Светлана Костенко – Снегурочка поневоле (страница 2)
Под воздействием шампанского второй утренник прошел намного более веселее. Я не просто вспомнила слова новогодней песни, которую надо петь по сценарию. Я вдруг обнаружила, что знаю много других новогодних песен и с удовольствием пою их в микрофон, двигаясь по центру зала параллельно детскому хороводу.
Елка опять не зажглась, дети громко и ехидно смеялись. На помощь снова пришла директор школы, которая просто поражала своей находчивостью. Она вышла в центр зала, сказала, что елка заколдована, и пока здесь находятся дети, у которых есть двойки в дневнике, елка не загорится.
– А, ну! Поднимите руки, дети, у кого есть двойки! – громко крикнула директор.
Дети смутились, как-то быстро взялись за руки и потянули хоровод вокруг елки, делая вид, что информацию про дневники не услышали.
Историю с гирляндой таким образом замяли, а директор обещала актерам, что в перерыве поговорит с трудовиком, и он разберется, почему гирлянда не горит. Пока трудовик разбирался с электричеством, актеры-самозванцы сидели в подсобке и искренне радовались тому, что два утренника из четырех уже прошли. Вдруг мама-Пингвин достала откуда-то из своих вещей бутылку ликера и предложила снять стресс. Все стали отнекиваться, говорить, что это нехорошо. Нельзя выходить к детям в состоянии алкогольного опьянения. Пока женщины отнекивались, мой муж, он же Дед Мороз, внимательно изучал этикетку на бутылке с ликером. Через минуту вынес вердикт:
– Ой, да он не очень крепкий! Тут, знаете, этих градусов всего…
Он не успел договорить. Мама-Пингвин забрала у него бутылку и со словами: «А я что говорю: это же не алкоголь, так… компотик…» разлила ликер по пластиковым стаканам, в которых час назад еще плескалось шампанское.
Когда начались утренники для третьих классов, стало понятно, что местный трудовик отличается усердием и жизнелюбием. Гирлянда вспыхивала самопроизвольно с периодичностью раз в пять минут, и дети никак не могли понять, зачем им еще искать какой-то ключ и доставлять беспокойство Бабе Яге. В итоге опять все пошло не по сценарию. Все плюнули на поиск ключа, вызвали Деда Мороза и в волю напелись новогодних песен и наводились хороводов вокруг елки.
Настроение у нашей актерской труппы несколько улучшилось. Поэтому, когда мы вновь оказались в подсобке в ожидании последнего утренника, все, как по команде, начали заглядывать в бутылку с ликером в надежде, что там еще что-то осталось. Но бутылка была абсолютно пустой. Загрустили все: мама-абъюзер, выступавшая против школьных поборов, предложила скинуться и послать кого-нибудь в магазин. Но никому не хотелось переодеваться и куда-то бежать.
Выручил Дед Мороз. Откуда-то из-за пазухи он достал фляжку с коньяком. Извинился, что она уже не полная, но по чуть-чуть всем хватит. Под моим изумленным и укоризненным взглядом коньяк был разлит по стаканам и немедленно выпит. Такой радости от того, что в школе начался четвертый утренник, я думаю, никто и никогда не испытывал. Хотя мы рано радовались. Ученики четвертых классов по росту уже почти не отличались от взрослых. А по набору вредности и цинизма значительно превосходили старшее поколение.
Четыре класса по 30 человек, каждый ребенок пришел с одним или двумя родителями. Я сначала не поняла: зачем? Потом выяснилось, что это требование учителей, которым нужна была помощь в наведении порядка среди этой возрастной категории детей. У многих из них уже начались подростковые изменения в поведении и, естественно, они с радостью все эти «изменения» были не прочь продемонстрировать на утреннике.
Наш самопальный актерский состав, хоть и соблюдал правила повышения градуса, все-таки уже не мог изображать явную заинтересованность в поиске ключа и не имел достаточно мотивации для вождения хороводов вокруг елки. Сказывалась усталость. А тут еще дети проблемные. Не слушались, норовили сбежать из хоровода и тупо отмалчивались на предложение отгадать загадку от Снегурочки.
В разгар праздника, когда я, стоя посреди зала с микрофоном в руках, уговаривала детей взяться за руки и спеть песню, ко мне подошел какой-то мальчишка-увалень, ростом почти с меня. Глаза недобро смотрели из-под давно нестриженной челки. Он жестом показал, что ему нужен мой микрофон.
– Мальчик, иди нафиг! – шепотом сказала ему я.
– Ну, мне объявление надо сделать… Пацана одного найти! – недовольно пробрюзжал мальчишка и снова протянул руку к микрофону.
Я отвела микрофон в сторону, улыбнулась, как можно шире, так как на меня в этот момент смотрела большая толпа народу, погладила пацана по голове, наклонилась к нему и тоже недобро спросила:
– Какого в ж… пацана?
– Ну, пацан тут с моего класса где-то потерялся в хороводе, найти не могу! – удивленно ответил мальчишка, но в его голосе уже сквозили нотки уважения к такой конкретной Снегурочке.
Я еще раз наклонилась к нему и так же, с улыбкой, прошептала, что я после утренника найду и его, и пацана, и им обоим влетит и от родителей, и от меня, если он сейчас же не встанет в хоровод и не исполнит новогоднюю песню вместе со всеми. Мальчишка еще несколько секунд пялился на меня, не мигая, потом пошел к одноклассникам, расцепил руки каких-то детей и лаконично встроился в ряды хоровода.
Гирлянда в этот раз не дурила, ждала официального запуска. Но нужно было сначала позвать Деда Мороза, чтобы он помог наказать Бабу Ягу. После коньяка Дед Мороз то ли забыл сценарий, то ли Баба Яга уже стала в доску своей, но наказывать ее ему расхотелось. По сценарию Баба Яга должна была сначала позвонить по телефону Деду Морозу, извиниться, а он спросил бы у детей: простить ее или нет? Но, видя циничный настрой учащихся четвертых классов, Дед Мороз решил ничего ни у кого не спрашивать, и просто, ответив на звонок, пригласить Бабу Ягу присоединиться к утреннику. И вот в зале раздается звук звонка, записанный на диск. Дед Мороз достает игрушечный телефон и радостно говорит:
– Алле! Ой, дети! Это Баба Яга!
Тут же, из-за очередного технического сбоя, в зале вновь звучит звук телефонного звонка с диска. Дети начинают громко смеяться, понимая, что дед разговаривает сам с собой. Но находчивый Дед Мороз поясняет им, что у него вторая линия. Пацан, который требовал у меня микрофон, ехидно спрашивает:
– Там тоже Баба Яга?
– Нет, – выкручивается Дед Мороз. – Это какая-то другая баба, не Яга…
В зале начинается такой хохот, что уже не слышно музыки. Трудовик пытается спасти ситуацию и без всякого ключа запускает гирлянду. Весь актерский состав в шоке. Все вновь пошло не по сценарию. Но тут опять выручает директор. Она выходит на середину зала, приказным тоном говорит в микрофон, чтобы все взялись за руки и немедленно спели песню «В лесу родилась елочка». Дети слушаются, через пару минут нестройный хоровод уже тянется вокруг елки, а родители, стоявшие вдоль стен спортзала, с веселыми лицами подпевают эту песню.
После утренника в подсобке весь актерский состав, не сговариваясь, полез в кошельки и карманы одежды. Все громко обсуждали, что купить: вино или коньяк, и чем мы все это будем закусывать. Договорились быстро. Встал вопрос: кто побежит в магазин? Дед Мороз и Снегурочка были мокрыми насквозь из-за своих костюмов и париков. У остальных актеров на лице грим, который надо сначала смыть. И тут в подсобке появляется директор школы, наша палочка-выручалочка сегодняшнего дня. Она мигом оценивает ситуацию и предлагает:
– Да давайте я сбегаю…
*****
…После новогодних утренников мы с мужем старались не попадаться учительнице сына на глаза. Караулили ребенка возле крыльца или прятались за колонной возле раздевалки, чтобы классный руководитель не втянула нас в еще какую-нибудь общественно-полезную деятельность. Но однажды наша бдительность притупилась. Мы какое-то время выглядывали из-за колонны, убедились, что горизонт чист, вышли помочь ребенку одеться. И тут же из-за другой колонны вышла учительница, которая, видимо, была в засаде с целью высмотреть нас. Улыбаясь и кокетничая, она завела разговор. Похвалила сына за учебу и быстро перешла к делу. Сообщила, что в школе будет проходить семейная спартакиада, и от каждого класса нужно выдвинуть активных родителей для участия в соревнованиях.
– Там ничего сложного, – елейным голосом уговаривала нас она. – Веселые старты: прыжки в мешках, бег наперегонки с мячами, эстафета с препятствиями…
Мы не знали, как отмазаться. Учительница была явно не настроена уговаривать других родителей, ее вполне устраивали мы. Мы переглянулись с мужем, вздохнули и как-то, не сговариваясь, вместе ответили:
– Не, ну если нальете, можно, конечно, поучаствовать…