его за плечи и легонько поцеловала в затылок. В ее прикосновении читалось искреннее раскаяние.

– У меня просто есть триггеры, которые срывают крышу. Но это не оправдание.

Александр, все еще стоя под душем, фыркнул:

–«Немного»? Это новый рекорд по скорости превращения в фурию.

– А ты помалкивай, – беззлобно бросила ему Настя, не отпуская Егора. – И выключай уже воду, а то переохлаждишься.

С этими словами она вышла, оставив за собой шлейф легкого аромата увлажняющего крема и вихрь полного недоумения в голове у Александра. Он уставился на друга, широко раскрыв глаза.

– И кто это сейчас был? – выдавил он наконец.

Настя с детства была ежом – колючей, недоверчивой и яростно охраняющей границы своего личного пространства. Физические ласки в их семье всегда были редкостью, знаком особого доверия. А тут такие внезапные, почти материнские нежности… да еще по отношению к Егору, которого она только что готова была разорвать.

Егор стоял, касаясь пальцами того места на затылке, где только что горели ее губы. На его лице застыла медленная, ошеломленная улыбка.

– Не знаю, – честно признался он. – Но мне нравится эта версия твоей сестры. Очень.

***

Они вернулись в комнату, чтобы оценить ущерб. Картина была удручающей: ноутбук лежал бездыханным черным кирпичом. Клейкая коричневая лужа просочилась внутрь корпуса, и на отчаянные попытки Александра нажать на кнопку включения он не реагировал.

– Сань, не расстраивайся, – Егор смотрел на разбитый гаджет с большей тоской, чем сам Александр, будто это был его собственный ноутбук. – Я тебе свой отдам, а этот в ремонт отнесем. Может, воскресим. Я все оплачу, короче.

– Переоденься во что-нибудь сухое, – снова появилась Настя на пороге, опершись о косяк. Взгляд ее скользнул по мокрым шортам брата. – Скоро Игорь за мной зайдет, не хочу, чтобы он видел твою подмоченную репутацию в прямом и переносном смысле. Кстати, – добавила она уже небрежным тоном, – он хорошо разбирается в компах. Я ему ноут отдам, пусть посмотрит. Может, без лишних траг обойдется.

Когда Александр, переодевшись в сухие спортивные штаны и футболку, вернулся в гостиную, он застал друга в странной, неестественной для него задумчивости. Егор сидел на диване, сгорбившись, и пристально смотрел в окно, словно в стекле, за которым плыл вечерний город, была зашифрована тайна мироздания.

– Я пялился на Настю, – тихо, почти исповедально произнес Егор, отвечая на немой вопрос Александра. – Когда она набросилась на меня… вся мокрая, голая, с глазами, полными огня… и потом, когда стояла здесь… Я не мог отвести взгляд. Ничего прекраснее в жизни не видел.

Он обернулся, и в его обычно ясных, озорных глазах пылал странный, одержимый огонь.

– Она такая… Стройная. Высокая. Грудь упругая, а кожа вся горела… Черт, Саш, она чертовски сексуальная. – Он сгорбился еще сильнее, глядя на свои руки. – Теперь я понимаю… Почему все эти годы ни одна девчонка меня не цепляла. Никогда не хотел ни с кем встречаться… Все они были просто тенями. А я, видимо, тайно, даже от самого себя, был по уши влюблен в твою сестру.