он наблюдает, и как будто
не одобряет нас двоих
а в ложах окон и балконов
мелькают отблески небес
давай забудем о поклонах
пусть мир – театр, но не весь
пойдем куда-нибудь на волю
чтоб ветер видеть впереди
дышать опавшею листвою
и серость неба бередить
«и ждал цунами обреченный берег…»
и ждал цунами обреченный берег
и в воздухе накапливалась соль
и птицы замолкали, словно веря
в недостижимость солнечных высот
цвела печаль, но гейши не молчали
лепили хокку из чего пришлось
из северного ветра над причалом
из сакуры, цветущей на авось
и дальний гул, невесел и неистов
перебивал молитвы древних скал
лишь фаталисты и филателисты
клялись, не покладая языка
переписать сценарий, что заказан
компанией земных координат
но в фильме о полете камикадзе
и серий будет максимум одна
«Умереть на Васильевском? Право, какая безделица!..»
Умереть на Васильевском? Право, какая безделица!
Я и сам умираю здесь раз по пятнадцать на дню.
Но когда-нибудь, верю я, все для меня переменится,
Я, исчезнув, слегка этим здешний пейзаж изменю.
И в каких-то других, запредельных райончиках маленьких,
Забывая «дворы, как колодцы» и крылья мостов,
Буду жить среди вас, о счастливые жители спальников.
Но, в балтийском ветру растворяясь на веки веков,
Я сюда не вернусь. И как Бродский, Венецию выбравший
Настоящую, с вечною гнилью и новым кино,
Я исчезну, уйду незаметно, беспамятно выбывший.
А обратно – зачем? Здесь таких не хоронят давно.
«ты словно опоздал на поезд…»
ты словно опоздал на поезд
куда-то в лучшие года
и на вокзале с перепоя
нелепо бродишь, смотришь вдаль
а там, в вагоне, что несется
вперед со скоростью мечты
осталась та, чью помнишь поступь
но рядом с ней теперь не ты
очнешься, а вокруг пустыня
похожая на чей-то дом
где стены в паузе застыли
а в выход верится с трудом
и город дрогнет и зависнет
на кадрах с ноющим дождем
пусть ночь составит черный список
ты и туда не попадешь
«если при чтении длинных чужих историй…»
если при чтении длинных чужих историй
с метками междометий, что портят кровь
ты просто смотришь на текст и не видишь моря
только слова, все раздельно, попарно врозь
значит, пора перестать наблюдать без звука
местные шоу под током простых систем
падать в провалы эфирных помех и глюков 
