Светлана Кондр – Расплата за любовь (страница 9)

Тонкая удавка легла на горло и потянув её на себя, я с предвкушением надвигающейся смерти стал наслаждаться видом брыкающегося и пытающегося хвататься за жизнь предателя.

Это были его последние попытки вдохнуть.

– Кто еще из наших на стороне Русая? Говори!

– Он тебя замочит, сука, – прохрипела падла, пытаясь засмеяться, но увы, ему не удалось это сделать. Сдохла крыса…

Всю дорогу, что мы добирались сюда, Дарья сидела белая как молоко. Я даже стал переживать, что она онемела от увиденного, но ничего – отошла. Стоит розовенькая и улыбается, посматривая на мою грудь и пресс, выглядывающие через расстегнутую рубашку. Рада видеть, что я сижу перед ней в полуголом виде – трусах и сорочке. Не удивлюсь, если она уже сочится влагой.

– Я не могла допустить, чтобы вас убили.

– Спасибо тебе, Дарья. Век не забуду. С меня подарок.

– Мне ничего не нужно, – произнесла она и опустила голову. Глаза забегали из сторон в сторону, показывая, что она все-таки на что-то рассчитывает.

Что же, я готов выслушать и исполнить ее хотелки. Шуба, путевка на курорт, машина.

– Говори что хочешь. Не стесняйся.

– Поцелуй, – выпалила она, а я приподнял брови от её желания.

Хорошо хоть не секс. Тьфу.

– Поцелуй, значит. Слишком маленькая цена за жизнь, тебе не кажется? – в ответ она покрутила головой. – Это твой выбор. Ладно.

Я поднялся, превозмогая боль, прорезавшую ногу от бедра до пятки и, сделав шаг, приблизился к Даше. Она подарила мне возможность снова увидеть Юлю и сына, воссоединиться с семьей, защитить их… Заслужила.

Заправив выбившуюся прядь волос за ушко девушки, я провел по линии подбородка пальцем, выбивая своим движением волнительный вдох. Обожание в её глазах вызвало жалость. Не в этой, не в последующих жизнях, Даше не суждено стать моей. Ей надо выкинуть из головы эту влюбленность и понять, что я уже нашел ту единственную и мне никто кроме Юли не нужен.

Обернув руку вокруг тонкой талии, я притянул Дарью к себе, и она опустила веки. Губы раскрылись и за ровным рядом белых зубов показался маленький розовый язычок, пробежавший по пухлой мякоти, делая уста блестящими и влажными. Склонившись над девушкой, я отвел голову влево и коснулся её щеки в недолгом поцелуе.

– Спасибо еще раз, – прошептал я, добравшись до её уха, и выпрямился. Это максимум, что могу позволить себе в отношении другой женщины. Даше надо смириться с этим.

Я отошел, а она так и осталась стоять с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, губы которого стали сухими от частого дыхания. Плечи опустились, и Даша обняла себя.

– Не на такую награду я рассчитывала, – она открыла глаза, и я увидел слезы. – Но даже этот невинный поцелуй, ваше нахождение рядом, нежность… навсегда останутся в моей памяти.

Конечно, не на такую, голубушка. Знаю, что ты там себе нафантазировала. Думала, что из-за чувства благодарности, длительного воздержания я дрогну и не только поцелую, но и трахну прямо здесь, на кушетке, но нет.

Взяв сумочку, Даша, больше ничего не говоря, вышла из медицинского кабинета, оставляя меня одного. И как теперь её уволить? Своим поступком она обеспечила себе пожизненное место у нас…

Каблучки быстро застучали по коридорной плитке. Как только Даша покинет здание, её сразу примут и отвезут в безопасное место. Придется Дарье пару дней отсидеться в одной из наших квартир, на тот случай, если её поймают и заставят рассказать, убит ли я или жив.

О том, что я легко отделался, знают единицы, остальным пока эта информация недоступна. Среди наших поползли слухи, что меня убили. Пусть будет так. Интересно, как быстро об этом доложат Русаю. Сколько среди нас предателей?

Зазвонил телефон, и я перевел взгляд на брюки. Сквозь ткань просвечивался свет от экрана.

Новости с фронта.

Парням удалось уложить шестерых и задержать двух байкеров. Остальные, после того как моя машина скрылась за поворотом, немного потрепали бойцам нервы и, выполнив свои отвлекающие маневры, скрылись.

Из наших серьезно пострадал Крылов, пуля попала в шею и сейчас парнишка в реанимации, остальные легко отделались. И это не только заслуга бронированных автомобилей, ребятам специально сохранили жизни, чтобы позже, когда меня уберут, переманить на свою сторону. Об этом говорят следы от пуль на машине…

Потянувшись, я достал смартфон и ответил на вызов.

– Слушаю.

– У меня отличные новости, командир.

– Ну давай порадуй меня.

– Одним из байкеров, напавших на нас, оказался Чернов-младший. Помнишь его?

– Андрея сын?

– Да, он самый.

Андрей некоторое время входил в нашу группировку, но когда мы поняли, что он сливает информацию, хотели его нейтрализовать, но гад исчез.

– Так, дальше.

– А дальше, паренек не выдержал невыносимой тяжести бытия, еще бы, привязали яйца к машине и стали тихонько прибавлять газ… В общем, он назвал место, где предположительно скрывается Русай. Действуем сегодня?

Я хотел ответить – да, но, горячиться нельзя. Следует успокоиться. Надо дать Русаю уверенность, что со мной что-то случилось, и Климовцам сейчас не до него, у нас внутренний перестрой. А мы пока подготовимся. Пары дней хватит.

Ясен пень, завтра, на благотворительном вечере Русай все равно не появится, мой водитель был прекрасно осведомлен о планирующемся нападении и нас бы там ожидал провал. Но этот спектакль надо отыграть для того, чтобы усыпить бдительность. Операции по ликвидации Русая на Полянке быть, только мы задействуем наемников. Посветятся там и разойдутся. – Нет, у меня совсем другие планы, слушай…

Лежа на неудобной кровати в одной из штаб-квартир, я смотрел в потолок и никак не мог уснуть. А может, ну его все. Свалю отсюда и поеду к своей семье. Брошу все, пусть сами разбираются, делают что хотят. Пойду проторенной до меня дорожкой Назара. Пусть считают, что меня и впрямь убили…

Я привстал, морщась от боли и взяв бокал с виски, сделал глоток, чтобы прочистить мозги.

Нет, не могу, здесь такая жопа начнется… Когда я согласился занять место главного, то осознавал какая на мне ответственность и не могу все оставить, не сейчас, но после того как мы уберем Русая, я вернусь к этой мысли.

Юля как-то сказала, что они для меня не дороже земли принадлежащей группировке, но это не так. Если бы здесь была замешана только недвижимость…

Ладно. Надо сделать последний рывок и все будет кончено, а там посмотрим.

Взяв телефон, я набрал Назару. Надо рассказать о том, что планы изменились и ему придется побыть с моей семьей еще некоторое время. Неудобно, понимаю, но кому как не ему могу довериться? Заодно поведаю, что со мной сегодня произошло.

В тот же день, как отправил к Назару Юлю, я выслал ему письмо. Прощальное. Для моей супруги. На тот случай, если меня убьют, друг должен передать его ей. И если бы у Русая получилось пустить мне пулю в лоб, Юля в скором времени смогла бы прочесть пять страниц моей личной боли о том, что я очень сожалею и прошу прощения. Увидела бы строки о любви, которую я бы больше не смог ей подарить…Ужасно звучит начало – "Если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в живых…" Дай Бог, ей никогда не придется увидеть прощальное послание…

– Фил? – ответил друг, как будто и впрямь разговаривал с ожившим мертвецом.

– Назар, планы изменились…

Я рассказал все, что сегодня произошло, но никак не ожидал, что после непродолжительной паузы, он ответит.

– Завтра к обеду жди меня…

Глава 8

Юлия

– Что-то я начинаю волноваться, – поправив сползающий с плеч платок, любезно накинутый Еленой Валерьевной, я поежилась и вздохнула.

Конец теплым летним ночам. Прохлада пришла вместе с сумерками, наступая по темнеющему небу. Временами поднимался пронизывающий ветер, дело шло к дождю. Не очень хорошая погода для рыбалки. Хоть я и одела Клима потеплее, но как бы он не замерз. И почему они так долго?

Я в очередной раз вгляделась в темноту. На улице стоял всего один тусклый фонарь едва разгоняющий сумрак и то только в конусе света под собой. Ничего толком не видно.

Двенадцатый час, а мальчиков еще нет. Надеюсь, у них там все хорошо.

– Да придут они сейчас. Волноваться надо нам, как бы они там всю реку не опустошили и не пришлось всю ночь чистить рыбу, – засмеялась Елена Валерьевна. – Увлеклись мужчины. Вон, смотри, не они?

Я пригляделась. Действительно, на темном фоне показались два силуэта, а где же еще один – маленький? Через несколько минут я обнаружила его на Назаре. Он держал Клима одной рукой, и голова сыночка покоилась на плече отца, а в другой руке он нес ведро с уловом. Удочки же подрагивали в крепких ладонях Владимира Александровича.

Завернув за забор из мелкого штакетника довольная рыболовецкая артель направилась к нам.

– Дамы, так поздно, а вы не спите, – хохотнул Владимир Александрович и, подойдя к супруге, поцеловал её в щеку. Назар тоже не стал смущаться. Перехватив Клима, он приблизился ко мне и коснулся губ своими губами.

– Волновалась? – спросил Назар.

– Очень.

Я оробела. Его нежность переворачивает мой мир с ног на голову и обратно.

Легкий поцелуй в лоб, и я приникла к Назару, растворяясь в этом волшебном моменте нашей близости и объединённости.

– Напрасно, – произнес он. – Клим столько рыбы поймал, нас с дедом обставил.