А потом позвонил Филипп. Ну кто его просил играть на и без того расшатанных нервах?
– Здорово, брат. Как у вас там дела?
– Все хорошо, – не стану же я ему рассказывать о том, что на нас сегодня напали братцы-кролики Зарецкого, желая отомстить за смерть своего старшего. Филу об этом знать не надо. О происшествии я уже доложил, все подчистят и предоставят мне новый домик, а Юля пусть и дальше думает, что это были люди Русая, нечего расслабляться.
– Я… – замешкался Фил.
– Что?
– Я хочу поговорить с женой.
Одна невинная просьба подняла во мне смертоносную волну ревности, и друг в одно мгновение начал сильно бесить.
В этот момент я понял, что даже если бы Юля была сейчас рядом, а не за сотни километров, то я бы все равно не дал им пообщаться. Юля – моя женщина.
– Она спит, – пробубнил я, пытаясь справиться с агрессией.
– А сын?
– Клим тоже спит, – ответил сквозь зубы, а сам подумал: - Тебя не должно волновать, что делает Юля и мой мальчик, - это так и билось в висках. – Она тебя не любит, Юля желает меня. Ты только запись в паспорте. Ты им не нужен, – мысли вихрем закрутились в голове, и я даже забыл, что Филипп до сих пор на линии. Посмотрев на знак, с бешеной яростью в теле я доехал до поворота и свернул на развязку, ведущую обратно в сторону родительского дома. Вот и все…
– Почему они спят в это время? По режиму Клим уже должен проснуться после дневного сна.
– Фил, откуда мне знать? Я что и за режимом их должен следить?– интонация получилась слишком грубой.
– Извини, я итак на тебя много взвалил. Просто… Я соскучился по ним.
– Понимаю, – я сжал со скрипом руль. – Что с Русаем?
– В субботу все решится, мы убьем эту мразь и заживем как раньше. Ладно, наверно это хорошо, что они спят, не буду лишний раз беспокоить и расстраивать, напоминая о разлуке. Совсем скоро наша семья вновь воссоединится. Спасибо друг, что помогаешь, век буду обязан.
– В расчете.
– Ну бывай…
Я мчался к родным так быстро, как это позволяла дорога. Словно Филипп уже там и забирает мое. Нет. Воссоединение должно было случиться, но только не у друга, а у меня. А когда приехал, на пороге стояли мать и отец. Юля даже не вышла…
С чувством вины я пошел сдаваться.
Она растаяла… Быстро… В моих руках и объятиях. Я не достоин этого, знаю, но я постараюсь исправиться. Искупить.
А дружба… Я поступил подло, даже несмотря на то, что первый встретил Юлю. Мне следовало сразу сказать Филиппу, что я уже знаком с его женой, а мальчик, названный таким же именем, как и у меня – является моим родным сыном, но промолчал и согласился припрятать их.
Нам с другом предстоит непростой разговор…
Я вздохнул и, выйдя из машины, оставил дверь открытой, чтобы все так же фоном для моих мыслей служила музыка.
Разговор?
Я сплюнул.
Этим дело не закончится… Один из нас сдохнет…
Глава 2
Назар
До ушей донесся скрип от открывающейся двери. Неуверенный, осторожный, кто это?
Сначала я увидел растрепанные волосы, а после сонное личико Юлии. Она увидела мою машину и с облегчением вздохнула.
– Кого-то ищешь? – перетягивая на себя внимание, спросил я.
Юля вздрогнула, испугавшись и переступила порог дома.
– Назар…
– Решила, что уехал?
Она кивнула и потупила взгляд.
Я приблизился и подал Юле руку.
– Иди ко мне.
Она улыбнулась и, приняв мою ладонь, спустилась.
– Я встала попить, смотрю, а тебя нет на диване. Вот и решила, что ты опять пожалел о нас, – проговорила она, переходя на шепот. – И уехал в ночь.
– Не пожалел, – я заправил прядь волос за ее ушко. – Просто вышел покурить.
– Хорошо, – она обняла меня и опустила голову на грудь.
Юле не надо знать о переживаниях, переполняющих меня. Я слишком часто подводил её.
Обернув руки вокруг маленького, стройного тельца, я прикрыл глаза и, растворяясь в её теплоте, вспомнил еще один наш разговор с Филом, о котором не раз думал…
– Скотину завезли?
– Да каждой твари выделили жилище. Думаешь она справится?
– Я в этом даже не сомневаюсь. Таким, как Юля все нипочем. И коня на скаку остановит и в горящую избу войдет. Только… Тебе придется набраться терпения, у Юли непростой характер, боевой. С ней не будет легко. Строптивая. И, скорее всего, при первой встрече она захочет убить тебя.
– Даже так?
– Да, брат. Будь осторожен, при ней всегда ствол и пара ножей, которыми Юля ловко орудует. Это обязательный арсенал, без которого она не выходит из дома. Но если при ней нет оружия, это не значит, что она не может постоять за себя. Юля не моргнув глазом, мастерски бросится в атаку, применяя все техники, которые знает. Поэтому будь начеку и, конечно, я надеюсь, что ты не станешь вступать с ней в рукопашку. Не смей бить мою супругу.
– Что ты с бабой сделал?– удивленно спросил я, вспоминая кроткую, невинную девушку, с испуганным взглядом… Завораживающими стонами… Такой я запомнил её.
– Она не баба, поаккуратнее с выражениями.
– Извини.
Он вздохнул.
– Назар, когда я встретил Юлю, она чуть не вышибла мне мозги, угрожая, чтобы перестал следить за ней. Так, что до нашей встречи Юля уже была такой. Она не говорит, но мне кажется, на неё когда-то напали. Я, к сожалению, так и не смог добиться признания, что же с ней произошло. Но это точно является причиной такой воинственности. Поэтому она решила превратить себя в валькирию, чтобы иметь возможность постоять за себя. Клянусь, если бы я узнал, кто это был, сжег мразь.
Как это так? Юля не рассказала мужу про изнасилование?
– Может с таким арсеналом ей остаться дома? Будет охранять тебя, – я решил разрядить обстановку.
– Смешно.
– Ты не боишься отправлять её ко мне, не ревнуешь?
– Назар, я уверен в тебе, а еще больше в Юле. Она – женщина-лед. Я с трудом к ней подбираюсь, а на тебя она тем более не поведется. Так что я спокоен.
Фил, Фил, Фил! Она не лед, Юля – огонь. Только ты не стал для неё тем, с кем она разгорится.
Перед глазами снова возник её обнаженный образ. Мы в бане, Юля лежит на скамье, а я сижу на её бедрах и двигаюсь, упиваясь открывающимся для меня видом, не могу насытиться ее пьянящей сладостью.
Черт. Член стоит как у молодого. Мне мало.
Наклонившись, я взял Юлю за подбородок и приподнял её лицо так, чтобы мы столкнулись взглядами.
Рядом с ней мой разум отключается, мозги перестают думать и я хочу воплотить то, что есть в моих фантазиях.
Еще когда увидел её в первый раз, внутри будто все ожило.
