Светлана Костенко – Если баба не захочет… (страница 12)

В тот год нашу сауну закрыли на реконструкцию перед майскими праздниками. Ремонт длился несколько месяцев. Я уже была в нетерпении. Периодически созванивалась с нашей главной пенсионеркой, бывшим директором школы. Но она тоже была не в курсе, когда же нам опять разрешат посещать сауну с бассейном. Я не спрашивала у нее про Галю, боялась услышать плохие новости. Знала, что, если что-то случится, она сама всем позвонит и позовет попрощаться с человеком. Мы ведь все стали уже как близкие подруги в этой банной компании.

И вот в октябре руководитель нашей группы мне позвонила и радостно сообщила, что в субботу собираемся. Вся наша компания пришла в полном составе. Галя тоже пришла. Вернее, я даже не сразу поняла, что это Галя. Постройневшая, похорошевшая, опрятная, с аккуратно подстриженными волосами. И, самое главное, взгляд! Глаза были совсем другие! Раньше она смотрела тяжело, исподлобья, от нее в такие моменты хотелось отвести глаза в сторону. А сейчас в ее черных глазах была какая-то доброта и теплота.

Я думала, что пенсионерки соскучились по мне и забросают меня вопросами. Но ошиблась. Звездой сегодня в компании была Галя. Всем не терпелось узнать, что за события повлекли такие положительные перемены? Галя и сама была не прочь поделиться позитивными новостями из своей жизни. Она рассказала все подробно и обстоятельно.

…Каждое утро у Гали начиналось одинаково. В 7 часов она приходила в киоск «Куры-гриль и окорочка», разделывала мясо, нанизывала кур на вертела и ставила запекаться в грильницу. Окорочка укладывала на противень и отправляла в духовку. Духота в киоске стояла неимоверная. Вытяжка не справлялась. Галя открывала настежь окошко, через которое продавала людям курицу-гриль и запеченные окорочка. Облокачивалась на выступ и почти наполовину вылезала из киоска на улицу. Пока жарилась курица, Галя так и стояла, украшая собой фасад потрепанного киоска. Проходившие мимо люди всегда с удивлением рассматривали ее, не понимая, как женщина с таким бюстом могла высунуться из небольшого окошка. А маленький, щупленький дворник как-то особенно тщательно подметал асфальт возле этого киоска. Галя давно приметила этого мужичка. По возрасту они были ровесниками, пенсионерами. Раз в несколько дней, закончив уборку территории, дворник подходил к киоску, стучал в окошко и просил продать ему запеченный окорочок. Он скрупулезно пересчитывал мелочь и просил дать ему «ножку поменьше», боясь, что денег не хватит. Галя бросала окорочок на пластмассовую подложку, взвешивала, озвучивала сумму и протягивала мужику. Тот вставал к высокому круглому столику на железной ножке возле киоска, тут же съедал курицу, вытирал рот рукавом и уходил.

Галю этот мужик раздражал. Она ничего о нем не знала, но ей и без расспросов все было понятно. Типичный алкаш, возможно, бросил пить из-за язвы, уж больно нездоровый у него цвет лица. Семьи, скорее всего, нет, раз питается едой из киоска. Галя чувствовала, что дворник не прочь к ней подкатить, чтобы как-то скрасить свое одинокое существование. Он никаких особых знаков внимания не оказывал, но женщина всегда чувствует, когда у мужика начинает зудеть одно место, и он «настраивается» на определенную представительницу противоположного пола.

Гале планы мужика были до лампочки. Она давно ничего не хотела и не искала. Ее вполне устраивало, что все в ее жизни до безобразия одинаково, каждый день является копией предыдущего. К тому же, у нее был высокий холестерин, и она понимала, что надолго ее организма не хватит. Голова постоянно болела, усталость и разбитость были постоянными спутниками тела.

Как-то дворник, протягивая в окошко горсть мелочи в обмен на окорочок, попытался улыбнуться продавщице. У него почти не было зубов, и Галя брезгливо свела брови в ответ.

– Меня Паша зовут, – промямлил дворник.

– Иди на (туда), Паша! – грустно ответила Галя, чтобы сразу пресечь возможность дальнейшего диалога.

– Давай жить вместе! – с улыбкой на лице предложил дворник.

Галя оторопела, почему-то разволновалась и захлопнула окошко. В последующие дни Паша так же тщательно подметал асфальт возле киоска, но окорочок не покупал. Поглядывал в сторону киоска, высматривал Галю, а она, задыхаясь от жары, сидела, закрывшись в киоске, и в окно не выглядывала.

Через три дня Паша постучал, попросил самую маленькую куриную ножку и стал отсчитывать мелочь в ладошке. Галя протянула ему курицу, а он радостно сообщил:

– Хороший район мне достался для работы. Каждый день мелочь наметаю!

– Что ты делаешь? – не поняла Галя.

– Ну, мету асфальт и нахожу мелочь. За пару-тройку дней сто рублей всегда наметаю, иногда и больше! И тебе польза! Я ж на эти деньги твои окорочка и покупаю.

– Иди на (туда), – раздраженно сказала Галя, брезгливо вытирая руки, в которых только что держала Пашины деньги, о фартук.

Дворник, услышав это, радостно улыбнулся и повторил свое предложение жить вместе. Галя снова его послала и захлопнула окошко. Мужик обошел киоск и постучался в дверь. Галя дверь распахнула, недобро посмотрела на мужика, помахала у него под носом кулаком и повторила свое предложение:

–Иди на (туда)!

Дворник не уходил, переминался с ноги на ногу и подбирал слова:

– Я же это… Я же тебя не просто… Я тебя хозяйкой зову к себе, женой!

Галя оторопела. Она не питала никаких иллюзий, не считала себя хоть сколь-нибудь привлекательной женщиной, и такое предложение от незнакомого, сильно потрепанного жизнью мужика, удивило.

– Слушай, алкаш, иди отсюда на (туда), по-хорошему, – Галя сказала это голосом, не терпящим возражений.

– Я не алкаш! – оправдывался Паша. – Я вообще не пью.

– Ага, по тебе видно! Зарплату пропиваешь поди, даже на еду не остается, мелочь с земли собираешь!

– Ничего я не пропиваю, – оправдывался Паша. – У меня и зарплата, и пенсия целые, я на мечту коплю. Я и раньше не много пил, только по праздникам, а как жена заболела, вообще перестал. Три года ни капли в рот!

– Так ты женат, хмырь? Иди на (туда)! – отрезала Галя.

– Да, нет, – мямлил Паша. – Умерла жена. Уже второй год пошел…

Галя хотела опять послать мужика, но осеклась. Жестом пригласила его войти в киоск и закрыла дверь. Паша сидел на табуретке, а Галя стояла напротив, нависая над ним своим массивным бюстом. На этот бюст легко бы поместился тот самый противень с окорочками, и тогда дворник мог бы сидеть под ним, как под навесом.

Их диалог был похож на допрос с пристрастием. Галя, не стесняясь, спрашивала: кто он, чем раньше занимался, чем болела жена, есть ли дети? Паша отвечал: охотно, торопливо, изо всех сил стараясь понравиться.

Галя слушала и все больше впадала в состояние шока. Мужик три года ухаживал за лежачей женой, сам нажил в процессе кучу болячек. Сейчас живет один, в трехкомнатной квартире в центре. Когда-то работал на заводе в горячем цехе, получает неплохую пенсию, еще и подрабатывает. Дети взрослые, живут в другом городе, ни в чем не нуждаются, приезжают к отцу редко. Зовут к себе, но он не хочет переезжать. Мечтает купить дачу и жить в теплое время за городом, выращивать ягоду, овощи, ходить на рыбалку.

«Ничего себе, жених! Прям завидный», – подумала Галя и, стараясь не подавать вида, что заинтересовалась Пашей, начала торговаться.

– Я-то тебе зачем? Я старая больная женщина!

– Ты такая красивая! – восхищенно сказал дворник.

От неожиданности Галя покачнулась и чуть не упала. Такие слова она слышала в свой адрес только в юности. Потом ее комплиментами стали матерки от мужа-алкоголика и всяческие попреки: то не так, это не этак.

В этот день она еле дотерпела до конца рабочего дня. Они договорились с Пашей, что он придет к киоску вечером, встретит ее. Паша пришел без опозданий, за пять минут до окончания Галиного рабочего дня. В руках у него было несколько смятых пустых пакетов.

– Пакеты зачем? – удивилась Галя.

– Вещи твои перевезти! – промямлил Паша. – Ты же уже сегодня переедешь ко мне, да?

Галя напряглась от такой поспешности. Строго посмотрела на него и сказала:

– Пойдем, сначала осмотрим твое жилье! Может, я еще не соглашусь!

– Пойдем, – обрадовался Паша. – Я там несколько часов уборку наводил.

Дворник жил неподалеку, буквально в паре домов от Галиного киоска. Когда они вошли в его квартиру, Галя растерялась. Жилье было настолько убогим и грязным, что дальше порога проходить не хотелось. В квартире стоял спертый воздух давно не стиранных вещей. Кругом были нагромождены какие-то банки, склянки, валялись тряпки, вещи, в самых неожиданных местах стояла посуда, лежали стопки каких-то старых газет. Галя округлила глаза, не понимая, где тут следы многочасовой уборки. А дворник виновато переминался с ноги на ногу и оправдывался, что ему много лет было не до уборки. Сначала все время за женой ухаживал, потом в себя приходил, когда ее не стало.

У самой Гали в ее небольшой квартире был минимум вещей и мебели, поэтому для поддержания порядка не требовалось больших усилий. Обычно после рабочего дня Галя падала на диван перед телевизором, и у нее тоже не оставалось сил ни на что. Но сегодня, в чужой квартире, с человеком, с которым она только что познакомилась, Галя испытала необыкновенный прилив энергии и желание свернуть горы. Глядя на всю эту обстановку, она внезапно как-то по-другому взглянула на себя и на свой образ жизни. Вдруг пришло понимание, что она сама, как эта квартира: запущенная, захламленная и непривлекательная.